Сердце Японской империи. Истории тех, кто был забыт - Венди Мацумура

проекты, которые обещали превратить Наху в нечто новое, выигрывающее от своей только что приобретенной важности[627]. Городские политики и власти префектуры пытались успокоить растущее недовольство проводимым облагораживанием, настаивая на том, что эти улучшения ощутимо повысят уровень жизни[628]. Они обещали, что, как только инфраструктура будет построена, она улучшит здоровье и благосостояние всех горожан.

Проект водоснабжения Нахи являлся неотъемлемой частью этого плана городского развития. Начатый в 1927 году мэром Кисимото проект был продолжен его преемником, мэром Коминэ, который контролировал формирование бюджета, финансирование закупок и доступ к надлежащим источникам воды для проведения водопровода в те части города, которые были особенно важны для торговли, управления и обороны[629]. Это противоречило интересам мужчин и женщин, проживавших в тех местах, откуда планировалось брать воду.

Ояма, один из 22 округов деревни Гинован, стал центром борьбы за воду. Восстановить контуры довоенных социальных отношений в этом месте непросто, поскольку война и строительство военных баз во время последующей американской оккупации вынудили многие семьи переехать. Согласно картам окрестностей, составленных в процессе восстановления истории Гинован, и картам периода оккупации округ был разделен на 18 районов, в шести из которых проживали люди, а в остальных находились лесные угодья, поля, рисовые плантации и иные земли, между которыми ежедневно перемещались жители. Большинство жило в местности, называемой Мэдзобару, к юго-востоку от железнодорожной станции Ояма. Этот район был оживленным социальным центром в округе, где имелось как минимум четыре угандзю – сакральных места, два источника воды и несколько полей[630]. Старые водопроводные трубы Нахи проходили горизонтально и вертикально по северной стороне этого района и примыкали к основному водопроводу, который соединял Ояму со станцией очистки воды в округе Амэку деревни Маваси, рядом с городом Наха[631]. План мэра Коминэ сделать Гинован основным источником воды для реализации проекта водоснабжения угрожал существовавшим в Ояме социальным отношениям и мог лишить местных жителей возможности заниматься мелким земледелием, которое было основным источником их доходов.

Городское бюро водоснабжения Нахи, наметившее для приобретения 12 источников воды в Ояме и соседних районах Масики, Утидомари и Одзяна, было, по сути, колониальным институтом, которому поручили реализацию проекта по добыче ресурсов, что требовало изъятия земель у коренных жителей Окинавы в масштабах, сравнимых с настоящим геноцидом (задача облегчалась накопленным богатым опытом подобного изъятия в Тихоокеанском регионе, на Филиппинах, Гавайях и в других местах, куда переселялись окинавцы в первом десятилетии ХХ века). План бюро по забору воды из рек, резервуаров, прудов, ручьев и родников деревни Гинован с помощью подземных труб, которые перекачивали бы ее через район Макиси деревни Урасоэ на станцию очистки воды в Амеке с последующим снабжением жителей и бизнеса города, требовал согласия тысяч мелких фермерских хозяйств, которым посчастливилось владеть землей вдоль маршрута или которые могли заявить свои исторические права на водные ресурсы. Из всех, затронутых этим проектом, именно жители Оямы, чье благосостояние больше других зависело от доступа к данным источникам, выразили свое решительное несогласие.

Оспариваемые источники воды были расположены вдоль западного побережья от Нарисебару в самой северной части округа, где находилась принадлежавшая префектуре река Огумуя, до Кусибару, где находился другой богатый водой источник, Мадзикинага. Сегодня трудно восстановить структуру собственности, поскольку земельные реестры и карты, на которые мы ссылались в других главах этой книги для лучшего понимания изменений прав собственности на уровне округов и районов, не сохранились на большей части Окинавы[632]. Поэтому я полагаюсь на бесценные труды историков, опубликованные в сборниках «История города Гинован», которые по рассказам местных жителей восстановили точки расположения магазинов, жилых домов, дорог, святынь и других объектов, разрушенных во время подготовки к войне, Битвы за Окинаву, послевоенной американской оккупации и проектами развития в постоккупационную эру. Архивные данные за 1920–1930-е годы Министерства сельского хозяйства и торговли об охраняемых лесах и чертежи гидротехнических сооружений города Наха, хранящиеся в Национальном архиве в Токио, помогают представить, как проводимая в Гиноване политика была связана с более масштабными долгосрочными планами по трансформации префектуры в ключевой стратегический узел на Тихом океане.

Борьба за воду началась 30 июля 1929 года, когда мэр Коминэ выпустил постановление № 677, адресованное главе деревни Гинован Мияги Такемасе. В нем говорилось об одобренном в марте Министерством сельского хозяйства плане по водоснабжению Нахи. 16 августа 1929 года газета «Окинава Асахи симбун» сообщила, что в соответствии с постановлением № 677 12 августа группа политиков и инженеров, назначенных мэром в Комитет водоснабжения города Наха, прибыла в Гинован для инспекции водных ресурсов, выбранных внешними экспертами[633]. К своему удивлению, они встретили отпор со стороны деревенских властей и смогли осмотреть только несколько объектов, включая реку Огумуя, контроль над которой префектура получила при прежнем губернаторе Нарахаре, проводившем первый этап огораживания в первом десятилетии столетия[634].

Несмотря на отказ местных властей от сотрудничества по данному вопросу, японские финансовые элиты публично поддержали мэра. Президент компании «Тайнанся», Ясуда Гэнъэмон, объявил о своей поддержке в статье газеты «Осака Асахи симбун» под названием «Начинается строительство водопроводной системы города Наха» 10 октября 1930 года – в тот же самый день, когда Коминэ направил письмо временному главе Гинована с заявлением, что он будет вынужден применить Закон об экспроприации земель как последний аргумент против жителей, если они будут и дальше упорствовать и отказывать городу в доступе к их водным ресурсам[635]. Заинтересованность Ясуды в проекте подпитывалась серией неудач, которые пошатнули лидирующие позиции «Тайнанся» как крупнейшего японского сахарного капитала на Окинаве. Для начала ее более могущественный конкурент, «Мицуи буссан», годом ранее, в декабре 1929-го, объявил, что начинает покупать коричневый сахар напрямую у местных производителей[636]. Эта конкуренция вкупе с выступлением рабочих против эксплуатационных методов «Тайнанся» все больше и больше затрудняли попытки компании нарастить в префектуре производство сахара с помощью центрифуг.

Президент Ясуда заявил о поддержке проекта сразу после того, как объявил о мерах по сокращению расходов на пяти фабриках «Тайнанся» на Окинаве, которые включали увольнения высокооплачиваемых рабочих и понижение цены закупки сахарного тростника[637]. Поскольку «Тайнанся» была одним из крупнейших производителей сахара, любые предпринимаемые ею меры для максимизации собственной прибыли немедленно сказывались на социальных отношениях в Гиноване. Из 2 375 фермерских хозяйств 2 009 выращивали сахарный тростник. Более того, 84% всей площади обрабатываемых полей использовались для комбинированного выращивания сахарного тростника и батата, двух основных сельскохозяйственных культур Окинавы[638]. Такое содействие Ясуды проекту Коминэ с одновременным объявлением о сокращении расходов не способствовало снижению