Муртаза Мутаххари и Исламская революция в Иране - Исмагил Рустамович Гибадуллин
Следует рассмотреть подробнее такие понятия, как «ходбахтеги» («растерянность», «утрата самого себя», «самоотчуждение») и «эстесба’» («оцепенение»), которые также исполнены метафорического смысла и символизируют для М. Мутаххари духовно-психологическое состояние современного ему иранского общества. Под «ходбахтеги» он понимает «беспокойное состояние личности, отсутствие веры в самого себя, утрату самости и чувства собственного достоинства, недоверие к своей собственной культуре, способностям и возможностям»[438]. Все эти качества он относит как к иранскому обществу в целом, так и к каждому его представителю в отдельности, и противопоставляет им идеал «возвращения к себе», который получает свое воплощение в Исламской революции. Другая метафора, к которой прибегает М. Мутаххари, это «эстесба’», которая буквально обозначает «оцепенение жертвы перед врагом». С помощью этой метафоры М. Мутаххари раскрывает неспособность иранского общества, лишенного защитных механизмов своей культуры, противостоять культурному колониализму великих держав, что в конце концов может обернуться для него полным уничтожением[439].
Представления М. Мутаххари об обществе, изложенные в рамках его концепции «возвращения к себе», имеют религиозно-мистический оттенок и вновь основываются на параллелях между индивидуумом как микрокосмиче-ской реальностью и социумом как реальностью макрокосмического уровня. Например, М. Мутаххари утверждает, что каждое общество, подобно человеку, обладает духом (рух), и приравнивает этот дух к культуре данного общества. Далее он высказывает интересную мысль о том, что «если кто-то сможет растрясти этот дух, оживить его, то он сможет сразу же привести в движение все тело общества». В этом высказывании наиболее кратким образом выражено понимание М. Мутаххари истоков Исламской революции, которые лежат далеко за пределами материально-экономических условий жизни иранского социума.
Такое понимание общественной жизни и Исламской революции тесно связано с религиозно-мистическими элементами во взглядах М. Мутаххари, сформировавшимися под влиянием шиитской дисциплины «Ирфан»[440]. Революция, по его мнению, в основе своей представляла собой чисто духовный феномен, то есть буквально означала «обретение самого себя», «обретение своей души» (только в масштабе целого общества, а не индивида), что в свете исламской традиции является актом богопознания (ма’рифатуллах)[441]. В этом, по мнению М. Мутаххари, и проявляло себя религиозное (исламское) содержание революции.
Теперь обратимся к тому, как М. Мутаххари определял сущность Исламской революции. Он считал, что «Исламская революция имеет исламскую сущность, то есть является революцией, которая во всех материальных и духовных, политических и идеологических аспектах обладает исламским духом и идентичностью…»[442]. Именно Исламскую революцию М. Мутаххари называет «революцией в подлинном смысле»[443]. При этом исламский характер революции не ограничивается «распространением религиозных предписаний и свободой исполнения религиозных обрядов»[444], а означает тотальное преобразование всех сторон жизни общества на основе ислама.
Рассматривая различные точки зрения относительно факторов Исламской революции, М. Мутаххари предлагает три фактора, каждый из которых соответствует упомянутым ранее типам социальной революции. Во-первых, фактор материальных или экономических отношений; во-вторых, политический фактор или фактор стремления к свободе (азадихахи); в-третьих, идеологический, или религиозный фактор. Исламская революция, по убеждению М. Мутаххари, была единственной революцией, в которой соединились все три обозначенных выше фактора, что объясняется целостностью и всеохватностью исламской доктрины. То есть в Исламской революции, в отличие от других революций, все три фактора действуют совместно. Например, социальную справедливость, свободу и бесклассовое общество М. Мутаххари относит к ценностям ислама, в котором они опираются также и на «глубокую духовность» [445].
Тем не менее, М. Мутаххари признает ведущую роль идеологического фактора в Исламской революции.
В контексте его теории «социальной эволюции человека» идеология, а именно религиозная идеология, является инструментом освобождения человека от воздействия материальных и социальных факторов его жизни. Она позволяет человеку преодолеть животное начало в самом себе, осознать «истинные ценности» своей жизни и вырваться из оков экономической, социальной и политической детерминации, т.е. из объекта воздействия сторонних сил превратиться в субъект преобразовательной деятельности, направленной на природное и социальное окружение этого человека[446]. Таким образом, экономический и политический факторы, определяющие лицо других, «половинчатых революций» (шебх-е энгелабха), в Исламской революции тесно связаны с идеологическим, или религиозным, фактором и не существуют отдельно от него. Например, экономическая борьба в Исламской революции, согласно идеалу М. Мутаххари, базируется не на «низменных» классовых чувствах и стремлении к удовлетворению своих животных потребностей, а на желании установления справедливости во всех сферах общественной жизни в соответствии с требованиями совершенной «тоухидной идеологии», т.е. в основе своей имеет идеологическую мотивацию. Чуть позже мы вернемся к этому вопросу, когда будем рассматривать дискуссию между М. Мутаххари и марксистами о роли экономического фактора в Исламской революции.
Анализируя сущность Исламской революции и обосновывая ее исламский характер, М. Мутаххари затрагивает такой вопрос, как цели Исламской революции. В трактовке М. Мутаххари они также тесно связаны с идеологией и культурой. Он указывает среди целей революции «борьбу с политическим порабощением и экономическим колониализмом», которые как бы лежат на поверхности революции и осознаются всеми ее участниками. Однако ключевую роль он отводит «восстанию против культуры и идеологии Запада и следования за Западом, которое прикрывалось обманчивыми названиями: свобода, демократия, социализм, цивилизация, возрождение, прогресс, «великая цивилизация»[447] и т.д.»[448]. Последние цели он возводит к области «чувств народа» (эхсасат-е мардом), что позволяет говорить об их особой значимости, так как они являются непосредственным отражением народной воли. И тут мы действительно можем согласиться с М. Мутаххари, поскольку главным катализатором Исламской революции была не экономическая эксплуатация или политические репрессии шаха, а проводимая М.Р. Пехлеви беспрецедентная по своим масштабам вестернизация, вызвавшая «культурный шок» у традиционных слоев населения Ирана[449].
В одной из своих бесед М. Мутаххари говорит о том, что в Исламской революции иранский народ преследовал две цели – справедливость (адалят) и свободу (эстеклаль), но не в абстрактном смысле, а «с исламским цветом и запахом» (т.е. с исламским смыслом и значением).
Вопрос о субъекте Исламской революции, о ее «широте и охвате» М. Мутаххари считает одним из важнейших для понимания сущности Исламской революции. По его мнению, Исламская революция 1978-1979 гг. является «всеохватной» и объединяет все слои населения, в отличие от Конституционной революции 1905-1911 гг., которая была в основном городской. Эту «всеохватность» Исламской революции М. Мутаххари также объясняет ее исламским характером, придающим гармонию и единство всему обществу. Он ни на секунду не сомневается в том, что данная революция носит всеобщий характер, и воспринимает это как самоочевидный факт. Подтверждением этого он считает то обстоятельство, что «даже классы, находящиеся в услужении правящего класса, такие как низшие слои армии, приступили к деятельности на службе
