Театр Харухи Судзумии - Нагару Танигава
В этот момент у меня в голове зажужжало, будто начала перематываться видеокассета. Потом была нажата кнопка «стоп» и началось воспроизведение: я сдался, мы позвали Нагато, она закрыла книгу и подошла к нам — всё это отображалось в замедленном темпе.
— Теперь я вспомнил. — Я сжал в кулаке исписанный витиеватым шрифтом листок. — Мы говорили о том, что́ из себя представляет этот мир, и чем являемся мы в нём. Пока нас не прервали испанские корабли.
Коидзуми вздохнул.
— Ну да... Мы говорили о том, что нас квантовали. Теперь и я вспоминаю. Остаётся предположить, что нашей памятью манипулируют.
Но не слишком эффективно. Намеренно или нет, но наше сознание всё ещё принадлежит нам.
Если у меня оставался разум, то у Нагато тем более. Харухи и Асахина-сан, похоже, полностью влились в свои роли. Ну и пусть — мне крайне не хотелось сейчас ставить Харухи перед фактами. Может быть, те, кто за всем этим стоят, как раз и рассчитывают, что мы так поступим.
Лучше пока подождать и ещё раз всё обсудить с Нагато и Коидзуми.
— А где Нагато?
Когда мы поднялись на ноги, то обнаружили, что «Золотое Руно» потихоньку затягивало в туман. Скорее даже не в туман, а подобие опустившегося на море белёсого облака. Коидзуми стоял рядом со мной, но я уже не мог различить его лица.
Опять. Было похоже на ту сцену перехода между охотой на акул и прибытием этого корабля.
Мир вот-вот сменится. Какая сцена ждёт нас впереди? Я крепче сжал клочок бумаги, поклявшись, что больше не буду забывать самого себя.
С юта я услышал, как открылась и закрылась дверь.
Из тумана появились три фигуры, объятые слабым свечением.
Они шли сквозь белёсую мглу: Харухи, и по бокам — Асахина-сан и Нагато.
Их одеяния служили доказательством того, что мы перешли в иной мир.
— Ничего, мы уже почти добрались, — сказала Харухи, как только мы смогли различить её лицо. Её улыбка была ещё более самодовольной, чем обычно.
На них были хитоны, что ли? Такие белые одежды, которые носят персонажи, связанные с Древней Грецией. Ткань на фигуре была элегантно подобрана, превращаясь в подобие длинного платья. Но ни одна из девушек сейчас не казалась простой смертной.
Не только вокруг Харухи, но и Нагато с Асахиной-сан сияла видимая аура.
Будь у них крылья и нимбы, я бы принял их за ангелов, но раз их нет, то оставалось предположить лишь одно.
Перед нами богини. В буквальном смысле слова.
Харухи глазела на меня сверху вниз; Асахина-сан, поахивая, разглядывала свой доисторический наряд; а Нагато стояла прямо и неподвижно. Мне же вдруг дико захотелось преклонить колени.
Хоть я всё понимал, моё сознание видело в них спустившихся с небес богинь, чьё божественное величие требовало распростереться перед ними ниц.
— Надо же, — пробормотал Коидзуми, качая головой. Думаю, он боролся с тем же наваждением.
Особенно трудно было смотреть на Асахину-сан. Казалось, что если переусердствовать, у меня выпадут глаза. Я отбросил благоговейный порыв и перевёл взгляд на Нагато.
— ............
Наши взгляды встретились. Миниатюрная богиня чуть кивнула. Её глаза сохраняли обычное спокойствие.
«Remember me», — повторял я про себя, словно мантру. Я не мог позволить течению этого аномального мира поглотить себя. В моей руке всё ещё была страница из Библии. Я не верю в единобожие, но всё же она давала мне какую-то поддержку.
Туман, который обволок нас, был развеян лёгким ветерком, и наше зрение вновь прояснилось.
Небо стало даже слишком синим. Внизу снова расстилалось море. По небу проплывали клочки облаков.
Меня чуть клонило назад: корабль набирал скорость.
Я вдруг понял, что вместо мачт и парусов галеона были уже другие. С бортов я услышал, как чем-то длинным ударяли по воде.
Заглянув за борт, я увидел столько вёсел, что мне сразу расхотелось их пересчитывать. Отработанными движениями они толкали судно вперёд.
— Это трирема, — заявил Коидзуми.
То есть мы в Древней Греции? Или в Риме?
— Наша одежда скорее римская.
Одеяние успело смениться на белую ткань, похожую на тогу. Как будто он вышел из толпы сенаторов с картины «Смерть Цезаря». Ну и я тоже.
«Золотое Руно» преобразилось из разбитого галеона в новенькую трирему и на полной скорости мчалось к видневшейся на горизонте земле.
Её туманный контур становился всё более различимым, и когда мы приблизились к берегу, перед нами предстали массивные каменные стены города-крепости.
— Троя, — пробормотала Нагато.
Ага. Теперь, по крайней мере, понятно, где мы и какие роли были отведены девушкам. Остаётся узнать, что́ нам надо делать. Преодолевая первобытный страх, я прислушался к своему подсознанию. Ничто в нём не говорило мне, что я Парис. Вот и славно.
Сюжет настолько сильно отклонился от первоначального, что исправить его не оставалось никаких шансов. Что случилось со спасением похищенной пары? Эту миссию отменили?
Никаких причалов на берегу не было.
Трирема мягко уткнулась в песок, а затем чуть накренилась набок.
Харухи протянула мне объятую свечением руку.
Я внимательно наблюдал, гадая, к чему бы это.
— Не стой как статуя, — моя реакция её позабавила. — Веди меня.
Я рефлекторно взял её за руку, и левый борт преобразовался в лестницу, которая вела на песчаный берег. По моей спине скатилась холодная капля пота. Вряд ли бороздившие Эгейское море древние корабли умели так трансформироваться, но, может, здесь это служило доказательством божественного вмешательства.
— Идём.
Исполняя роль преданного слуги, я взял Харухи за руку и повёл её вниз. Коидзуми сделал то же самое с Асахиной-сан, а Нагато просто сошла по ступеням сама по себе. Наконец, мы оставили следы в белом песке, но времени насладиться ощущением твёрдой земли нам не дали.
Перед нами в два ряда выстроились облачённые в доспехи крепкие мужчины с копьями в руках, образовав проход, по которому нам предлагалось пройти.
Кто это были? Троянцы? Греческий десант?
Синхронно они подняли копья, скрестив их над проходом. Наконечники заблестели на солнце, и по обжигающему песку мы зашагали к стоящему впереди огороженному стеной городу.
Последний акт: Побег
Неизвестно, откуда, но я почему-то знал о Троянской войне, так что давайте
