В прошлый четверг я спас мир - Антье Хэрден
Потом мы начали рассказывать друг другу истории. О доме, о родителях и о детстве. И о тех четырёх неделях, которые провели вместе. Я поведал Сандро о том, как мечтал создать самый лучший на свете компьютер, а он – о книгах, которые успел прочесть.
Их оказалось много. И в списке были серьёзные книжки. Вот почему Сандро иногда говорил умные фразы, которые ставили меня в тупик.
Мы играли в «Камень, ножницы, бумага» и в «Угадай, что я вижу». Но в комнате с белыми стенами это было не особо весело. Мы попробовали сделать несколько дыхательных упражнений из хапкидо, но выяснилось, что мы слишком ослабли.
Вскоре мы уже не могли терпеть голод и жажду. На следующую ночь мы не могли думать ни о чём, кроме как о еде и воде.
И когда утром третьего дня к нашей камере подошла Принцесса с дымящимся чайником, поставила его на пол возле решётки, где было маленькое окошечко, и бесстрастно улыбнулась, мы сдались.
Мы набросились на чайник и принялись пить, пить, пить.
Мы выпили так много чая, что он у нас едва из ушей не полился.
Затем уселись на кровати и начали ждать наступления действия «Детского счастья».
Принцесса никуда не уходила и смотрела на нас.
Мы молчали. Смотрели на белый пол. Но ничего не случилось. Я чувствовал себя не очень хорошо, довольным и счастливым явно не был. Я ощущал ужасный голод, мне было скучно, а обилие белого цвета вокруг раздражало.
И мне было грустно, что Принцесса, вероятно, ничего не помнит. На Сандро «Детское счастье» тоже не подействовало. Он осторожно толкнул меня в бок, а я пожал плечами.
Принцесса дотянулась до чайника и налила себе чашку. И стала пить – медленно и задумчиво. Мы наблюдали за ней. Понятия не имею, как долго это продолжалось. Негромкое жужжание камер напоминало о том, что за нами постоянно следят.
Внезапно Принцесса встрепенулась. Её глаза засияли, как звёзды. Словно кто-то нажал на выключатель. Это выглядело потрясающе. Она схватилась за голову и начала испуганно озираться по сторонам. Открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Сандро поднёс к губам указательный палец.
Принцессе ни за что нельзя показывать, что она очнулась от оцепенения. По какой-то причине в чае не было «Детского счастья». И я начинал понимать, по какой.
– Ты готовила для нас замечательный чай? – проговорил я.
– Да? – Ответ прозвучал, как вопрос.
– В огромной кухне?
– Да?
– На первой плите?
– Да? – Принцесса наморщила лоб.
Мы с Сандро переглянулись, ухмыльнувшись. Ведь именно мы вылили и заменили на обычную воду содержимое пузырька «Детское счастье», который стоял на полке над первой плитой.
– И ты добавила пару капель «Детского счастья»? – спросил Сандро.
– Конечно, – произнесла Принцесса. – Его добавляют в каждый чайник.
Я заметил, что Принцесса не очень хорошо понимает, о чём говорит. Она опять схватилась за голову и скривилась, как от острой боли.
– Гудит, как осиный улей или как отбойный молоток, или как всё вместе? – тихо осведомился я, и она кивнула.
Я встал и украдкой коснулся её руки через решётку, но жужжание камеры сразу же напомнило о том, что нужно быть начеку. Я отпрянул от решётки, сел и завернулся в одеяло, громко зевая и надеясь, что это звучит, будто я получаю удовольствие.
– Ах, здесь так чудесно… и уютно, – пробормотал я. – Надеюсь, милый профессор Колосс скоро принесёт нам что-нибудь вкусное. Я ужасно голоден.
– Может, сегодня нам разрешат выйти из комнаты, чтобы поиграть с друзьями, – включился в игру Сандро. – Как думаете? Здорово, что мы наконец-то снова вместе. Да ещё и в таком прекрасном месте. – И он с восхищением огляделся.
Принцесса всё ещё держалась за голову, но в её глазах забрезжило понимание.
– Давайте я отведу вас к профессору Колоссу. Он очень обрадуется, – сказала она и отперла решётку электронным ключом. Похоже, профессор доверял ей… или действию чая.
– О да! – восторженно воскликнул Сандро, и я забеспокоился, не переигрываем ли мы.
И мы направились в аппаратную. Из-за обилия камер, к сожалению, у нас не было возможности разговаривать друг с другом. Мы понимали, что нужно как-то перехитрить профессора, но не могли обсудить, каким образом надо действовать, а затем очутились прямо перед ним.
Таинственный профессор
– Как замечательно, что вы одумались, – обрадовался профессор.
– Доброе утро, профессор Колосс, – поздоровался Сандро и с энтузиазмом потряс его руку.
Я растерянно подумал, не является ли дружеский жест частью плана. Сандро был намного крупнее профессора. Может, он хочет применить к нему полицейский захват или удушающий приём?
Но Сандро отпустил руку профессора, а тот махнул в сторону богато накрытого стола. И у нас возникла новая проблема. Мы сильно проголодались, но в пище могло быть «Детское счастье». А ведь отказаться от еды мы не могли.
Профессор считал, что чай возымел своё действие, и был в курсе, что мы смертельно голодны.
Внезапно Принцесса сказала:
– Как аппетитно! Обед сделает нас, детей, не просто счастливыми, а вселит в нас истинное блаженство. Приступаем.
Сандро бросился к столу и принялся запихивать в рот всё подряд. Я раздумывал чуть дольше, но потом раскусил намёк Принцессы. Слова «не просто счастливыми» означали, что в пище нет «Детского счастья».
Я с облегчением сел за стол и навалил себе огромную порцию спагетти с томатным соусом.
Профессор Колосс наблюдал, как мы уплетаем еду с тарелок, и его глаза горели от азарта.
– Можно нам посмотреть телевизор? – спросила Принцесса, когда мы расправились с макаронами и прочими блюдами.
Принцесса урчала от удовольствия, как котёнок, и явно хотела показать нам что-то на мониторах. Но разве сейчас в бункере что-то происходило?
– Там нет ничего интересного, – улыбаясь, ответил профессор. – Но, конечно, вам можно посмотреть. Позавчера здесь было намного любопытнее, когда пара ребят искала дорогу сюда, правда, Тильда?
Тильда? Ах, вот оно что, Принцессу же зовут Тильда.
Она густо покраснела и начала аккуратно выравнивать лежавшие перед ней столовые приборы. Профессор внимательно смотрел на неё.
Оставалось надеяться, что он ничего не поймёт. Пока Принцесса находилась под влиянием «Детского счастья» она наверняка не сортировала столовые приборы.
Внезапно я понял, что она задумала. Её пальцы постепенно приближались к зелёной кнопке посредине стола.
Вероятно, кнопка задействовала механизм запирания двери
