Как гром среди ясного неба - Наоко Уодзуми
Какое-то время женщина растерянно молчала.
– Ну, – в конце концов заговорила она. – Если действительно некомфортно, мы, наверное, можем это устроить…
– Да, некомфортно. Я же сразу сказала.
– Хорошо, хорошо, я поняла, – словно отмахиваясь, бросила Имаи-старшая и начала вставать со стула.
– Подожди! Это еще не все! – поспешила задержать ее Карин. – Еще еда. Я похудеть хочу, так что, пожалуйста, не покупай больше тонкацу и все такое.
– Почему это? Ты же все это любишь, разве нет? К тому же, у тебя растущий организм – наоборот нужно побольше кушать…
– Даже для растущего организма перебор калорий – это плохо! У меня тело такое тяжелое, что иногда даже двигаться сложно.
– Рико, солнышко, это не проблема. Повзрослеешь – и вес сам уйдет. Я в твоем возрасте тоже была пышкой, но как за двадцать перевалило, так и похудела сама по себе.
Карин понемногу начинала закипать. Имаи-старшая, безусловно, говорила с «дочерью» ласково, вот только складывалось впечатление, что она ее даже не слышит. Да, слушает, но не слышит.
– Тебе легко говорить, ты красивая. Но о ребенке-то своем тоже нужно думать. По-настоящему думать!
Лицо мамы Рико вытянулось от шока.
– Я… Я думаю.
– Ну, раз думаешь, то послушай дальше. Еще я хочу купить линзы – буду в них из дома выходить. А то в очках бегать неудобно.
– Бегать? – выражение лица Имаи-старшей с изумленного сменилось на перепуганное. – Доченька, у тебя точно все в порядке? Что-то в школе случилось?
Карин прикусила губу. Кажется, она случайно сболтнула лишнего.
– Эм, да нет, все как обычно…
– «Как обычно» – это как? Расскажи, как у тебя там дела?
– Э-э, ну-у… Я всегда одна, вообще ни с кем не общаюсь. На переменах хожу в библиотеку или в кабинет художественного клуба… Как-то так.
До этой минуты не особо интересовавшуюся школьными делами дочери женщину будто застрелили на месте. Не в силах пошевелиться, мама Рико каменной статуей ошарашенно застыла посреди гостиной.
* * *
Еще некоторое время Имаи-старшая стояла в оцепенении, а когда наконец пришла в себя, тут же бросилась к компьютеру и лихорадочно принялась искать в Интернете контакты офтальмологов, принимающих допоздна.
– Все, сейчас поедем подбирать тебе линзы, – в конце концов произнесла она, оторвавшись от монитора.
И они поехали. Прямо на маминой машине они добрались до ближайшей клиники перед станцией – там «Рико» быстро проверили зрение и предложили примерить пробную пару линз. И хотя девушка сама сказала, что хочет хотя бы частично избавиться от очков, линзы надевать ей, откровенно говоря, было страшновато. Это ведь нужно лезть пальцем в глаз! Да, не совсем напрямую, но все-таки…
«Уг-х-х, ладно! Столько народу их носит, значит, и я смогу!» – в итоге все же решилась Карин и, собрав волю в кулак, – «И-и-и р-раз!» – вставила сначала первую линзу, а следом и вторую.
Наконец, рецепт был получен. Тогда мама с «дочкой» заехали в ближайшую оптику, купили запас линз на месяц вперед и со спокойной душой отправились домой.
– Солнышко, я вот что хотела сказать, – уже сидя в машине на обратном пути заговорила Имаи-старшая. – Забота о своем внешнем виде – это, конечно, важно, но и комнату тоже нужно поддерживать в порядке…
– Я там уже убралась.
– У… Убралась?
– Ага. Правда, еще не до конца.
* * *
– Надо же, и правда! – стоило им переступить порог квартиры, как мама Рико сразу же направилась в комнату дочери и теперь рассматривала ту, в восхищении прикрывая рот ладонями. – Просто потрясающе! Рико, ты огромная умница!
– Да ладно, ничего такого уж потрясающего. Теперь здесь хоть жить можно, а до этого вообще… Бр-р…
– Боже мой, как я рада! – в глазах Имаи-старшей заблестели слезы. – Я все гадала, все ждала, когда же и ты это поймешь!
А ведь могла и не гадать. Могла и не ждать. Могла бы просто взять и сказать: «Дочка, приберись в своей комнате».
Внезапно женщина с наигранным недоверием заглянула Карин в глаза.
– Кто ты, и что ты сделала с моей Рико?
И хотя сказано это было явно не всерьез, девушка едва не дернулась от испуга. А вдруг действительно догадалась?
Имаи-старшая все продолжала пристально смотреть на «дочь». Карин не отвечала, лишь бурила ту ответным тяжелым взглядом – сдаваться в случае чего она не собиралась.
– Шучу, шучу я, солнышко. Теперь вижу, это правда ты.
«Солнышко» украдкой испустило вздох облегчения.
– Ох, милая, ты даже не представляешь, как я сейчас растрогана. Поразительно, просто поразительно: так резко измениться всего за один день!
* * *
На следующее утро девушка торжественно объявила: сегодня вместо школы она намерена посетить салон красоты. Мама Рико, конечно, тут же распереживалась и воспротивилась – кто же пропускает занятия по такой неуважительной причине? – и предложила отложить это дело до выходных, однако Карин была непреклонна.
– Ну нет, пока волосы не выпрямлю, ноги моей в школе не будет!
В конце концов у Имаи-старшей не осталось иного выбора, кроме как сдаться. Обреченно понурив голову, женщина покорно записала «дочь» к стилисту.
* * *
Ур-р-р… Ву-у-у…
Карин уже какое-то время сидела в салонном кресле, а желудок меж тем бессовестно завывал раненым китом.
Оказавшись в теле Рико Имаи, на первое время от шока девушка напрочь потеряла всякий аппетит. И вот теперь, стоило ей немного оправиться, как пищеварительная система решила незамедлительно продемонстрировать свое возмущение – со вчерашнего вечера Карин одолевал зверский голод. Конечно, ее собственному животу тоже случалось урчать от недоедания, но те звуки, что издавал опустевший желудок Рико, простым урчанием было никак не назвать – о нет, это было самое настоящее грандиозное оркестровое выступление с упором на духовые инструменты низких регистров.
И тем не менее девушка отчаянно терпела – она во что бы то ни стало намеревалась «приучить» тело одноклассницы чувствовать себя вполне комфортно даже при сильном голоде.
– Не стесняйся, бери сколько хочешь, – внезапно обратилась к ней парикмахер и поставила перед девушкой вазочку с леденцами.
Неужели услышала желудочный оркестр?
А-а-а, капец, стыд какой!
И все же от угощения Карин решительно отказалась. В ближайшее время ей жизненно необходимо хотя бы чуточку сбросить вес. А до тех пор – никаких, ни-ка-ких сладостей!
* * *
За бесконечными переходами туда-сюда между парикмахерским креслом и мойкой пролетели три с половиной часа, и вот, наконец, от злополучного пушащегося «горшка» не осталось и следа –
