Театр Харухи Судзумии - Нагару Танигава

Но послышался лишь глухой «бумц».

Если городок был бутафорским, то и дуэль устраивалась понарошку, так что боевых патронов, разумеется, не завезли.

Мы оказались всего лишь на съёмочной площадке вестерна.

Как отреагировали остальные члены бригады? На лице Коидзуми кривилась характерная кислая улыбка, огорошенная Асахина-сан выглядела очаровательно, а Нагато была совершенно такой же, как обычно.

Поигрывая револьвером, я подошёл к Харухи:

— Как ты поняла, что наверху был снайпер?

— Увидела его отражение в глазах соперника.

Да, у неё глаз как у орла.

— А как догадалась, что здания просто из фанеры сколочены?

— По наитию.

Наверное, лучше в эту тему не углубляться.

Харухи повернулась к собравшимся в сторонке верзилам:

— Раз я первая выстрелила, то я и победила. Отпустите заложников и разгоните свою банду.

Пока Харухи зыркала на них, крутя кольтом вокруг пальца, нанятая фермерами банда братьев Кактотамтон, кажется, наконец-то оправилась от шока и внезапной перемены мира.

Они выбежали на улицу, выкрикивая оскорбления типа: «Ах ты тварь!», «Совсем сдурела?», «Кто ж так сражается!». Все они были вооружены. Но сколько этот фарс ещё мог продолжаться?

— ............

Первой отреагировала Нагато.

Накидка-пончо откинулась, и стали заметны молниеносные движения её рук: правой она держала кольт на уровне бедра, а левой взводила курок. Такая техника при нажатом спусковом крючке позволяет вести быструю стрельбу. Я решил не задумываться, почему у неё до сих пор находились боевые патроны.

Но целью шести выпущенных подряд пуль были вовсе не выступившие вперёд громилы.

Нагато стреляла вверх.

Но куда? Ответ не заставил себя ждать.

На громил рухнула рама с осветительным оборудованием. Их крики напоминали жабье кваканье. С громким лязгом их зажало под прожекторами. Ни с того ни с сего мы уже оказались не на открытом воздухе, а в студийном павильоне.

Стоило мне это осознать, как солнце в небе превратилось в лампу, свисающую с потолка.

В такой момент ожидаешь услышать «Снято» и звук хлопушки, но, оглядевшись, я не обнаружил никаких следов съёмочной группы. Похоже, решать об окончании сцены полагалось нам самим.

Судя по тому, как мэр обхватил голову руками, абсолютно всё шло не по плану. Хотя оставалось загадкой, в какой степени этот старик действительно был наделён властью.

— Ну и? — задала вопрос Харухи. — Где заложники?

Из-за щита, изображавшего фасад банка, выглянули две фигуры. Увидев задавленных бандитов, они робко вышли на свет. Парень в фланелевой рубашке и рабочих брюках на подтяжках, а рядом с ним — женщина в длинном платье, как у старомодной горничной. Эту-то парочку нам и полагалось освободить.

Наконец-то я увидел лица принца с принцессой, которых нам надо было спасти в фэнтези и космоопере. Мне одному кажется, что они выглядят уставшими, и будто им уже всё равно?

— Большое вам спасибо.

— Благодарю.

Поклонившиеся нам сын и жена влиятельного ранчеро имели самую обычную внешность. Сколько на такие лица ни смотри, отвернувшись, через полминуты забудешь, как они выглядят. И возраст у них непонятный: то ли под двадцать, то ли все тридцать. Даже у «хэнохэномохэдзи»[20] лицо более примечательное.

Как бы то ни было, раз заложники спасены, миссия должна считаться выполненной.

— Эй, дед.

Когда его окликнули, обхвативший голову мэр обернулся:

— Чего?

— Того. Может, всё пошло не совсем по сценарию, но задание выполнено. Нас в очередной мир отправлять ведь...

«...больше не надо?» — хотел я договорить, но не успел: стену павильона протаранил автомобиль.

— Э, чё за..!

Чёрная винтажная машина с откидным верхом, которая могла бы ездить по США где-нибудь в начале XX века, подкатила к жене и сыну ранчеро. Человек в чёрном костюме протянул из автомобиля руку и затащил их внутрь. Автомобиль дал газу и, проломив стену с противоположной стороны павильона, скрылся.

— Эй вы! — крикнула Харухи. — Мы тут стараемся, людей спасаем, а вам всё неймётся! Дайте хоть немного порефлексировать! Мне же хочется побыть ковбоем, который с тоской покидает ранчо!

Пока мы с Харухи топали от досады, через проделанную предыдущей машиной дыру въехал новый автомобиль. Я такой уже где-то видел: это был «Форд» модели Т.

Он подъехал тихо, будто такси, причём его водительское место было свободно.

— Мы должны преследовать тот автомобиль? — Коидзуми почесал подбородок и добавил: — Кто-нибудь умеет управлять такой машиной?

Мы с Харухи и Асахиной-сан покачали головами, но, прежде чем спросить Нагато, услышали:

— Я поведу, — уселся за руль пожилой мэр. — Будем считать, что это входит в оказываемую услугу, нда.

Мы переглянулись и быстро заняли места. Харухи, будто так и нужно, была рядом с водителем.

— Давай, дедуль, шевелись. Надо их догнать и подстрелить. Теперь у нас автомобильная погоня! Гони, гони!

Форд рванул, как выпущенный в патинко[21] шарик. Похоже, вестерн закончился, но сюжет продолжается.

Оказалось, что за стенами павильона была глубокая ночь.

В темноте над нами возвышались небоскрёбы. Причём весь мир стал чёрно-белым. Неоновым вывескам на витринах полагалось быть цветными, но здесь они сияли чисто белым светом.

Лента в волосах Харухи, глаза Асахины-сан, причёска Нагато — всё теперь окрасилось в разные оттенки серого.

Я сам не понял, когда это произошло, но одежда на нас тоже изменилась. Мы теперь были в тёмных костюмах и белых рубашках с чёрными галстуками. Ни капли колера. Мы что, с похорон возвращаемся?

— Мы либо в Нью-Йорке, либо в Чикаго времён «Сухого закона», — сказал сидевший за рулём мэр, который тоже переоделся в чёрное.

Так где конкретно?

— Не всё ли равно?

Ну, тоже верно.

— И я больше не мэр, нда. Я просто водитель, которого вы попросили показать вам дорогу.

Туда, где держат похищенных?

— До логова банды. Вам нужно пойти и переговорить с их главарём.

— Разве с ними можно договориться? — спросила Харухи.

— Нет, конечно. Без боя не обойдётся. Если победите, то оба будут свободны. При хорошем раскладе и автомобильной погони не понадобится.

Хотелось бы на это надеяться, но что-то сомневаюсь.

Я устроился в не слишком удобном кресле и взглянул на небо: звёзды там не мерцали, как в космическом эпизоде, а висели однотонными точками и больше не производили такого впечатления.

Кстати, пока автомобиль ускорялся, я подумал о том, что так и не услышал слов «Миссия провалена».

* * *