Blondie. Откровенная история пионеров панк-рока - Дик Портер
«Я всегда знал, что технически наши песни весьма хороши, – говорит Берк. – У нас уже было порядка 15–16 отточенных композиций и несколько неплохих каверов, которые нам всем очень нравились. В моем кругу было не так много настоящих ценителей The Shangri-Las или The Velvet Underground. Все сидели по домам, изо всех сил пыжась стать новым Джимми Пейджем, тогда как у нас было свое особое представление о музыке, хоть и не самое популярное».
«Если у Дебби и Криса еще оставалось какое-то число фишек из мира глэм-рока и кэмпа, где они когда-то искали себя, – замечал Валентайн, – То, на меня, как и на Джимми, повлияли британское вторжение, The Velvet Underground, а затем и Television. Клем вообще был ходячей энциклопедией рок-н-ролла. Так что, привнося в совместное творчество что-то свое, мы получили уникальную и узнаваемую музыку».
«Влияние Клема стало идеальным контрапунктом артистизму Криса, рождая движущую силу, – комментирует его слова Джимми. – И это помогло мне остаться в группе надолго. Я пришел в группу с большими личными амбициями, и если бы не Клем, то мы с Крисом столкнулись бы лбами в самый первый день».
Несмотря на более-менее определенное направление и репертуар, на который можно было опереться, Blondie имели очень ограниченный студийный опыт работы. «Чувствовался некий сумбур, когда они хотели в песнях отразить менталитет Shangri-Las, преобразованный под влиянием других групп, – вспоминал Марти Тау. – У меня было самое общее представление об их идеях, как и о том, откуда они заимствовали те или иные элементы. Например, мы брали гитарные фишки у Herman’s Hermits, а затем еще откуда-то. Затем меня осенила причина, по которой их музыка не могла долго зазвучать на пленке. В их представлении идеальная запись заключалась в возможности выставить все свои идеи в один ряд, чтобы их можно было услышать чуть ли не по очереди».
«Blondie привнесли в дебютный альбом личное восприятие происходящего, в чем и заключалась его концепция, – объясняла Дебора. – Слушая альбом от начала до конца, можно заметить, что в песнях преобладает тема насилия. Мне кажется, там нет ни одного трека, где кто-то в кого-то не стрелял бы, не колол ножиком, не унижал или не оскорблял. Такая музыкальная переработка выпуска новостей в вечерний прайм-тайм».
Марти Тау убежден, что видимое влияние поп-культуры на пластинку привнес Крейг Леон: «Хоть Ричард Готтерер, сидя в студии, и считал себя главным, на самом деле всем заправлял Крейг». Действительно, вопреки надписям на обложке, Леон смикшировал целиком весь альбом. «После перехода альбома в руки “Chrysalis” с конверта как по волшебству пропало мое имя, – вспоминал Крейг. – Но я вложил в него гораздо больше, чем можно подумать. Тогда меня мало интересовало, чьи имена указаны в титрах, но сейчас я об этом жалею. Будучи музыкантом и частью андеграундной сцены, я считал, что на обложках должны фигурировать сами музыканты. Так было на дебютном альбоме Ramones, где в роли помощника продюсера выступает Томми Рамон. Никто не отрицает, что концепция пластинки принадлежит ему, но, спустя годы, общественность убеждена, что альбом спродюсировал лично он, когда как Томми это совсем не интересовало».
«Готтетер же, скорее, был организатором пространства, вроде продюсеров, что работали в “Brill Building”. Ричи был тем начальником, при виде которого музыканты принимаются за настройку гитары или доработку того или иного аккорда. Он частенько давал указания по типу: “Крис, ты должен играть на басу, а Гэри пусть возьмет гитару”. Затем он снова появлялся из ниоткуда и говорил: “Эй, а где бубен?”, и, не найдя желающих, сам брал его в руки, прыгал по студии и заряжал всех энергией. В этом Ричард был хорош».
«Я никогда не сомневался в профессионализме Ричарда Готтерера, – говорил Джимми. – Может быть, он не был так силен или погружен в процесс как Майк Чепмен, но Ричи всегда старался сделать рабочий процесс увлекательным, обеспечивая отличный звук и веселые записи. Он хороший парень, но ему не хватало твердости, чтобы его подопечные шли к цели через боль и страдания».
Конечно, Готтереру пришлось нелегко, когда он старался успеть за необузданной энергией группы. В попытке придать записи некую долю солидности, он нанял более опытных исполнителей, в том числе сонграйтера девичьих групп Элли Гринвич, которая вместе со знакомыми бэк-вокалистками записала дополнительные дорожки для «Man Overboard» и «In The Flesh». «Меня пригласили исполнить более выразительные партии, потому что их вокал был слабоват. Но я даже не подозревала, на что подписалась!» – вспоминала Элли.
«Мы уже давно хотели поработать с Элли, – вспоминал Крис. – Еще пару лет назад мы хотели пригласить ее на запись демо с Аланом Бетроком, как раз когда делали кавер на ее песню “Out In The Streets”. Увы, она не приняла приглашение из-за занятости в других проектах. Готтетер уже долгое время дружил с Элли, и когда он позвал ее, она уже не могла отказать. Мы были очень ей благодарны, она – прекрасный человек».
«Работа над песнями проходила в студии под предводительством Дебби, – утверждал Крис. – Элли привела с собой девушек, с которыми постоянно сотрудничала. Нам оказалось на руку, что она жила неподалеку, на 57-й улице. Гринвич оказалась очень мила и справилась со своей работой на высочайшем уровне. Готтерер получил три вариации “Man Overboard” и десять – “In The Flesh”. Впоследствии я пытался заполучить у него неиспользованные версии, но он, видимо, их выкинул».
«Мы сделали много миксов “In The Flesh”, настоящее безумие! – добавляла Дебби. – Изначально в “Man Overboard” подразумевались латиноамериканские мотивы, но Ричард задействовал версию в стиле типичной девичьей группы». «В вариациях этой песни мы слышали звук то Лас-Вегаса, то маленькой провинциальной группки. Целая палитра, – продолжал Крис. – Но в альбом вошла версия по принципу золотой середины, чуть-чуть того, чуть-чуть другого».
«Мы выбирали песни для пластинки из множества материала, скопившегося у группы, – вспоминал Готтерер. – Ребята прекрасно понимают, что делают и о чем их музыка, поэтому большую часть аранжировок они делали самостоятельно. Полагаю, это отличный альбом, с первой до последней ноты в котором прослеживается их индивидуальный стиль, чувство юмора и смысл, который они постарались вложить в каждую строчку».
В альбом вошли одиннадцать треков. Переработанная версия «X Offender» задала тон всем остальным композициям списка. Здесь были и танцевальная «Little Girl Lies», и характерные «Rip Her To Shreds» с «Kung Fu Girls», что чередовались с песнями, отражающими другие грани творчества Blondie: серфовая «In The Sun», насыщенная вставками из фильма ужасов «Attack Of The Giant Ants» и подростковая баллада «In The Flesh», вдохновленная влюбленностью Дебби в Дэвида Йохансена
