Коломбо. Пуля для президента - Уильям Харрингтон

— А есть в этом вопросе хоть какой-то смысл? — спросил в свою очередь Кронин.

— Не особо. Я имею в виду, это могло дать мистеру Друри причину не любить мистера Склафани, но не наоборот. Верно? Она подозреваемая, что вполне естественно. Жена или бывшая жена всегда под подозрением. Это просто одна из тех вещей, что есть в деле, и я хотел бы просто чиркнуть карандашом по этой странице и сказать «это не важно».

— Я спрошу об этом мистера Склафани, и вы сможете узнать у меня ответ позже, если захотите, — сказал Кронин.

— Это было бы очень любезно с вашей стороны. Буду признателен. Чем больше страниц в деле можно вычеркнуть с пометкой «не важно», тем проще становится расследование.

3

В «Сэндс» Коломбо действовал напрямую. Он подошёл к главному менеджеру зала, предъявил жетон и попросил позвать Верджила Меннингера.

— Я здесь вне своей юрисдикции, но буду признателен за любое содействие, которое вы сможете оказать.

Через десять минут он уже сидел вместе с Меннингером в маленьком служебном кабинете рядом с игровым залом.

Верджил Меннингер был ростом шесть футов четыре дюйма и настолько тощим, что казалось, он плотно сидит на чём-то запрещённом. К тому же от него исходила аура человека, проведшего немало времени за решёткой: обстоятельство, накладывающее отпечаток на всю жизнь. Коломбо догадался, что если тот закатает рукава, то обнаружатся и сине-красные татуировки. Волосы у него были седыми, он носил белые усики-карандаш и очки без оправы.

— В чём проблема, лейтенант?

— Никаких проблем, мистер Меннингер. Я работаю над делом Пола Друри и…

— И я угрожал его убить.

— Угрожали, но не убили, — заметил Коломбо. — В среду вечером, когда он умер, вы работали крупье за столом для крэпса. Верно? Вы можете это доказать. Так?

— Вообще-то, могу.

— Конечно. Я знал, что можете. Разумеется, возможно, что его убила ваша дочь — о чём я и хотел с вами поговорить.

— Бобби?..

— О, я не думаю, что она его и правда убила, — сказал Коломбо, разводя руками, пожимая плечами и качая головой. — Но у неё была одна из тех пластиковых карт, необходимых, чтобы войти в его дом, — такая карта была нужна убийце, — и у неё нет алиби на вечер среды, как у вас. И, я полагаю, найти мотив будет не так уж сложно. Эй! Я не думаю, что она убила его, но я хотел бы прояснить пару моментов.

Меннингер закурил сигарету. Курил он как зэк: зажимая окурок большим и первыми двумя пальцами, чтобы не уронить и не получить наказание за мусор, и затягиваясь дымом глубоко в лёгкие долгими тягами, сжигавшими сигарету за полторы минуты.

— Я не делал с Бобби того, что она наплела на шоу Друри. Не знаю, что заставило её так говорить. Впрочем… вообще-то, чёрт возьми, знаю! Он встал между мной и ею. Мы с Бобби колесили вместе. Я вырастил её, лейтенант. Научил играть на гитаре и петь. Я и сам хотел этим зарабатывать, но таланта не хватило. А у неё этот талант был. Я привёз её в Неваду, когда перебрался сюда. Когда ей было шестнадцать, я дал ей имя Бобби Анжела и устроил петь и играть в Рино. Потом я получил работу в Вегасе и забрал её с собой. Устроил её в «Пайпинг Рок». А потом… Друри забрал её у меня. Насовсем! Я не убивал его, лейтенант Коломбо, но я рад, что он мёртв. Я читал про его смерть и видел по телеку. Жалею только, что он умер так легко. Я бы выстрелил ему в другое место.

Коломбо достал свежую сигару из кармана пиджака и потянулся к зажигалке, стоявшей на столе в тесном кабинете.

— Вы вообще знали этого человека?

Меннингер покачал головой.

— Видел его здесь. Формально нас никогда не представляли.

— А его жену встречали?

Меннингер ухмыльнулся.

— Алисию? Ещё бы. Она никогда не заходит сюда, в «Сэндс», но в «Пайпинг Рок» торчала постоянно, пока я там работал.

— Хорошая подруга босса? — спросил Коломбо, приподняв брови и едва заметно улыбаясь.

Меннингер замялся.

— Я понимаю, куда вы клоните. Но вы на ложном пути, как мне кажется. В смысле, Фил Склафани мог заиметь любую бабу в мире. И имеет. Никогда не видел его с такой старухой, как Алисия Грэм… Алисия Друри. Бобби была бы больше в его вкусе.

Коломбо скривил губы и покачал головой из стороны в сторону.

— Я слышал, её и Склафани часто видели вместе.

— Я это замечал. Думаю, она должна была ему денег, — ответил Меннингер.

— Повторите-ка?

— Алисия спускала за столами кучу денег. Слушайте, однажды вечером она отошла от моего стола, проиграв что-то между пятнадцатью и двадцатью тысячами долларов. Я имею в виду, мужик, Друри не давал ей столько бабла! Она была одержима. Работаешь в казино — видишь этот типаж постоянно. Джентльмен из Аризоны просаживал больше десяти штук, когда вы выдернули меня из-за стола. Знаете, как они рассуждают: они уверены, что выиграют, если только смогут переждать небольшую полосу невезения.

— Значит, миссис Друри?..

— Была должна «Пайпинг Рок» кучу денег. Я так думаю. Вот о чём она говорила с мистером Склафани, когда их видели вместе.

— Мог он угрожать переломать ей ноги? — задал очередной вопрос Коломбо.

— Не-е. Сомневаюсь. Сейчас долги выбивают иначе. Склафани чистые, мужик. Сейчас не как в старые времена. Владельцы казино — бизнесмены. Ну… некоторые могут стать жёсткими, если долг не платят, но это редкость. Костоломов они не нанимают. Только один тип людей может заслужить визит костолома. Может, два типа. Шулера и те, кто просто посылает их к чёрту, отказываясь платить. В таких случаях казино могут стать очень жёсткими.

— Допустим, миссис Друри действительно задолжала крупную сумму, — сказал Коломбо. — На какую сделку они могли пойти?

— Начнём с того, — ответил Меннингер, — что «хайроллер», крупный игрок, обычно может договориться на восемьдесят центов за доллар. Иногда на семьдесят. Им важнее сохранить клиента. Они не афишируют это, но так оно и есть. Они ведут переговоры. Принимают выплаты частями. А ещё они могут договориться о деловых услугах, если понимаете, о чём я.