Как гром среди ясного неба - Наоко Уодзуми
И хотя поначалу Рико наивно посчитала, что Такакура-старшая принадлежит к тому типу матерей, что предоставляют своим чадам полную свободу действий, Карин, как оказалась, говорила правду: едва вернувшись с работы, «мамуля» бушующим ураганом влетела в комнату девушки и с порога инициировала протокол нравоучения.
– Я что-то не поняла, у тебя руки-ноги отсохли, что-ль? Хоть бы чистое белье сняла! Висит себе, видите ли, на балконе до сих пор!
Школьница пребывала в полном замешательстве. Ей ведь, вроде как, нездоровится. Почему она не может немного поотлынивать от домашних обязанностей?
– Но я ведь…
– Давай-давай, шаго-о-ом марш!
Подгоняемая праведным гневом «мамули», Рико удрученно протопала в гостиную. Там ее ждала целая гора постиранной одежды, полотенец и постельного белья. Количество вещей поражало – дома у Имаи, живущей с одной только мамой, их было разы меньше, а роль сушилки исправно выполнял барабан стиральной машины, в котором те покоились до тех самых пор, пока о них не вспомнят по необходимости.
– Да ты и рис не поставила! Чем ты вообще занималась весь день? – Имаи-старшая открыла крышку рисоварки и сердито уставилась в сторону «дочери». Красивая, и оттого еще более страшная в гневе.
Боясь сказать лишнее слово, Рико взяла в руки первое, самое незамысловатое на вид полотенце и неумело принялась его складывать. Тогда женщина подошла к ней поближе и, скептически взглянув на это печальное зрение, озадаченно нахмурилась.
6. План перевоплощения Рико!
– Ты серьезно? Уж не хочешь ли ты мне сказать, что тебе правда плохо?
– Д-да…
– Ладно уж, – обреченно вздохнула в ответ «мамуля». – Иди давай, отлеживайся.
«Так-с, значит, пока что придется пожить в теле Имаи. Ну и ладненько, – думала Карин, оставшись наедине. – Все равно с девчонками пока не хочу разговаривать. К тому же, теперь мы знаем, как все исправить: надо будет дождаться грозы, зайти в лифт и загадать обратное желание. Вот и все, делов-то!»
Молнии, конечно, бьют не каждый день, но в последнее время погода способствует. Значит, шанс есть.
Поднявшись на одиннадцатый – последний – этаж, девушка вернулась в квартиру одноклассницы, прошла в спальню и окинула ту придирчивым взглядом. Раз уж какое-то время ей предстоит побыть Рико Имаи, то жить на помойке она точно не собирается!
– Ну держись, бардак!
Издав воинственный клич, Карин решительно направилась на кухню, где отыскала мусорные и бумажные пакеты. Первым этапом стала сортировка напольного «содержимого». Пустые упаковки и бутылки отправились в один мусорный пакет, мятые рубашки и носки – в другой; а книги, журналы, канцелярские принадлежности и прочая мелочовка – в бумажный.
Пакет с отходами девушка незамедлительно отнесла к мусорным бакам возле дома; тот, что с одеждой – в ванную, а бумажный временно убрала в шкаф. Вот теперь, наконец, Карин смогла увидеть скрывавшийся до недавней минуты под слоем барахла ковер.
Нашла роллер с липкой лентой, прошлась им по поверхности ковра, очищая ту от остатков мелкого мусора и волос. На всякий случай пропылесосила – так совесть точно будет чиста (и ковер тоже). Сняла наматрасник и простыню, унесла их в ванную и вместе с грязной одеждой затолкала в стиральную машинку. Нажала кнопку «включить».
И все-таки, что ни говори, а бегать туда-сюда теле Рико было проблематично – уже к этому моменту с Карин успело сойти семь потов. Волосы взмокли, челка налипла к лицу и теперь частично перекрывала обзор. В попытке как-то облегчить себе жизнь школьница нашла в ванной резинки для волос и, худо-бедно мастеря на голове подобие хвостиков, задержалась перед зеркалом.
Блин, ну реально, это вьющееся недоразумение хорошо бы уже выпрямить. А еще иллюминаторы эти… Мешают, капец. Чего она их на линзы не поменяет?
Сняла очки, закусила щеки – попробовала представить, как бы выглядело лицо одноклассницы, будь та чуточку худее.
О, а ничего так. Вполне себе симпатяжка!
* * *
В тот день Имаи-старшая вернулась домой, когда на часах еще не было семи. Конечно, она говорила, что сегодня придет пораньше, но, когда именно будет это «пораньше», Карин не представляла, а потому чужая мама застала ее за совершенно неожиданным по своим меркам занятием – поеданием мелко порубленных салатных листьев.
– Что это? – удивленно спросила женщина, указывая на встроенный в раковину дуршлаг.
– А? О, я сейчас помою! – ответила «дочь» и, прихватив использованную тарелку, подбежала к раковине.
На лице Имаи-старшей отчетливо читались непонимание и легкое беспокойство. Приблизившись к Карин, она осторожно остановилась у нее за спиной.
– Нет-нет, можешь не мыть. Я не об этом. Почему тут дуршлаг?
«О чем она вообще? Что не так?» – девушка озадаченно склонила голову набок.
– Латук мыла…
– Кто?
– Я.
– Ты? Рико, милая, давно ты научилась готовке?
– Э-э?
Карин никак не могла взять в толк, отчего та удивляется. Она всего-то нашла в холодильнике листья латука, нарезала их и заправила соевым соусом и кунжутным маслом. И с каких это пор такое плевое дело стало считаться «готовкой»?
– А, неважно… И вообще, прости, что без разрешения полезла в холодильник.
– «Прости»? Что ты такое говоришь, солнышко? Ой, кстати, я же тебе опять твое любименькое купила. Поешь и это тоже, – улыбнулась женщина и протянула «дочери» пакет из лавки, где продавали тонкацу[6].
Девушка непроизвольно нахмурилась – похоже, если мама Рико о чем-то и не забывала, так это обязательно купить той после работы что-нибудь высококалорийное.
– Не хочу пока. Лучше скажи, ты помнишь, что обещала?
– Помню, конечно, – лицо Имаи-старшей вмиг сделалось непроницаемым. – Поэтому и вернулась пораньше. Но что же, это совсем не подождет? Нет?
Сама спросила – сама ответила.
– Нет, не подождет, – отрезала Карин.
Заметно нервничая, мама Рико пусть и неохотно, но все же села за стол. Девушка решительно не понимала, почему та заранее паникует, но так или иначе от цели отступать не собиралась – ей однозначно нужно было кое-что сказать и даже попросить о помощи.
– В общем, во-первых, меня беспокоят волосы.
– О? А что с ними?
– Мне с ними некомфортно. Пушатся ужасно, на голове будто горшок. Короче говоря, я хочу сделать салонное выпрямление.
Услышанное женщину по меньшей мере озадачило, по большей – поразило.
– Выпрямление?
– Ну да, кератин какой-нибудь.
– Кератин? В смысле, химическое выпрямление? Разве школьные правила его не запрещают?
– Чего-о-о? Да сейчас куча девочек так делает, и нормально все. У меня в шестом классе одноклассница сделала кератин, и учителя ей
