Муртаза Мутаххари и Исламская революция в Иране - Исмагил Рустамович Гибадуллин

Разъясняя вопросы, связанные с властью и лидерством в исламе, М. Мутаххари не затрагивал вопроса о легитимности существующего режима, однако, отстаивая социальный авторитет улемов и моджтахидов, которые выступали в роли воспреемников миссии пророков и шиитских имамов, способствовал дальнейшему расширению круга сторонников Имама Хомейни.

М. Мутаххари периодически упоминал в своих лекциях имя Хомейни, что вновь накладывало на него печать политической неблагонадежности. В секретных донесениях на имя руководителя САВАК М. Мутаххари уже был назван «оппозиционным и экстремистским проповедником»[202].

В начале 1970-х гг. политический подтекст в проповедческой деятельности М. Мутаххари нарастал. Он все чаще поднимал темы и вопросы, косвенно или напрямую связанные с социальным протестом и политической борьбой, выражаемой в категориях «борьбы истины и лжи»[203]. М. Мутаххари все больше внимания уделял сакральным фигурам исламской истории, в первую очередь непорочным имамам Ахль аль-Бейт (Дом Пророка), занимавшим особое место в шиитской традиции. Именно в образах священной истории М. Мутаххари находил практические примеры и наглядные иллюстрации к рассматриваемым им отвлеченным понятиям.

В 1969 г. он прочел серию лекций, посвященных Имаму Али, представив его как сильную историческую личность, способную не только привлекать людей к религии, но и противостоять угнетателям и врагам религии[204].

В дни Ашуры (начало 1972 г.) М. Мутаххари произнес в конференц-зале Института литературы лекцию о восстании Хусейна, в которой провел параллели между прошлым и современностью[205]. Впоследствии по материалам его проповедей об Имаме Хусейне была выпущена книга «Хусейнова эпопея» (Хаммасе-йе Хосейни), в которой М. Мутаххари попытался указать на искажения в понимании событий, связанных с убийством Имама Хусейна в Кербеле, продемонстрировать социальный и исторический смысл восстания Хусейна, проанализировать лозунги движения Ашуры[206].

Как было сказано ранее, еще в 1950-е гг. вместе с политически активным духовенством на арену общественно-политической жизни Ирана вышла так называемая исламская интеллигенция (роушанфекран-е эслами), пополнявшаяся за счет выходцев из традиционного сословия «базари», получивших современное светское образование и пытающихся выработать новый взгляд на учение ислама. В 1960-1970 гг. в этой среде появились новые идеологи, лидеры и организации, представлявшие потенциальную угрозу улемам, а иногда открыто оппонирующие духовенству (Али Шариати, Ханифне-жад, Акбар Гударзи и т.д.). Свою идеологическую задачу М. Мутаххари видел в контроле над этой прослойкой, нейтрализации ее «антиисламских» идей, борьбе с «искажениями и ошибками», включении ее в «исламское движение», направляемое сторонниками Хомейни. Также он стремился придать «исламское содержание» любым формам протестного и оппозиционного движения, возникающим в этой среде.

Предотвратить проникновение западных идей и их распространение можно было только путем представления ислама как религии, обладающей универсальной и разносторонней системой философско-мировоззренческих принципов, действенной политической стратегией и идеологией.

М. Мутаххари был инициатором создания культурно-просветительского центра Хосейнийе-йе эршад, просуществовавшего с 1967 по 1971 гг. Это учреждение, задуманное М. Мутаххари в качестве связующего звена между духовенством и университетской интеллигенцией, в итоге фактически привело к разладу между клерикальными и светскими составляющими будущего исламского движения, обозначившему уже после победы Исламской революции линию раскола между сторонниками велаят-е факих и ОМИН. Тем не менее деятельность Хосейнийе-йе эршад стала важным эпизодом в интеллектуальной и общественно-политической жизни Ирана, сформировала дискурс исламского движения, сочетавший в себе традиционные и модернитские элементы, и вывела на авансцену исламского движения такую яркую фигуру, как А. Шариати.

М. Мутаххари в целом добился своей цели – создания исламской идеологии, приняв самое деятельное участие в формировании интеллектуального дискурса 1960-1970-е гг., однако даже в силу своего авторитета он не мог установить контроль над молодыми светскими интеллектуалами, развитие которых происходило в совершенно ином русле, что и привело впоследствии к трагической развязке.

1.4. М. Мутаххари и общественно-политическая жизнь Ирана в 1970-е гг.

Болезненный разрыв М. Мутаххари с Хосейнийе-йе эршад, который стал завершением целого периода в его жизни и в истории исламского движения в Иране, вызвал в нем серьезное разочарование и упадок сил. К тому же 26 ноября 1971 г. ушел из жизни отец М. Мутаххари, что было для него не меньшим потрясением[207]. Как отмечают члены семьи М. Мутаххари, после разрыва с Хосейнийе-йе эршад М. Мутаххари стал более склонен к мистицизму (ирфану) и духовным переживаниям[208].

В одном из своих последних писем руководству Хосейнийе-йе эршад он писал: «Мое духовное состояние, о котором я не хотел бы сейчас говорить, таково, что в настоящее время во мне возникло сильное желание заниматься своим духом и его исправлением… Поэтому я крайне нуждаюсь в спокойствии и не желаю больше участвовать в делах, которые приводят лишь к бесполезным скандалам…»[209].

Он вновь стал искать совершенного наставника, чтобы начать свой духовный путь под его руководством. М. Мутаххари, уделявший большое внимание своим сновидениям, увидел сон, который расценил как указание на личность своего будущего наставника. Алламе Табатабаи в беседе с М. Мутаххари указал ему на аятоллу Сейеда Мохаммада Хосейна Техрани, который, несмотря на разницу в возрасте (он был на десять лет младше М. Мутаххари), стал его духовным наставником. М. Мутаххари посещал своего наставника более года, а его духовное послушничество продолжалось вплоть до самой смерти. По всей видимости, общение с М.Х. Техрани оказало на М. Мутаххари огромное воздействие и помогло ему восстановить душевное равновесие.

С другой стороны, уход из Хосейнийе-йе эршад подтолкнул М. Мутаххари к более активному участию в делах Института богословских наук, преподавателем которого он являлся с 1955 г. В 1967 г. М. Мутаххари стал старшим преподавателем (данешйар) философского факультета Института богословских наук и получил членство в Ученом совете факультета[210].

М. Мутаххари не был обременен большой почасовой нагрузкой. Он читал вводные курсы студентам первого и второго курсов и редко вел занятия у студентов старших курсов. Основным его курсом были лекции для студентов-первокурсников «Знакомство с исламскими науками» (логика, философия, калам, ирфан, фикх, усуль аль-фикх), представлявшие собой экскурс в различные богословские дисциплины, составлявшие основное содержание классического шиитского религиозного образования. В 1971 г. он читал лекции студентам отделений бакалавриата и докторантуры, подробно разбирая на занятиях философские тексты («Манзуме» Муллы Хади Сабзевари, «Макасид аль-фалясифа» Абу Хамида ал-Газали, «Аттт-ТТТифа» Ибн Сины и т.д.)[211].

В декабре 1973 г. М. Мутаххари был избран на должность заведующего кафедрой исламской философии Института богословских наук Тегеранского университета[212]. 22 апреля 1974 г. на заседании ученого совета ему было присвоено звание профессора Института богословия и исламских наук[213].

Значительную часть