Blondie. Откровенная история пионеров панк-рока - Дик Портер
Заболев, Крис был вынужден свернуть работу «Animal Records», что привело к отмене запланированной записи альбомов Fab Five Freddy и рэпера J. Walter Negro, а также нескольких саундтреков. О втором сольном альбоме Дебби тоже решили пока не думать. «Я ставлю свою жизнь на паузу, пока он не поправится, – говорила она. – Не могу ни о чем думать, пока Крису так трудно. До тех пор, пока он находится в таком состоянии, ни моя жизнь, ни карьера, ни дом – ничего для меня не значат».
Несмотря на то, что диагноз был поставлен и назначено соответствующее лечение, совершенно не наблюдалось никакой положительной динамики. «Он так слаб, едва держится на ногах и почти не встает с кровати», – говорила Дебора.
Все время, что Крис лежал в больнице «Ленокс-Хилл» в Верхнем Ист-Сайде, Дебби не отходила от его кровати. Вскоре о состоянии Криса и ее визитах к нему пронюхали журналисты, освещавшие в той же больнице рождение дочери Джерри Холл и Мика Джаггера, Элизабет. Впоследствии Дебора назовет тот период «худшим периодом» своей жизни. Скандальные нью-йоркские таблоиды, похоже, были шокированы внешним видом Дебби, которая даже не удосужилась посетить стилиста перед визитом к больному парню! По желтой прессе вмиг разлетелись фотографии девушки, которая выглядела не лучшим образом, вместе с сенсационными материалами о том, что Крис при смерти, да и самой Дебби осталось недолго.
Иногда на долю сиделки выпадают испытания ничуть не меньшие, чем на того, кто нуждается в уходе. Пока Крис принимал сильные препараты, балансируя на грани сна и реальности, Дебби пришлось полностью отказаться от прежней жизни. «Когда Крис заболел, все изменилось, – объясняла она. – Теперь на меня легла львиная доля ответственности. Это он принимал решения, он, а не я, отличался проницательностью, а я не очень-то вписывалась в роль хранительницы домашнего очага. Роль ментора всегда играл Крис. Он постоянно шутил, я считала его балагуром, а себя – слишком серьезной дамой, но сейчас нам было не до веселья. Его болезнь научила меня быть самостоятельной».
По мере того, как Крису становилось лучше, Дебора, вынужденно отстраненная от музыкального бизнеса и всех сопутствующих нагрузок, много размышляла и серьезно пересмотрела свои взгляды на жизнь. «Мне кажется, до этого момента я вела себя, как бы выразились многие, “по-детски”. Тогда как после случившегося я осознала, что необходимо нести полную ответственность за свою жизнь, не воспринимая те или иные события как судьбу или удачу, – вспоминала она. – От одной мысли о том, что мне пришлось пережить, голова идет кругом. Казалось, от происходящего нет ни спасения, ни возможности для передышки. Болезнь Криса спустила меня на землю. Когда это случилось, я сказала себе: “У тебя больше нет времени на это дерьмо”. И вычеркнула из своего характера все тошнотворные качества».
Стероидная терапия, применяемая для борьбы с пемфигусом, начала действовать, и постепенно наступила ремиссия. Криса отпустили домой под наблюдение врача нью-йоркской больницы, регулярно контролировавшего показатели его крови, но страдания не закончились. Организм тяжело переносил не только болезнь, но и методы ее лечения.
«Стероиды действуют на организм странным образом, меняя весь обмен веществ, – отмечал он. – Длительное применение вызывает атрофию кожи, и ты как будто растворяешься. Все тело покрывается ранками, которые со временем рубцуются и оставляют шрамы, многие из которых остались у меня до сих пор».
«До появления стероидов эта болезнь была неизлечима, – добавляет Дебора. – Люди умирали от сопутствующих инфекций, потому что кожа представляла собой открытую рану, а иммунная система уже была ни к черту. В таких обстоятельствах можно подхватить что угодно. Если бы Крис не был так молод, то тоже не смог бы вылечиться».
Когда критическая фаза болезни Криса осталась позади, пара столкнулась с новым кризисом, на этот раз финансовым. «Говоря проще, мы оказались в полной заднице, – объяснил Стейн. – В то время в музыкальном бизнесе все еще царило крепостное право. Мы доверяли людям, не заслуживающим доверия, и они, конечно же, оставили нас без гроша».
«Когда Blondie только распались, в 1982 и 1983 году, дела были совсем плохи, – вспоминает Дебора. – Очень страшное время для нас. Я не знала, куда податься. В самый разгар борьбы за здоровье Криса к нам прицепилась налоговая. 1982 год был только началом. У нас забрали дом и многое другое».
Неоплаченные налоги стали проблемой для всех бывших участников группы. «Наш бухгалтер отправил нам письмо, что, мол, денег больше не ждите. На счету группы осталось 25 тысяч, поэтому, будьте добры, заплатить налоги и не рассчитывайте ни на пенни от Blondie», – вспоминал Найджел.
«Мы все оказались в долговой яме, – добавил Джимми. – Я задолжал полмиллиона, а Крис, вроде бы, миллион. После стольких лет ударной работы мы пришли к огромным минусам на счетах».
Казалось чем-то невероятным, как коллектив, продавший более 20 миллионов пластинок по всему миру, уже через несколько месяцев после распада оказался в таких огромных долгах. Во время существования группы участникам платили неплохие гонорары. Музыканты Blondie, не лишенные материальной и химической роскоши, часто превышали запланированные расходы, которые позже вычитались из роялти. Но даже при таком раскладе размер долга вызывал много вопросов.
«Нас облапошили, – объяснял Крис. – Первые два года мы зарабатывали кучу денег, а бухгалтер не платил налоги с дохода. Так, с годами, наша задолженность и выросла».
«Никто из нас не разбирался в финансах, мы потеряли кучу денег, – признавалась позже Дебора. – Находясь на пике, мы часто не понимали, куда улетают наши доходы. Став участником группы, ты стараешься думать только о музыке, но большинству молодых ребят не помешало бы пройти простейшие курсы бухгалтерского учета. В противном случае каждый из них окажется в похожей ситуации: ты вроде бы знаменит, работаешь на износ, но это совсем никак не окупается. Если бы я бы могла дать совет Дебби из прошлого, то я бы порекомендовала ей лучше следить за деловой стороной вопроса».
«На протяжении двадцати лет у меня были огромные долги, – признался Крис. – Сейчас, когда все позади, я стараюсь не думать об этом, но Дебби постоянно твердит, что это наша вина, и следовало быть гораздо внимательнее. Но что поделать? Я никогда не разбирался в цифрах».
* * *
Благодаря выходу в американский прокат нового фильма Дэвида Кроненберга
