Коломбо. Пуля для президента - Уильям Харрингтон
— Это speciality de la maison, фирменное блюдо, лейтенант, — пояснил Белл. — Ледяная водка с икрой. Я взял на себя смелость добавить это к нашему заказу.
— Рыба… рыбьи яйца, — с сомнением протянул Коломбо. — Это… а, это очень мило, сэр. Знаете, я люблю любую еду, если она из моря.
Белл зачерпнул икру ложечкой, положил на крекер и протянул Коломбо. Потом он сделал такой же для себя.
— Prosit! — провозгласил он, откусил половину крекера и запил его глотком водки.
Коломбо последовал его примеру.
— Нравится, лейтенант?
— О, конечно. Изумительно! Правда, от такого холода можно мигрень схватить с непривычки.
— Поэтому мы пьём маленькими глотками.
Пока они ели икру и пили водку, Белл расспрашивал Коломбо о его прошлом и выудил довольно туманную информацию о том, что детектив родом из Нью-Йорка.
— Сам я вырос в Техасе, — сказал Белл. — Ходил там в школу. Пол любил кричать на каждом углу, что был на Дили-плаза в день убийства Кеннеди. Я тоже там был. По правде говоря, я видел всё, что случилось, даже лучше, чем он.
— Вы видели, как это случилось? Очень интересно.
— Скорбный день, лейтенант. Скорбный день для нашей страны.
— О да! Несомненно.
Красное вино оказалось бордо, крепким и терпким. Хотя опыт Коломбо в винах ограничивался в основном итальянскими красными, он признал, что бордо — вино благородное, и получил удовольствие, потягивая напиток, который наверняка обошёлся техасцу дороже полтинника за бутылку.
Разговор переключился на «Доджерс» и «Лейкерс», рыбалку, политику и погоду.
— Мне правда… правда пора бежать, — сказал наконец Коломбо. — Не могу передать, как я ценю этот чудесный перекус. Это было очень любезно с вашей стороны, сэр, очень любезно.
— Мне было приятно, лейтенант. Если понадобится какая-то информация, пожалуйста…
Коломбо встал. Он улыбнулся, кивнул и протянул руку для прощания.
— Да, сэр. Да, сэр. Ещё раз спасибо.
— Удачи, лейтенант Коломбо.
— Спасибо. Э-э… Знаете, раз уж я вспомнил, есть ещё одна вещь, о которой я, пожалуй, должен спросить. Мелочь, просто всплыла тут. Наверное, ничего не значит.
— Что именно?
— Ну… Это наверняка пустяк, но в деле появилось имя Филип Склафани. Кто такой Филип Склафани, сэр? Вы его знаете? И какое отношение он имеет ко всему этому?
— Я никогда раньше не слышал этого имени, лейтенант, — ответил Белл, с внезапной ледяной категоричностью.
Коломбо кивнул.
— Ну и хорошо. Я и не думал, что слышали. Просто надо было уточнить, для отчёта. Ещё раз спасибо, сэр. И хорошего вам вечера.
Глава седьмая
1
В управлении ходила шутка, что Коломбо никогда не садится за свой рабочий стол. Болтали, будто он просто стоит рядом, читает почту и звонит по телефону. На самом деле за столом он сидел, и даже чаще, чем ему хотелось бы. Ему приходилось писать отчёты, а значит — сидеть за печатной машинку, тыкая одним пальцем и подолгу выискивая нужную букву.
Однако сегодня утром он действительно не подходил к столу. Раскуривая первую за день сигару, он стоял и просматривал бумаги из лотка «Входящие»:
— Напоминание о том, что он не забронировал места для себя и семьи на ежегодный пикник Ассоциации детективов Лос-Анджелеса.
— Три листа инструкций по заполнению Формы 2301-11(d) — «Отчёт о повреждении полицейского транспортного средства».
— Служебная записка от администрации с жалобой на то, что многие детективы не в полной мере соблюдают установленные процедуры учёта рабочего времени.
— Обновленная Процедура 1167-201(b)(3) по упаковке изъятых контролируемых веществ в качестве вещественных доказательств.
— Запечатанный конверт.
Коломбо вскрыл конверт и обнаружил в нём факс:
4 июня 1993. 09:11. Всего стр. 01.
Лейтенанту Коломбо, Полиция Лос-Анджелеса.
Бенджамин Палермо, Офис ФБР в Лос-Анджелесе.
Конфиденциально.
Проверка отчётов наружного наблюдения за Филипом Склафани, составленных нашим офисом в Лас-Вегасе, показала, что в период с 01.01.92 по 12.04.93 Алисия Грэм-Друри была замечена в компании субъекта семнадцать раз. За исключением одного случая, все контакты представляли собой встречи за завтраком или обедом. Один раз АГД была замечена беседующей с ФС в лобби отеля «Пайпинг Рок». В каждом случае эти двое были одни, хотя к их столику периодически подходили другие люди.
В отчётах наблюдения не упоминаются другие три лица, названные вами.
Обращайся, если нужно что-то еще.
Ещё в лотке обнаружился розовый бланк телефонограммы, сообщавший, что у доктора Калпа есть для него информация.
— Коломбо!
Он оторвался от чтения и увидел капитана Шзигеля (который требовал, чтобы его фамилию произносили как «Сигель»); тот подошёл и обратился к нему.
— Доброе утро, капитан. Хороший денёк!
— Есть зацепки по убийству Друри?
— Э-э, да, сэр. Да, сэр. Зацепки имеются.
— Это не кража со взломом?
— О нет, сэр, это определенно не кража. Это хладнокровное убийство.
Капитан Сигель провёл ладонью по лысине.
— Значит, нужно искать мотив, — сказал он.
— Да, сэр.
— Идеи есть?
— О да, капитан. Видите ли, работа мистера Друри заключалась в том, чтобы предавать огласке информацию, которую люди предпочли бы скрыть. Иными словами, он делал достоянием общественности вещи, о которых многие предпочли бы забыть.
— И ты полагаешь, кто-то убил его, чтобы помешать ему это сделать. Разве это не дает тебе сотню подозреваемых, Коломбо? Или тысячу?
— Нет, сэр. Нет, сэр, не дает. Потому что убийство совершил тот, у кого была магнитная карта и код, отключающий сигнализацию и открывающий двери дома мистера Друри. Мало того, убийца был знаком с домом и знал привычки хозяина.
— Мне нужно подготовить заявление для шефа, которое он сможет озвучить прессе. Могу я написать, что мы отрабатываем версии и уверены, что произведем арест в течение нескольких дней?
— Ну… Не знаю, сказал бы я «уверены». Не хочу, чтобы вы подумали, будто я гарантирую…
— Как насчёт такого: «Полиция отрабатывает ряд многообещающих версий и полагает, что дело будет раскрыто в ближайшее время». Пойдёт?
— Я не эксперт в общении с репортерами, сэр, но так звучит лучше.
— Хорошо. Теперь так: я не люблю отрывать тебя от расследования ради административных формальностей, но ты просто обязан зайти в тир
