В прошлый четверг я спас мир - Антье Хэрден
– Но почему вы так поступаете? – вырвалось у меня. Я решил выяснить, что всё это означало.
Профессор молча посмотрел на меня. На мгновение в его глазах вроде бы мелькнуло беспокойство, но оно быстро угасло, и взгляд профессора стал странно пустым.
Казалось, он вдруг перестал понимать, где он и почему очутился в бункере. Мы с волнением ждали, но профессор ничего не ответил.
– Продолжайте, пожалуйста, господин профессор, – произнёс Сандро мягким, настойчивым голосом, которым он всегда выдавал заумные фразы или пытался убедить кого-нибудь в чём-либо.
И у Сандро получилось: профессор Колосс заговорил, будто кто-то нажал на выключатель. Словно мы его и не прерывали.
– «Взрослое счастье» блокирует рецепторы в мозгу. Но оно работает, только если мозг определённым образом настроен. Матери и отцы должны быть по-настоящему готовы оставить ребёнка одного. Средство просто многократно усиливает подобную готовность. Помимо прочего, у вымотанных родителей, годами подряд жертвовавших всем ради детей, средство приумножает и жажду наслаждений.
– Мои родители ни за что не бросили бы меня, если бы вы не подмешали им в воду отраву! Ах ты ж, бородавчатый скукоженный тритон! – закричала Принцесса.
– Пока ребёнок мал и беспомощен, природа заботится о том, чтобы родители и в первую очередь матери не оставляли дитя в опасности, – вещал профессор. – На таких «Взрослое счастье» не действует. Но чем старше и самостоятельнее становится ребёнок, тем сильнее внутренняя готовность родителя отпустить чадо. А я ещё больше укрепил это качество взрослых, публикуя книги о правильном воспитании. В них я настаивал на том, как важно вовремя предоставить ребёнку самостоятельность…
– А вы и есть тот таинственный профессор! – воскликнул я.
– Вот как меня называют? – Профессор Колосс печально улыбнулся в бороду.
Но спустя минуту он заговорил. Можно было подумать, что его заново завели, как часы.
– «Взрослое счастье» оказалось невероятно эффективным. После изнурительных лет, когда родители заботились исключительно о своих отпрысках, их внезапно охватила невероятная жажда свободы и удовольствий. Они захотели исполнять свои желания.
– И всё, о чём мечтают взрослые, – просто парк развлечений? – спросил Сандро. – Они не хотят ничего, кроме как стричься, ходить по магазинам, играть на воображаемых гитарах и пить кофе?
– Удивительно, не правда ли? – оживился профессор Колосс и посмотрел на нас с сожалением.
Я даже посочувствовал ему.
– Бабушка хотела только гладить, вязать и смотреть телевизор, – прошептал я. – А папа перестал выходить из комнаты.
– А для взрослых с отпрысками постарше или совсем без детей средство было бесполезно. Ведь обычно они могут выполнить практически любое своё желание. У них достаточно свободы делать то, что им нравится, – выпалил Сандро.
– Точно, – с гордостью подтвердил профессор. – Однако «Взрослое счастье» способствовало и кое-чему ещё. Взрослым стало безразлично, что происходит вокруг. Иначе они помешали бы проведению моего эксперимента.
Принцесса не на шутку встревожилась. Она забегала по аппаратной, расставляя все предметы по размеру. И работы у неё оказалось предостаточно, поскольку повсюду в комнате стояли фигурки из пластика и камня. Огромная коллекция ваз, зданий, животных, деревьев и гор, машин и других фигурок. Интересно, играл ли профессор в игрушки?
Я чуть не расхохотался при этой мысли. Принцесса расставляла и расставляла вещицы, тихо ругаясь себе под нос. Если бы я не подвинулся, она бы и нас с профессором разложила по местам.
– Почему вы так поступаете? – снова спросил я.
Ведь профессор до сих пор не ответил.
Он не проронил ни слова. И его глаза опять стали непривычно пустыми.
– Потому что я могу, и это было просто, – сказал он после паузы.
– То есть вы устроили беспредел только потому, что всё для вас было просто? – с недоумением возмутился я. – Но это не причина! Люди не творят безумств лишь потому, что они способны на всякие злодейства!
– А разве ты ещё не понял, какая у меня на самом деле причина? – бодро спросил профессор, будто очнувшись ото сна.
Я изумлённо посмотрел на него. Почему именно я должен был догадаться?
– Какой у тебя рост? – добавил он, поскольку я не ответил.
Что означал его вопрос? И как он связан с происходящим?
– Метр двадцать девять, – угрюмо буркнул я.
– Полагаю, в классе ты самый маленький?
Конечно, я был самым низким в классе. Где вы ещё возьмёте десятилетнего мальчишку ростом метр двадцать девять?
– Да и вы не особо выше меня, – заявил я.
– Но всегда мечтали быть повыше? – встрял Сандро.
Принцесса перестала раскладывать вещи по размеру и принялась перекладывать их по цветам.
– Ты не могла бы прекратить, Тильда? Это меня ужасно нервирует, – резко сказал профессор.
Наверное, у него были не слишком крепкие нервы: мне совершенно не мешало то, что Принцесса прибирала в комнате.
– Кто же не захочет вырасти повыше, если его не замечают и вечно высмеивают? Когда я был ребёнком, дети не хотели со мной играть, а позже взрослые не воспринимали всерьёз, – признался он наконец.
– И поэтому вы стали профессором, назвали себя Колоссом и решили всем показать, кто здесь главный, – сказал Сандро.
– Совсем по-детски! – воскликнул я. – Стыд какой!
Я был жутко зол: профессор разрушил жизнь сотен семей исключительно потому, что ему не хватало внимания. Это не могло быть правдой!
И он считал, что я могу проникнуться к нему пониманием, поскольку я сам низкого роста!
Но профессор проигнорировал мой возглас и продолжил рассказ:
– Родители быстро забыли, что у них родился я. Они были очень обеспеченными людьми и занимались теми вещами, которыми занимаются богачи. Игрой в гольф, путешествиями, выставками искусств, торжественными ужинами. Но не мной. Я всегда был маленьким и незначительным. Я не подходил к их гламурной жизни. Поначалу всё было не так уж плохо, обо мне заботились дворецкий и бабушка…
– У нас дома всем тоже заправляет бабушка! – прервал я профессора. – Папа целый день должен работать за компьютером, а мама ищет по миру артефакты забытых и древних культур. Но я же не схожу с ума!
Он уставился на меня, не зная, что возразить.
– Курт, если мы хотим узнать историю до конца, нам нужно дать профессору её рассказать, верно? – сказал Сандро вкрадчивым голосом. – Продолжайте, пожалуйста, господин профессор.
– Но однажды бабушка умерла, а у дворецкого хватало забот и без меня. Я был предоставлен самому себе, – монотонно проговорил профессор. – В столовой не было достаточно высокого
