Blondie. Откровенная история пионеров панк-рока - Дик Портер
В значительной степени пластинка пропитана плохо скрываемым фирменным сарказмом Дебби. «Конечно, песня “Rip Her To Shreds” собирательная, – объясняла она. – Ее нельзя отнести к кому-то конкретному хотя бы потому, что она и не написана о ком-то одном. Конечно, она и обо мне тоже. Поэтому это очень самокритичная песня, ведь, говоря о ком-то другом, я говорю и о себе. Она предлагает совершенно новый уровень стервозности. А быть стервой время от времени даже полезно».
Завершив работу над альбомом, Blondie устроили вечеринку на студии, куда пригласили The Ramones, The Miamis, Ричарда Хелла и других приятелей. «Несмотря на то, что это запись, в этой пластинке я ощутил жизнь, – утверждал Ричард Готтерер. – Несмотря на внешний эпатаж, в музыке чувствуется хороший юмор и веселье. Как бы мы ни старались, музыканты немного фальшивят, но общее сочетание звуков создавало необычный шум и интересное ощущение. В этом, как мне кажется, и заключается прелесть этой работы. Здесь есть что-то от ранних записей Боба Дилана, когда он только начинал играть на электрогитаре. Недочеты важны не менее, чем идеальные ноты. Мы смогли поймать что-то очень важное».
«Между тем, разница между живым исполнением и альбомной версией была велика, – замечал Крейг Леон. – Именно поэтому в группу пригласили еще двоих. Даже тогда у ребят было слабое оборудование и отсутствие средств к существованию. Не думаю, что сделка с “Private Stock” принесла им хоть какие-то дивиденды. Максимум – пару тысяч на всех».
«Я думаю, что великое искусство рождается у сильных людей, – заявляла Дебби. – Раньше я не считала себя сильной, но теперь все изменилось».
Приближался релиз альбома, и Blondie сыграли в «Max’s» последний из самых значимых концертов 1976 года. Работа в студии повысила их мастерство и уверенность, но довести до ума визуальный образ можно было только перед живой аудиторией. Стиль участников Blondie представлял собой постмодернистскую непритязательную интерпретацию классического рок-н-рольного стиля в духе выбранного ими частичного звучания 1960-х.
«Мы ходили по секонд-хендам и покупали облегающие шмотки, костюмы с маленькими воротничками и узкими лацканами. В повседневной жизни никто так не одевался, но для сцены такая одежда невероятно шла, да и другого способа выглядеть хорошо и круто пока не предвиделось. Я обожала брюки прямого кроя. Клеш сводили меня с ума: штанины постоянно терлись друг о друга при ходьбе, и я постоянно падала», – объясняла стиль группы Дебора. «Недалеко от базы Blondie находился магазинчик одного еврея, торговавшего подержанной одеждой – исключительно черными костюмами и черными кожаными куртками, которые были по карману даже бездомным Бауэри, – вспоминает Крейг Леон. – Поэтому весь район так и ходил: черные куртки, черные костюмы. Это был единственный магазин, где местные, в том числе и я, могли отовариться».
«Мы никогда не заморачивались с одеждой, просто примерно представляли себе, какие элементы стиля могут сработать», – поясняет Крис.
Четверка музыкантов, одетых в строгие облегающие пиджаки и прямые брюки, сливались в монохром, выделяя яркую вокалистку. На сцену «Max’s» Дебби вышла в потрясающем мини-платье с узором в полоску зебры, вызывающем восхищение и пробуждающем желание одновременно. Никому даже в голову не пришло, что этот наряд сшит Стивеном Спраусом из старой наволочки, которую Бентон заботливо выудил из мусорки. В объективе фотографа Боба Груена оно выглядело еще более сногсшибательно. «Я вышла на сцену в платье в черно-белую полоску, и публика буквально слетела с катушек, – вспоминает Дебби. – Впервые наше появление на сцене произвело такой фурор. Фотография Груена миллион раз облетела мир. Пожалуй, в тот вечер мы наконец почувствовали, что твердо стоим на ногах, и как бы нас ни лихорадило, уже есть узкая группа поклонников, которые всегда нас поддержат».
Через месяц «Private Stock» выпустили «In The Flesh» в качестве второго сингла. Этот трек, как и «Man Overboard», размещенный на обороте, изначально писался как потенциальный сингл, потому что «Готтетер вложил в эту песню столько сил, привлек к записи бэк-вокалисток и так далее», – как объяснял Клем. Хотя, как и «X Offender», особой славы «In The Flesh» за пределами нью-йоркской сцены не снискал, он стал неожиданным хитом в Австралии, расширив международное влияние Blondie.
«На австралийском телешоу “Countdown” хотели показать видео “X Offender”, но стоило выйти синглу, как они затребовали от нас кассету с “In The Flesh”, – объясняет Берк. – Она настолько понравилась зрителям, что стала хитом номер один на родине кенгуру. Когда мы, наконец, добрались туда с концертом, оказалось, что армия наших поклонников поделилась на две части: одни знали нас как исключительно андеграундную панк-рок группу из глубин Бауэри, а другие рассчитывали оттянуться под легкие поп-баллады».
Поскольку «Private Stock» запланировала выпуск альбома на декабрь, Blondie продолжали вести активную концертную деятельность. Они еще раз выступили в «Max’s» (вместе с группой Tuff Darts) и CBGB, а их выступление в «Cuando Gym» на Седьмой авеню произвело эффект разорвавшейся бомбы. Группа вышла на сцену в половину третьего ночи и отыграла выступление так, что зрители приняли их за хедлайнеров, разойдясь по домам и оставив без внимания настоящих гвоздей программы, группу The Dictators. Вспоминая об этом концерте, Дебби сказала: «Пожалуй, в первый раз после шоу я чувствовала себя счастливой как в раю. Возможно, потому что мы впервые играли на серьезной сцене…. А как против нас ополчились The Dictators и промоутеры…».
Когда спустя шесть недель в продажу поступил альбом Blondie, вышла из себя уже сама Дебби. И хотя группа в целом осталась довольна пластинкой, тем более, что к моменту записи музыканты играли вместе не более девяти месяцев, то, как лейбл решил заниматься рекламой нового коллектива, стало для всех полной неожиданностью. «”Private Stock” растиражировал печально известную фотографию Дебби в прозрачной блузке, – вспоминает Гэри. – Этот образ не соответствовал нашему характеру. Бесспорно, ее движения на сцене порой были сексуальны, но скорее трогательны и непринужденны. Решение лейбла очень нас разозлило, а Дебби, даже безотносительно рекламы, никогда не гордилась этим снимком».
Дебби, которую заверили, что снимок будет использован не полностью, пришла в ужас от увиденного, назвав работу лейбла «провалом и оскорблением группы». Крис вспоминает, что она «рвала и метала» и от себя добавляет: «Эта фотография отчасти исказила посыл нашего творчества».
Как и этот снимок, фотографию для обложки альбома сделал Шиг Икеда. На ней участники, выстроившись друг за другом лицом к зрителю, предстали в черно-белых нарядах. На передний план, разумеется, вывели мисс Харри. «Хорошо помню, что во время фотосессии мы здорово наклюкались, – вспоминает Валентайн. – Например, я поглощал шоты “Белого русского” один за другим и едва стоял на ногах. Вообще удивительно, что мы так хорошо получились на обложке».
Через Ричарда Готтерера
