Неуловимая звезда Сен-Жермена - Артур Гедеон

– Кстати, да, упоминал, – ответила Зоя.

– А вы знаете, как его добывают? – тем же тоном доброго следователя поинтересовался Антон Антонович.

– Понятия не имею. Выращивают как-то? Я хотела спросить у Виктора, но забыла.

Крымов перехватил взгляд Антона Антоновича и поморщился, что означало: не надо про корень мандрагоры, я вас прошу, не надо про семя висельника, которое попадает в землю вместе с мочой после того, как его вздернут и мочевой пузырь освободится. А потом из земли покажется чертов росточек.

– Да, выращивают, и очень хитрым образом, – только и ответил Антон Антонович. – Ну что, Зоя Владимировна, звоните вашему старшему товарищу и наставнику. Поглядим на него, на академика Рудина. И чего он в Швеции не остался после того, как свою премию получил? Чего в Россию-то его понесло?

Зоя пожала плечами:

– Сказал, тут ему работается лучше.

– Что ж, прямо как нам, да, Андрей Петрович?

– Ага, – кивнул детектив. – Кстати, Зоя, наши фамилии другие. Мы тоже опасались открыть больше, чем стоило бы.

– Меня опасались? – удивилась молодая женщина.

– Нет, не вас, но тех, кто вас окружает. Так что давайте познакомимся заново, милая Зоя Владимировна.

Через пару минут она нажала на кнопку звонка, щелкнул замок, и дверь автоматически поехала в сторону.

– Что ж, мужчины, прошу вас следовать за мной, – проходя первой на территорию небольшой усадебки, обернулась Зоя. – И помните: тут вас никто не обидит. Будьте самими собой. Мы на дружеской территории.

– Ну, это мы сейчас увидим, – пробормотал Антон Антонович.

Хозяин дома ждал их в конце длинной тропинки, выложенной каменными плитами, у крыльца своего двухэтажного дома.

Он стоял в черных брюках и в черном джемпере, скрестив на груди руки. С густыми седыми волосами до плеч он скорее походил на старого мушкетера, маститого дирижера или укротителя львов, чем на ученого. Гордо подняв голову, он как будто смотрел на своих гостей свысока, но так могло показаться только вначале. Веселый блеск живых карих глаз и едва заметная улыбка выдавали его – он был актером.

Рудин открыл перед Зоей объятия, и она бросилась в них со слезами, которые до того сдерживала изо всех сил.

– Лев Денисович, они убили его, эти звери, просто зарезали!

Она ревела в его руках, а он, строго глядя на двух мужчин, прижимал ее и шептал:

– Мы справимся с этим, Зоя, мы сможем. Для меня это такое же горе, но вместе нам будет легче.

Наплакавшись, она наконец отступила. Смахнула ладонью слезы со щек.

– Потекла тушь?

– Конечно. Ничего, сейчас умоешься.

– Я должна вам представить моих новых… – Она хотела сказать «друзей», но не решилась. Сказала: – Знакомых. Антон Антонович Долгополов, ученый, химик, и Крымов Андрей Петрович – детектив.

Два старика – величественный и рыцарственный и маленький и подвижный гном – цепко всматривались друг в друга.

– Значит, Антон Антонович? – усмехнулся Рудин.

– Так-так-так, – пропел Долгополов. – Дайте-ка я на вас посмотрю в профиль и анфас. – Он оглядел хозяина дома со всех сторон. – То-то я смотрю, что мне знакомо это лицо. Неужели такое может быть? Это же вы, ну, говорите, что это вы!

– Это я, мой друг, это я.

– Он! – воскликнул Долгополов. – Это он! Крымов – это он!

– Кто – он? – переспросила ничего не понимавшая Зоя.

Но и Андрей был в растерянности. Последние двое суток Антон Антонович только и бормотал как в бреду: «Я помню его лицо! Я знаю его, но откуда, откуда?!» И вдруг – такие откровения!

– Да кто он, Антон Антонович?

– Вы им ничего не сказали, правда? – мрачно рассмеялся Рудин. – Пожалели их психику, да?

Но Долгополов не слышал ни своих спутников, ни даже хозяина дома. Только самого себя, что, в сущности, было не ново.

– Но почему старик, а? Ладно – я! Но вы же всегда выглядели лет на сорок пять, ваше сиятельство? Как будто таким и родились!

– Ваше сиятельство? – прошептала Зоя и поймала взгляд Крымова, но тот лишь пожал плечами, говоря ей тем, что для него это такой же сюрприз.

– А вы не изменились, как были старым грибом, так им и остались, месье де Шампиньон, – весело и с вызовом изрек Рудин, – «мой дорогой эскулап», как вас называл наш славный король.

Крымов нахмурился:

– А почему он вас называет этим цирковым именем? Месье Шампиньон? А еще «дорогой эскулап»? Стоп, а я знаю, почему. Так в Серебряном шаре иллюзиониста Кристофера Варшавски король Людовик Пятнадцатый называл своего лекаря – Шампиньон. Но то, что вы, Антон Антонович, живете хрен знает сколько, это мне ясно давно. Не бойтесь, Зоя, и не делайте большие глаза, это так, и здесь никто не сошел с ума. Вы, Антон Антонович, чудо природы. – Детектив перевел внимание на хозяина дома. – Но кто тогда этот человек и почему он был знаком с вами?

Зоя только хлопала глазами в потекшей туши и слова сказать не могла. Одного человека она знала почти всю жизнь, других – несколько часов и уже успела с ними подружиться, но вот они-то друг друга, по крайней мере два старика, знали, как видно, очень давно. Прямо-таки…

– Но Людовик Пятнадцатый Счастливый жил в восемнадцатом веке, – произнесла молодая женщина. – Я ничего не путаю? Вы о нем говорите?

– О нем, милая, – кивнул Рудин.

– О нем, деточка, о нем, – подтвердил Антон Антонович, – о страшном развратнике, обжоре и бездельнике, каких свет до него не видывал. Знаете, сколько раз я лечил его от гонореи? Гм-гм, – откашлялся в кулак бодрый старик. – Много!

– Вот почему вы занимались эликсиром бессмертия, – глядя на своего воспитателя и старого друга, догадалась Зоя. – Кто же тогда вы, Лев Денисович? – осторожно спросила она. – Виктора, брата моего, уже нет, представьтесь хотя бы мне.

– Ну назовите им свое имя, – потребовал Долгополов у хозяина дома. – Слабо?

– А может быть, вы? Как вас там теперь, Антон Антонович?

Но Долгополов только покачал головой:

– Да уж нет, называйтесь сами, ваше сиятельство. Или страшно? Боитесь девушку с ума свести?

– Если и страшно, то совсем немного, – кивнул хозяин дома. – А девушка выдержит, она сильная, я ее с юности знаю. И все же, – устремляя взгляд на Зою, он покачал головой, – как неловко и глупо, милая…

– Смелее, граф! – кивнул ему Долгополов. – Тот еще был авантюрист, скажу я вам, – кивнул он Зое Осокиной. – Весь королевский двор Франции столбенел от его фокусов. Нобелевский, понимаешь, лауреат. Факир из Индии! О! А вот это в точку!

Рудин элегантно и одновременно красноречиво поклонился своей ученице:

– Я – граф Сен-Жермен, милая Зоя.