Культура в ящике. Записки советской тележурналистки - Татьяна Сергеевна Земскова

Золотусский называл нигилизм Базарова во многом мальчишеством, бравадой. Этот нигилист помогал людям, лечил крестьян от страшной эпидемии. Смерть Базарова говорит о его благородстве, о его «страстном, бунтующем сердце», о его самопожертвовании.

От вечной темы «отцов и детей» Золотусский перешел к роману «Дворянское гнездо». По его мнению, это самый печальный, самый красивый, самый сердечный и самый исповедальный роман Тургенева. «Я смею это утверждать, – говорил Игорь Петрович, – потому что Тургенев написал в нем свою собственную судьбу.

Как заканчивается этот роман: “Здравствуй, одинокая старость, прощай бессмысленная жизнь”. Эти слова принадлежат Лаврецкому, главному герою романа, в котором отчасти Тургенев видел самого себя».

Действительно, последние годы Тургенев очень страдал. Он был неизлечимо болен и не мог избавиться от этой боли: то хотел застрелиться, то просил дать ему яду. Тем не менее за полтора месяца до кончины Тургенев написал знаменитое письмо Льву Толстому. Его и сейчас невозможно читать без волнения.

«Милый и дорогой Лев Николаевич, долго я вам не писал, ибо был и есмь, говорю прямо, на смертном одре. Выздороветь я не могу, и думать об этом нечего. Пишу же я вам, собственно, чтобы сказать вам, как я был рад быть вашим современником, и чтобы выразить вам мою последнюю искреннюю просьбу. Друг мой, вернитесь к литературной деятельности! Ведь этот дар ваш оттуда, откуда все другое. Ах, как я был бы счастлив, если бы мог подумать, что моя просьба так на вас подействует. Я же человек конченый, доктора даже не знают, как назвать мой недуг: «nevralgie stomachale gouteuse». Ни ходить, ни есть, ни спать… да что! Скучно даже повторять все это. Друг мой, великий писатель земли русской, – внемлите моей просьбе».

Золотусский говорил об этом письме у могилы Тургенева, в Петербурге, на Волковом кладбище. В конце рассказа горестно произнес: «Как все-таки это щемяще больно, с одной стороны, а с другой стороны – как это возвышенно трогательно. Русский писатель умирает, думает не о себе, а о том, кто придет или уже пришел на то место, с которого он уходит».

Уже монтируя фильм, мы вставили в последнюю часть редкие кадры и фотографии похорон Тургенева во Франции и у нас в России. Бесконечный поток людей, его читателей, прощались с писателем.

Всеволод Тарасов оказался талантливым режиссером. Он словно вдохнул в наш классический проект свежий воздух, сделал его более современным, живым, захватывающим. Он как-то художественно выбирал кадры из фильмов по романам Тургенева, он умел слышать музыку и соединять ее с самым точным изображением. Самое главное – волшебным способом он сделал Золотусского не просто ведущим и рассказчиком, а собеседником Тургенева, фигурой в каком-то смысле равной русскому классику.

Наверное, особенно удачными получились у Севы Тарасова и оператора Жени Тимохина съемки на Бежином лугу, где Золотусский, сидя на пенечке у затухающего костра, говорил о «Записках охотника». А перед ним простиралось бесконечное, бездонное, бескрайнее зеленое пространство, освещенное лучами заходящего солнца.

Казалось, это и был русский мир Ивана Тургенева. Так мы назвали наш фильм. Но чем больше проникались мы текстами и образами Тургенева, тем многозначнее становилось это понятие. Здесь, на Бежином лугу, где земля соединялась с небом, этот тургеневский «русский мир» превращался в мир космический и являлся во всем своем великолепии: с планетами, галактиками, звездами и с загадочным Млечным Путем, по которому уходил наш Тургенев куда-то высоко, уже в иные сферы.

Фильм «Русский мир Ивана Тургенева» был показан в ноябре 2018 года, в дни 200‐летия писателя. Сам юбилей прошел довольно вяло и незаметно. Как написал в небольшой заметке писатель Владимир Куницын: «Лишь одно событие, кажется, можно принять как достойное и серьезно одухотворенное осмысление масштаба Тургенева – мало кем замеченный авторский документальный проект Игоря Золотусского на канале “Культура”».

Правда, презентация фильма была где-то в декабре в отреставрированном шикарном музее Тургенева, что на Остоженке. Из Орла приехали самоотверженные сотрудницы тургеневских музеев, которые без конца щебетали что-то восторженное по поводу фильма. Из Парижа прилетел Александр Звигильский, все такой же элегантный и радушный. Золотусский и Шувиков пожали друг другу руки, а потом и обнялись, забыв о всех разногласиях и треклятом чае «Кузьма». Прибежал и Сева Тарасов, у которого, как всегда, было много работы. Фильм хвалили, и кажется, все были довольны друг другом.

Телеканал «Культура» окончательно обосновался на Шаболовке в новых отремонтированных зданиях. Более современными стали и монтажные, и аппаратные, и телевизионная техника. И люди на канале работали уже другие – молодые, продвинутые, креативные. Таким образом, все, говоря современным языком, «обнулилось» и начиналось заново.

Казалось, ни для Золотусского, ни для меня места там не было. Да и сама я со своей литературой и книжными знаниями чувствовала себя безнадежно устаревшей, напичканной никому не нужными текстами, цитатами, стихами.

Какая-то «мерцающая грусть» поселилась в душе. Настоящее не радовало, я постоянно погружалась в «страну прошлого», вспоминая свою работу на телеканале «Культура». Да и сегодня я нередко вижу во сне героев своих программ и замечательных людей, с которыми довелось работать. Они меня забыли среди забот и повседневных дел, никто не звонит и не пишет. Но я их помню и благодарна всем.

Примечания

1

Анатолий Богданович. Размышление у реки «Свияжск».

2

Байкало-Амурская магистраль.

3

Зинаида Гиппиус. Стекло, 1904 г.

4

Зинаида Гиппиус. Цифры, 1922 г.

5

Зинаида Гиппиус. Серое платьице, 1913 г.

6

Зинаида Гиппиус. Песня, 1893 г.

7

Иван Тхоржевский. Легкой жизни я просил у Бога.

8

Сейчас город называется Тбилиси и является столицей Грузии (Прим. ред.).

9

Автор использует остроумную игру слов: «эфир» как телевизионная передача и «эфир» как пятая стихия в античной и средневековой натурфилософии, алхимии и физике (Прим. ред.).

10

Бунин, И. А. Том 6. Публицистика. Воспоминания. Собрание сочинений в 6 томах [Текст] / И. А. Бунин – М.: Художественная литература, 1988–187 c.

11

Фет, А. А. Воспоминания [Текст] / А. А. Фет – М.: Правда, 1983–241 c.