Как гром среди ясного неба - Наоко Уодзуми
– … Угу, – смиренно кивнула та в ответ.
– Ну понятно, так и думала. Ты чего вчера со мной видеться не захотела? Вломилась, понимаешь, ко мне без разрешения, комнату заняла, еще и не пускает! – возмутилась Карин и, наконец переступив порог прихожей, шумно протопала в свою спальню. – Капец, ну у тебя тут и темнотища!
Поморщившись, бойкая девушка резко распахнула шторы. В комнату тут же хлынул ослепительный солнечный свет.
– Фу-ух, – выдохнула она, плюхнувшись на кровать, в которой до недавнего времени пряталась от всего мира ее подруга по несчастью. – Жесть, вот это я устала. У тебя такое тяжелое тело!
– Прости, – Рико потупила взгляд.
– Ты это, с моими предками уже говорила об этом всем?
– Нет, пока еще нет.
– Я тоже. Ну, точнее, пыталась вчера вечером твоей маме рассказать, но она ваще меня не слушала. Сказала, типа: «Я устала, давай завтра поговорим».
«Вот как? Да, это очень в ее духе», – тут же подумала Рико.
– Я потом еще ждала, ждала, но никто кроме нее в квартиру не приходил.
– Ну, я единственный ребенок в семье… А отец сейчас в командировке, поэтому его и нет дома, – пояснила Имаи, а затем вновь обратила внимание на одежду одноклассницы. – Эм… А ты что, была в школе?
– Агась. Правда, свалила сразу после первого урока.
Утверждение это заставило сердце Рико зачастить – в душе смешались шок и восторг. Вот так вот сразу же пойти в школу в теле другого человека? В ее отвратительном теле?
– Но, блин, в твоем теле та-а-ак тяжко двигаться! К ногам будто гири прицепили, жесть.
– П-прости… – тихоня снова понурила голову.
– Да не, – вдруг на удивление добродушным тоном произнесла Карин. – Ты, на самом-то деле, не виновата. Это ж я подумала, что хочу стать тобой.
– Ч-что? – Рико не поверила собственным ушам. – Правда?
– Угу-у. Всего-то на какую-то там секундочку, но подумала. А тут – бац! – гром, свет отрубился, лифт застрял… Потом опомнилась – а все уже вот так, – рассеянно, будто давно смирившись с происходящим, проговорила Такакура.
– Честно говоря, в этом есть и моя вина. Тогда, в лифте, я тоже подумала, что хотела бы стать такой, как ты. А потом – молния, темнота… – поспешила объясниться Имаи. До этого момента она была уверена, что во всем виновато ее, и только ее импульсивное желание. А тут…
Теперь Карин выглядела удивленной не меньше одноклассницы.
– Так вот оно что, – энергично закивала она самой себе, словно детектив, наконец раскрывший сложное дело. – Получается, все дело в том, что мы одновременно захотели одного и того же? Так мы ж тогда, наверное, можем так же легко вернуть все как было? Типа, вместе пожелаем вернуться в свои тела, потом бабахнет, как в прошлый раз, и «вуаля»!
– Д-да? Ты уверена?
– Я че-то такое по телеку видела. Типа, вход в параллельный мир и выход из него же – это всегда одно и то же место, – преисполненная уверенности Карин взглянула в окно. – Погодка там щас, правда, отличная. Но, может, все-таки сходим в лифт? Чисто попробовать.
– Н-нет, пока что не нужно, – Рико в панике замотала головой.
– Это почему это?
– Эм, ну, просто понимаешь… Я, конечно, совсем не представляю, как мне жить в твоем теле, но и в свое возвращаться как-то тоже…
– А, ясненько, – коротко кивнула Такакура, глядя на беспокойно лепечущую одноклассницу. – Ну, щас нам никакой гром все равно не светит, значит и вернуться не сможем. Так что делаем в итоге? Будем говорить предкам, или молча грозы подождем?
Рико не ответила. Об этом она еще не успела подумать, да и, откровенно говоря, думать не очень-то и хотела.
– Ладненько, значит, будем молчать, – не церемонясь, решила за нее Карин. – Так даже интереснее будет. Да и вообще, все равно скоро все станет как раньше. А если расскажем, то только разведем ненужную панику. Короче, раз уж мы с тобой обе захотели вот этого вот всего, давай пока так и поживем.
Одноклассница принимала решения со скоростью света, а Имаи меж тем не знала, что и думать на этот счет. С одной стороны, такая непринужденность вызывала у нее восхищение, а с другой вынуждала ненароком задуматься: «А все ли у Такакуры в порядке с головой?».
– Тэк-с, ну, раз такое дело, нам надо обменяться основной информацией!
И Карин принялась рассказывать о себе. О том, в их семье маму называют «мамулей», а папу – «папулей». О том, что «мамуля» по будням работает неполный рабочий день, а «папуля» как правило возвращается домой около семи часов вечера, и тогда они все вместе ужинают. И, конечно, о младшем брате – третьекласснике по имени Дайки.
– Еще по поводу мобильника: его у меня, считай, сейчас нет. На летних каникулах от него не отлипала, так что мама разозлилась и отобрала. Думаю, еще нескоро вернет. А у тебя как?
– Есть, но я им почти не пользуюсь.
Рико в свою очередь рассказала однокласснице про маму – та практически живет на работе и возвращается поздно; про мопса по кличке Себастьян, который, на самом деле, был очень послушным и спокойным песиком; про то, что после уроков она возвращается домой, переодевается и выходит в магазин за готовой едой; и про то, что три дня в неделю посещает подготовительные курсы.
– Не-не-не-не-не, на допы я ходить не буду! – узнав про последнее, тут же в панике заверещала Карин.
– Думаю, их можно и пропустить. В телефоне, который в гостиной, записан их номер – просто позвони и скажи, что тебя какое-то время не будет. Я и сама так иногда делаю, когда плохо себя чувствую. А мама из-за работы про подготовительные даже не спрашивает, поэтому с этим проблем возникнуть не должно.
– Фух, это хорошо, – Такакура с облегчением выдохнула. – О, еще кое-что. Ты в школе на переменах чем занимаешься?
– М-м… В основном сижу в библиотеке или в художественном кабинете. Ох, да, если что, я состою в худ-клубе.
– Ага, ясненько, библиотека и худ-кабинет. А, еще спросить хотела, че у тебя в комнате такой бардак?
Рико испуганно ахнула – она уже и забыла, что подруге по несчастью пришлось лицезреть ее ужасную, грязную комнату.
– Эм, я… Ну… У меня плохо выходит убираться…
– Ну, ты уж будь добра, – скривилась Карин. – Мою комнату держи в чистоте. А то мамуля тебе продемонстрирует такие чудеса тхэквондо, что мало не покажется.
– Серьезно?
– Серьезно-серьезно! Она у меня монстр!
