Когда осядет пыль. Чему меня научила работа на месте катастроф - Роберт А. Дженсен
Разумеется, в 2020 году, когда на нас обрушился самый настоящий вирус СOVID-19, мир заполонили слухи о том, что в этом виноваты вышки связи 5G или Билл Гейтс, который хочет вживить всем чипы под видом вакцинации.
Мы живем в так называемом мире постправды, где люди скорее поверят никому не известному персонажу из соцсетей, чем тому, что видят собственными глазами в новостях. В мире, где скорбящие родители первоклассников, убитых школьным стрелком прямо на уроке, становятся «актерами катастрофы», нанятыми глубинным государством, чтобы сделать возможным запрет на владение огнестрельным оружием. По моему опыту, большинство новых теорий заговора – всего лишь перелицованные старые идеи, выложенные на других медиаплатформах.
Не надо забывать, что моим первым опытом работы в ситуации массового убийства был теракт в Оклахома‑Сити. Здание Марра подорвал Тимоти Маквей, ветеран войны в Персидском заливе. Он вдохновлялся расистским романом, в котором белый мужчина подрывает здание ФБР с помощью самодельного взрывного устройства. Теракт в Оклахома‑Сити был местью за действия правительства при осаде поместья «Маунт Кармел» в Уэйко[31], а также за события в Руби-Ридж в Айдахо[32]. Более того, здание Марра было подорвано в день двухлетней годовщины трагических событий в Уэйко. Ошибки правоохранительных органов, приводившие к трагическим смертям, подогревали страсти в среде так называемых суверенных граждан – параноиков, уверенных в тирании федеральной власти. Эти люди и их взгляды во многом отошли на задний план, но никуда не исчезли. Они остаются среди нас, их ряды ширятся, а конспирологические теории время от времени смешиваются с другими иррациональными представлениями о мироустройстве. Если учитывать постоянно возрастающий накал ненависти в интернете, горячий энтузиазм конспирологов и успехи экстремистов в охоте на легковерных, весьма вероятно, что когда‑то мне снова придется вытаскивать тела американцев из‑под развалин федеральных зданий и участвовать в ликвидации последствий других терактов. В этом не будет ничего нового. За исключением времени и места.
11. Готовясь к следующей (и не последней) катастрофе
Современность предоставляет людям, которым вскоре предстоит умереть, множество способов сказать прощальные слова.
Люди, оказавшиеся в ловушке во Всемирном торговом центре, звонили родственникам со словами любви и благодарности или мольбами о помощи. Обреченные пассажиры рейса 93 авиакомпании United Airlines прощались с этим миром СМС‑сообщениями. Телефоны подростков, погибших при пожаре в бразильском ночном клубе в 2013 году, еще мигали, когда пожарные извлекали их тела из руин: отчаявшиеся родители не оставляли попыток дозвониться. Афганец, выпрыгнувший из горящего здания Гренфелл-Тауэр, перед прыжком сумел дозвониться своему брату. «Сейчас мы покинем этот мир. Надеюсь, я был тебе хорошим братом. Простись за меня со всеми», – сказал он.
В 2005 году я увидел в Новом Орлеане нетехнологичное послание. Это было рукописное сообщение престарелой пары для их дочери, написанное после того, как удары штормовых волн разрушили городские дамбы. Дом находился в бедном районе, его фасад был исписан пометками поисково‑спасательных групп. Письмо лежало на столе. По всей вероятности, старики решили, что там оно уцелеет, когда поняли, что их собственные шансы на это стремительно убывают. Поисково‑спасательная операция в Новом Орлеане была организована настолько плохо, что, возможно, этих шансов у них попросту не было.
Когда вода начала прибывать, супругам, наверное, уже нездоровилось. Стояла жара, а кондиционеры, как и все остальные электроприборы, погубил шторм. Они лишились связи с внешним миром и не могли выйти из дома. Все вокруг было затоплено мутной зловонной смесью речной воды, нечистот, бензина и чего угодно еще. В этой жиже кишели змеи и аллигаторы. Спасатели прозвали ее ядовитым гамбо[33]. Даже умеющему плавать человеку было бы трудно заставить себя рискнуть и окунуться в это. У стариков был небольшой запас питьевой воды в бутылках. Без телефона, телевизора и радио им оставалось только гадать, придет ли когда‑нибудь помощь. Минуты казались часами. Может быть, у них был карманный фонарик или свечка, но тьма вокруг все равно давила. Вода поднималась непрерывно. Она достигла крыльца, перелилась через порог и залила первый этаж, и тогда старики перебрались на второй. Возможно, первую ночь они провели сидя рядом и уговаривая друг друга: «Завтра помощь придет». Но спасатели не появились и на следующий день. Они подумывали перейти на чердак, но сообразили, что без инструмента не смогут выбраться на крышу и, если вода продолжит прибывать, окажутся в западне.
Свое последнее письмо они писали, чувствуя, как надежды угасают. Я нашел его, когда искал в доме человеческие останки. Не помню точных формулировок, но в целом оно было очень простым и проникновенным. Мы нашли тела супругов в затопившей их жилище жидкости. Семейный дом превратился в болото.
Обычно я говорю людям, что не стоит готовиться к повторению только что случившейся катастрофы. Наглядным примером были улицы Нового Орлеана, заполненные не только гибельными паводковыми водами, но еще и теми, кто спасал многочисленные жизни. В их числе были нацгвардейцы из Техаса, егеря из Висконсина, пожарные команды из Нью-Йорка, немалое число сотрудников частных служб безопасности и волонтеры из окрестностей, которых прозвали Каджунской эскадрой[34]. Спустя четыре года после 11 сентября Америка все еще находилась в полной готовности к массированному удару зарубежных террористов, и хорошо вооруженные войска и полицейские в Новом Орлеане были нацелены на противостояние боевикам «Аль-Каиды»[35], а не на помощь отчаявшимся пострадавшим в бедных районах города. Полицейские машины и армейские вездеходы проезжали мимо мертвых тел на улицах, не понимая, кому о них докладывать, и не имея оснащения для самостоятельных действий. Тело одной несчастной женщины похоронили на тротуаре у ресторана во Французском квартале, прикрыв брезентом. Надпись на куске картона гласила: «Здесь покоится Вера, храни нас всех Господь».
Если первой жертвой войны становится правда, то первой жертвой любого стихийного бедствия становится четкая организация аварийно‑спасательных работ. Тела погибших лежали на улицах Нового Орлеана, по улицам Батон-Руж[36] бродили изможденные эвакуированные со спасенным скарбом на плечах, а главной заботой властей, казалось, была безопасность сотрудников государственных аварийно‑спасательных служб. Как будто все происходило в зоне боевых действий, а не стихийного бедствия. Многочисленные центры проведения работ охранялись вооруженными патрулями. Не поймите меня неправильно, безопасность важна, но уровень ее поддержания должен соответствовать уровню угрозы. А тех, кто ее обеспечивает, нужно еще и учить помогать людям. Я видел, как супружеская пара спрашивала у сотрудника частной охранной
