Александр Вампилов: Иркутская история - Алексей Валерьевич Коровашко
Итак, студент биофака Колесов, имеющий репутацию всеобщего любимца и души любой компании, накануне свадьбы своей сокурсницы Маши с геологом Букиным даёт слово привести на грядущее торжество самую красивую девушку города. На автобусной остановке он знакомится с Таней, которая, о чём Колесов до поры до времени не подозревает, оказывается дочерью Репникова – ректора того самого университета, где он учится. Колесов приглашает Таню на свадьбу, но не получает от неё согласия. По шутливому совету Тани он отправляется в гостиницу, чтобы позвать на бракосочетание Букина и Маши эстрадную певицу Жанну Голошубову, приехавшую на гастроли. В номере Голошубовой он вступает в стычку с музыкантом Шафранским, которому, говоря языком милицейского протокола, наносит телесные повреждения. Пока Колесов и Шафранский выясняют отношения, Маша и Букин успевают поссориться из-за друга жениха по кличке Гомыра и объявить присутствующим о прекращении только что заключённого союза. Вскоре после этого в комнате студенческого общежития, где празднуют свадьбу, появляется скрывающийся от блюстителей порядка Колесов, который, не узнав приглашённого на свадьбу ректора (узнаванию мешает общая суматоха), обходится с ним не слишком вежливо. Колесова уводит милиционер, а Таня всё-таки решает воспользоваться колесовским приглашением и приходит в общежитие, где сталкивается с отцом. Получивший пятнадцать суток Колесов отрабатывает их на кладбище, где вместе с цветочным спекулянтом Золотуевым разбирает ограду, на месте которой должна в будущем появиться трамвайная линия. Там его навещает Таня, и, как нетрудно догадаться, их роман начинает развиваться по нарастающей. После отбывания не слишком обременительного наказания Колесов, фактически отчисленный из университета, устраивается сторожем к Золотуеву, не оставляя общения с Таней. Беспокоящийся за судьбу дочери Репников предлагает Колесову пойти на разрыв с Таней, чтобы получить возможность окончить университет и продолжить занятия наукой, к которой он имеет серьёзную склонность. Сначала Колесов соглашается и какое-то время ведёт себя так, как требует от него Репников, но в конце концов – прямо на выпускном вечере, в ходе которого состоялось примирение Маши и Букина, – в полной мере осознаёт всю подлость своего поступка и рвёт диплом, доставшийся ценой нравственной капитуляции. Будущее его отношений с Таней остаётся открытым.
В сцеплении этих событий критик Борис Сушков увидел «точную копию» пьесы Карела Чапека «Разбойник»(1920), хотя, по его же мнению, Вампилов (вот парадокс!) вряд ли был с ней знаком. «Три основных мотива чапековской пьесы <…>, – рассуждает Сушков, – консервативный конформизм „отцов“, разбойничья беззаконность молодости и её безответственность – и есть три главные идеи вампиловской пьесы, а три группы персонажей, выражающие эти мотивы, соответствуют тем же группам персонажей у Вампилова: Профессор и Профессорша – ректору Репникову и его жене; Разбойник и Мими – Колесову и Тане; Лола, старшая дочь Профессора, несчастная жертва „безответственной молодости“, – Букину и Маше»[39]. При этом Сушков признаёт, что «мотивы и события в каждой пьесе другие, но дух событий один и тот же».
Оценивая эту аргументацию, отметим, что «три главные идеи», названные Сушковым, не так уж и очевидны[40]. Видеть, например, в нежелании Репникова идти на поводу студентов, возглавляемых Колесовым и требующих введения свободного посещения лекций, какой-то замшелый консерватизм, равнозначный простиранию победоносцевских «совиных крыл» над территорией России, можно только в приступе юношеского максимализма. Конформист ли Репников? Наверняка. Хотя единственное нравственно небезупречное соглашение, на которое он идёт в самой пьесе, – это соглашение с Колесовым по поводу отношений последнего с Таней. Но соглашение это бесконечно далеко от конформизма, обусловленного стремлением к личной выгоде, успешной карьере или получению каких-то осязаемых благ. Репников пытается оградить дочь от Колесова только потому, что видит в нём едва ли не плейбоя, регулярно попадающего в разные сомнительные истории. Вот если бы Репников заставлял Таню выйти замуж за первого секретаря обкома КПСС, известного своей тупостью и нездоровой тягой к разрушению дореволюционного архитектурного наследия, или за пропахшего гнилым картофелем директора овощной базы, подпольно властвующего в местном секторе теневой экономики, вот тогда да, он был бы жутким конформистом, перещеголявшим по всем статьям главного героя одноимённого фильма Бернардо Бертолуччи.
На самом деле основная идея «Прощания в июне» чрезвычайно близка пословице, открывающей «Капитанскую дочку» Пушкина: «Береги честь смолоду». Иными словами, «поле битвы», в которую вовлечён Колесов, находится не в студенческом общежитии и не в кабинетах ректората, где решаются вопросы выдачи дипломов и распределения, а в его собственном сознании или, что не одно и то же, в его душе. Только на сугубо внешнем уровне жизнь требует от Колесова принять решение о том, как он должен среагировать на предложение Репникова. Подспудный смысл его поступка – выбор тех нравственных координат, ориентируясь на которые он будет выстраивать маршрут своего индивидуального существования.
Не слишком прочны и персонажные взаимосвязи «Разбойника» и «Прощания в июне». Так, Профессор у Чапека («старик лет шестидесяти, невысокого роста, с седыми щетинистыми волосами и бородой, в золотых очках») – это не опытный бюрократ от науки в полном расцвете сил, наподобие Репникова, а типичный кабинетный учёный, оторванный от реальной жизни и органически не способный предложить хоть кому-то выгодную для него сделку мефистофелевского толка. Старшая дочь Профессора, Лола, брошенная возлюбленным, от которого она прижила ребёнка, ничем не напоминает независимую в словах и действиях сокурсницу Колесова Машу. Да и Разбойник, будто бы «рифмующийся» с Колесовым, никогда бы не терзался над дилеммой «любовь или наука», поскольку второй части этой дилеммы для него попросту не существует…
Даже если допустить, что перечисленные пары персонажей действительно находятся в симметрическом отношении, то его разрушает фигура Золотуева. Вставная история о цветочном спекулянте, стремящемся накопить двадцать тысяч только для того, чтобы вручить их ревизору, чья принципиальность когда-то отправила его, на тот момент продавца в мясном магазине, в места не столь отдалённые сроком на десять лет, и потребовать взамен лишь одного – признания, «что сволочь я, зря человека посадил», становится многоуровневой притчей, оттеняющей сделку Колесова и Репникова. Почему многоуровневой? Потому что она не укладывается в стандартную схему противостояния зла и добра, ложного и истинного. Казалось бы, всё очень просто: Золотуев проворовался и стараниями ревизора, который вывел его на чистую воду, понёс заслуженное наказание. Взять накопленные Золотуевым двадцать тысяч ревизор не согласился, что как будто бы подтверждает его честность и неподкупность. Однако Владимир Бондаренко в своей спорной по основному посылу, но по-настоящему интересной работе о Вампилове («Черемховский подкидыш») справедливо отмечал: «Честный ревизор, совесть народа[41] – всё вроде бы правильно. Но
