Театр Харухи Судзумии - Нагару Танигава

Из-за кулис вышел мужчина в тоге, остановился посреди сцены и почтительно поклонился важным гостьям. Вскоре он завёл своим тенором песню.

— Думаю, это латынь, — прошептал вдруг заинтересовавшийся Коидзуми.

Язык я вообще не мог опознать, но смысл почему-то понимал.

Чем-то похоже на просмотр иностранного фильма с оригинальным звуком и без субтитров, но при этом с ощущением, будто в голову транслируется невидимый перевод, чему я уже не удивлялся. Какие бы миры мы ни посещали, включая фэнтезийные и футуристические локации, проблем с общением у нас не было. В том, что у меня в голове автоматически переводилась латынь, для меня не было ничего особо поразительного. Хотя если бы мы добились такого сервиса в реальном мире, мои оценки по английскому могли бы стать гораздо лучше.

В песне говорилось примерно следующее:

— Сегодня мы удостоены присутствия сошедших к нам богинь, и преисполнены радости так, что едва можем устоять на ногах. Никакими словами мы не можем выразить своё счастье и благоговение, а посему сделаем это посредством искусства. Прошу принять наше глубокое и безграничное восхищение и почтение. О, царица богинь, рождённая из пены любовь и вечная дева, да будет с вами вечное процветание! Да будут вечно гореть ахейцы! Да будет вечно славен мир бессмертных. Благоденствия вам!

Пафосно, но бессодержательно. Всё, что я узнал — это то, что они собирались показать нам пьесу.

Интересно, в троянском амфитеатре ставили комедию или трагедию? Пока я наблюдал и гадал, с обеих сторон сцены хлынули актёры, занимая свои места.

Похоже, наша история начиналась со свадьбы. Я это каким-то образом понял, хотя никто ничего не объяснял.

Были жених — Пелей, и невеста — Фетида. Вслед за кентавром Хироном начали прибывать бессмертные гости. Все знаменитые боги и богини были одеты в древнегреческие одежды, которые выглядели расшитыми занавесками. Список гостей на свадьбе был внушительный: Зевс и Гера, Аполлон, Артемида, Афина, Афродита, Посейдон... даже Прометей и Ганимед.

Так начинался пролог к Троянской войне.

Естественно, на сцене были не настоящие боги, а играющие их актёры, но я сразу же понял, кого каждый из них изображал — будто над их головами проецировались невидимые подписи. Не только их имена: в мой разум поступала дополнительная информация об истории персонажей.

Очень удобно. Наверное, в будущем так все фильмы будут показывать.

— Наблюдать пьесу о Троянской войне в Троянском театре во время самой войны... — задумчиво произнёс Коидзуми. — Какая многослойная условность. Два, а то и три слоя.

Такими заумными рассуждениями занимайся сам.

Меня вот заинтересовали актёры на сцене.

Актриса, играющая Геру, имела сходство с Харухи, их Афродита немного походила на Асахину-сан, а Афина напоминала Нагато.

Всех трое были повыше, постарше, так что сразу было заметно: это совершенно другие люди, но всё же с неким смутным сходством — как будто дублёров искали второпях и, не найдя никого получше, довольствовались такими. Выглядело это неуместно и раздражающе. Интересно, столкнись мы лицом к лицу с фальшивой «Командой SOS», испытал бы я аналогичное ощущение?

Актрисам обязательно было внешне изображать девушек нашей команды, только потому что они стали богинями?

— Возможно, необходимо, чтобы мы сразу опознали, кого изображают наши девушки, — заговорил Коидзуми с видом знатока классического театра. — Вероятно, они посчитали, что символики на тронах будет недостаточно, чтобы это передать. Согласен, получилось довольно вульгарно. Хорошо, что хотя бы мне дублёра не стали искать.

Мне всё равно. Хотя один актёр привлёк моё внимание.

— Это... не тот самый старик?

Мне показалось, что наш старый приятель играет Зевса, но приглядевшись, я убедился, что это кто-то другой. Зевс и Гера восседали во главе стола посреди сцены, и все остальные преклоняли перед ними колени, оставляя без внимания жениха и невесту. Высокомерие было в точности как у Харухи.

Играющие богов актёры некоторое время изображали пышное свадебное празднество, но потом события развернулись согласно ранее описанному сюжету.

Началась история про яблоко раздора.

Актриса с длинными чёрными волосами, играющая Эриду, подбросила золотое яблоко. Вскоре банкетный зал превратился в борцовский, и дошло до мордобоя.

Но вот кто-то обратился к Зевсу с просьбой вынести своё решение — и сцена погрузилась во тьму.

Как они этого добились без световых приборов, спросите вы? Мне самому хотелось бы знать. Однако выглядело так, будто выключили свет, а когда включили, сцена уже изображала пасторальный пейзаж.

Ветер, словно по волшебству, дул по зелёной равнине, а некий молодой человек неспешно подгонял стадо овец. Это был царевич Трои, лишь недавно узнавший о своём знатном происхождении. И тут посланный Зевсом Гермес спустился с небес в сопровождении Геры, Афины и Афродиты.

Гермес сказал Парису, чтобы он выбрал, какая из трёх богинь прекраснее остальных, и те изо всех сил принялись стараться завоевать его расположение. Как я уже рассказывал, успеха со своей презентацией добилась Афродита, хотя та и не учитывала мнения Елены, обещанной в качестве награды.

Таким образом Парис обзавёлся неприязнью двух богинь и начал готовиться к морскому путешествию. Собирался он, конечно, в Спарту, где жила Елена. Парис, вообще-то, и сам был женат, и его сестра Кассандра, обеспокоенная судьбой Трои, умоляла его передумать. Он её слышал, но не послушал. Видимо, сладкие увещевания богини красоты затмили её аргументы.

После ещё одного затемнения Парис уже был на корабле, направлявшемся в Грецию.

Флотилия из нескольких кораблей рассекала воды Эгейского моря. Щёки Париса пылали от любви к Елене, которой он до сих пор не видел, и даже холодный ветер не мог унять эту страсть. С ним был его родственник: Эней, славный герой Трои, который взялся помочь в воплощении безрассудного плана. Да, они собирались коварно похитить Елену.

— Сначала зелёные луга, теперь море, да ещё и с кораблями? Как работает этот театр? Что у них за трюки такие?

Лишь один человек мог отреагировать на моё ворчание.

— Я всё ещё не могу отделаться от ощущения, что они путают древнегреческую и древнеримскую культуры. Весь диалог на латыни. Девушки одеты по-гречески, но на нас одежда римская.

А ещё на лице Коидзуми покоилась его повседневная улыбка.

— Мы видим голливудскую постановку пьесы о Троянской войне по древнегреческому источнику в исполнении римских актёров в построенном римлянами театре — вот как получается.

— Вот и три слоя условности?

Мы смотрим фильм; в фильме показывается пьеса, основанная на легендах; а легенды — это смесь из фактов и вымысла. Ну и