Ислам. Философия, религия, культура. Часть 1. Теолого-философская мысль - Наталия Валерьевна Ефремова
Но вне данного контекста означенный обычай не уступает естественному закону ни постоянством, ни объективностью. Да, ашариты постулируют возможность того, чтобы в мире были другие формы, размеры, движения и т. п. Любая вещь, а также ее свойства, являются не необходимыми сами по себе, а случайными, контингентными. Бог поэтому в принципе может сотворить вещи с другими, нежели имеющиеся у них, характеристиками: например, чтобы огонь холодил, а вода жгла. Однако все подобные альтернативы – только абстрактные, воображаемые допущения, которые не реализуются. Ведь человек может разодрать себе горло, хотя мы знаем, что он этого не сделает, поскольку обладает разумом. Другой пример: царь обычно не проезжает по городу иначе, чем верхом, и никто никогда не видел его в ином виде, но мысленно можно предположить, что он разгуливает по городу пешком.
4.2. Атомизм
Многие мутакаллимы, особенно среди ашаритов, придерживались атомистических взглядов, полагая, что деление тела останавливается на «неделимых частицах» (сокращенно: «частицы», араб. ед. ч. джуз’), именуемых также «единичными субстанциями» (сокращенно: «субстанции», араб. ед. ч. джаухар)[20].
О месте атомизма в учении мутакаллимов
В литературе нередко встречаются интерпретации, гипертрофирующие значение атомистики для теологических построений калама. К ним относится утверждение о том, что атомизм был востребован для обоснования учения о непрерывном творении мира Богом. В действительности же подобное динамическое учение в наиболее последовательной форме разрабатывалось именно в русле анти-атомистического направления среди мутазилитов – у ан-Наззама и его последователей.
Говорят также, что мутакаллимы-атомисты стремились к «раздроблению» материи на мелкие, обособленные частицы, в противоположность которым возвышается континуальная империя Бога. Но с такой гипотезой не согласуется тот факт, что каламская атомистика не предполагает дискретность тел, т. е. отрицает наличие пустоты между атомами.
Чисто спекулятивным является и рассуждение, по которому атомистика служила онтологической базой для индетерминизма и теистического волюнтаризма, ибо одним из первых атомистов был мутазилит Муаммар, воинствующий сторонник естественной причинности. Выдвигая атомистический тезис, мутакаллимы не стремились к утверждению всемогущества Бога. Совсем наоборот, наличие предела делимости тела, предполагающее невозможность дальнейшего его деления, скорее ставило под сомнение Его абсолютную силу, на что неоднократно обращали внимание теологи-антиатомисты.
Каламский атомизм не может претендовать на выражение «духа» арабо-мусульманской культуры или «ментальности» ее носителей. Ибо против атомизма выступали теологи-традиционалисты (в том числе захириты и ханбалиты), которых с бóльшим правом можно было бы назвать «ортодоксами».
Дискуссия о «неделимых» фактически была ограничена рамками натурфилософии. То обстоятельство, что как внутри калама в целом, так и между представителями одной и той же школы не было единства по вопросу о пределе делимости, уже само по себе свидетельствует об отсутствии в учении мутакаллимов какой-либо необходимой внутренней связи между атомистической проблематикой и теологическими концепциями, общими для данной школы, не говоря уже о каламе в целом. Как правило, нет такой связи и в системах отдельных мутакаллимов.
В центре внимания мутакаллимов было не возведение мироздания на атомистическом фундаменте, не объяснение свойств тел характеристиками составляющих их атомов, но главным образом тезис о существовании предела делимости. Поэтому их учение скорее следует характеризовать как финитизм (лат. finis, «предел»), нежели атомизм.
Аргументы финитистов
Главный аргумент ранних мутакаллимов-атомистов, аналог которого можно найти у античных атомистов, связан с одним неверным положением античной и средневековой математики, по которому бесконечная сумма бесконечно малых, но не равных нулю величин всегда будет бесконечно велика. Отсюда следует, что при допущении деления тел до бесконечности стирается различие в их объемах, поскольку все они будут иметь бесконечный объем. И поэтому если бы деление продолжалось до бесконечности, то можно было бы поделить горчичное зерно на такое количество частичек, которого бы хватило, чтобы покрыть не только поверхность земли, но и неба.
Второй аргумент в пользу финитизма является своего рода модификацией античной апории об Ахиллесе и черепахе. Согласно ей, быстро идущий человек не может догнать медленно идущего или даже стоящего на месте, если они находятся на определенном расстоянии друг от друга и это расстояние делимо до бесконечности. Ведь чтобы пройти все расстояние, надо сначала пройти его половину, а чтобы пройти половину, потребуется одолеть четверть, и так далее до бесконечности, что невозможно за конечное время.
Выдвигались и геометрические аргументы в обоснование финитизма. Прежде всего, естественно, за геометрический минимум принималась точка. Тела, говорят мутакаллимы-атомисты, соприкасаются плоскостями, плоскости – линиями, линии – точками. Отсюда следует, что точка реально существует. Она неделима, иначе была бы линией или плоскостью. Финитизм обосновывается также существованием точки как места касания шара с плоскостью.
Еще одним геометрическим минимумом выступает угол между касательной и дугой окружности, который (как доказано в «Началах» Эвклида) есть самый маленький угол, не поддающийся делению. Указывая на такие геометрические минимумы, некоторые мутакаллимы отмечают, что речь идет об «аналогах» атомов физического мира.
В «позднем» каламе финитизм времени послужил исходной посылкой для доказательства финитизма движения, а с ним и финитизма расстояния/тела. Настоящая часть движения неделима, иначе одна из предполагаемых ее частей существовала бы в настоящее время, а другая – нет, и тогда последняя не была бы настоящей частью движения. Неделимой же части движения непременно соответствует неделимая часть расстояния.
Атомы и тело
С точки зрения мутакаллимов, атом сам по себе не имеет самостоятельного бытия, существуя только в составе данного тела. В этом отношении каламские «частицы» сходны не с атомами Демокрита, а с амерами Эпикура или монадами-точками в учении пифагорейцев и платоников.
Атомы мутакаллимов «не имеют тела», у них нет «длины, ширины и глубины». Но таковые не являются геометрическими точками, а обладают особой протяженностью, промежуточной между телесностью и абсолютной непротяженностью. Они занимают определенное место в пространстве (хайиз), имея объем (хаджм), площадь (масаха) и вес (сикаль) и т. п. В отличие от Демокрита мутакаллимы не различали атомы по форме. А поскольку атомы не существуют вне тела, то нет необходимости в пустоте для объяснения движения атомов, их соединения и разъединения.
Атомисты калама, особенно ашариты, рассматривают атомы как однородные, тождественные друг другу. Различия между ними они связывают, как правило, с акциденциями, пребывающими в них. Ашариты, а вместе с ними и некоторые мутазилиты, наделяют атом способностью быть носителем всех акциденций (кроме «составленности»). Другие же мутазилиты-атомисты считали, что только в составе тела атом может служить субстратом для тех или иных качеств.
Мутазилиты расходились во мнениях о количестве атомов, необходимом для конструирования
