Кровь служанки - Алеся Кузнецова

– Зачем ему это? – Аркадия нахмурилась.

– Понятия не имею, – отрезал Мирон. – Спросил еще, умею ли я плавать.

Диана усмехнулась, откинувшись на спинку стула.

– Проверяет нас на чокнутость, – бросила она.

Эва почувствовала, как внутри что-то кольнуло. Коридоры и вода – две вещи, которых она избегала с детства. Узкие пространства давили на нее, словно стены могли сомкнуться в любой момент. А вода… вода была слишком похожа на бездну, в которую лучше не заглядывать.

Галина медленно подняла взгляд на дверь, словно ожидала, что сейчас снова появится капитан. Но вышла его помощница Юля:

– Аркадия, вас просят, – сказала она, скользнув глазами по всем сразу, но чуть дольше задержавшись на Диане.

Аркадия встала, нервно повертела браслет на запястье и на минуту застыла у окна, покусывая нижнюю губу.

– Ну? – Галина чуть подалась вперед к Мирону. – Он хотя бы намекал, к чему эти вопросы?

– Нет, – тот пожал плечами, глядя куда-то мимо всех. – Такое чувство, что он проверяет, кто здесь вообще ходит, где и когда. Я-то думал его будет интересовать как я здесь оказался и что меня связывает с … – он перевел взгляд на Эву и осекся. – Не важно.

Эва опустила взгляд в чашку с остывшим кофе. Внутри нарастало странное беспокойство. Плавать… лестница… картины… Что этот капитан пытается сложить в своей голове?

Аркадия резко обернулась к Галине и, не скрывая иронии, прошептала:

– А может, он проверяет, не видели ли мы кого-то лишнего? Галина прищурилась:

– Лишнего?

– Вдруг еще одна любовница вашего мужа здесь объявилась, – девушка громко расхохоталась и повернулась наконец к Юле, показывая, что готова пройти за ней. Но напоследок она все же добавила: – Хотя где на всех таких браслетов набраться?

Аркадия и Юля скрылись за массивной дверью и нить разговора перехватила Диана.

– Кстати, вы еще не выяснили тайну четырех золотых обручей с драгоценными камнями? – сверкнула она глазами и тоже расхохоталась. Почти мистический триллер, правда? Браслеты, тайны и не выдергавшее сердце бедного историка.

– У нас, Диана, не базар и не школьный двор. Здесь взрослые люди.– Хватит этих намеков, – холодно отрезала Галина, чуть поддавшись вперед. В ее голосе не было ни капли раздражения, только та особая сталь, которой ломают чужую наглость, не повышая тона. Диана усмехнулась, но в глазах мелькнуло что-то колкое. Она уже раскрыла рот, чтобы парировать, но Яромир тихо сказал, обращаясь как будто к себе:

– Иногда лучший ход – это просто снять фигуру с доски.

Галина внимательно посмотрела на него:

– Вы тоже играете в шахматы?

– Если есть с кем, здесь, знаете ли, не особо получается кого-то найти.

– Надеюсь, что Савицкий не станет запирать нас здесь, но если что, то по крайней мере теперь я знаю с кем смогу партию-другую сыграть, коротая время.

Их глаза встретились и Эва, поймав этот обмен взглядов, подумала, что в любом другом месте он выглядел бы чересчур интимно. Но сейчас, в этой натянутой тишине, это было просто признанием: они оба играют в одну игру и не важно, на шахматной доске или в жизни.

Дверь скрипнула, и из голубой комнаты вернулась Аркадия.

Лицо ее теперь было бледным, взгляд расфокусированным, казалось, что она мыслями не совсем здесь. Она молча прошла к столу, опустилась на стул и, не глядя ни на кого, стала машинально крутить браслет. Потом достала телефон и стала быстро что-то набирать в нем.

Из голубой комнаты выглянул Савицкий:

– Галина, пройдемте.

Галина чуть выпрямила и без того ровные плечи и поднялась. Она встала так, словно готовилась к поединку или шла в атаку. Тряхнула копной красиво уложенных каштановых волос и кивнула всем присутствующим. В каждом ее движении, в повороте головы, напряжении ухоженных рук читался вызов. Брючный костюм сидел идеально, и хотя ей было уже за пятьдесят, а размер одежды почти догонял возраст, Галина выглядела женщиной, за которой хочется наблюдать.

Эва поймала себя на мысли, что в этой настойчивости, в упорной защите семьи от чужих женщин есть что-то восхищающее… и в то же время – унизительное. Неужели Галина всерьез считает своей миссией охранять мужа от посягательств? Эва никогда не проверяла, где Арно и с кем. У него были свои дела, своя жизнь и ей в голову не приходило выслеживать его, как это делала Галина со своим Леонидом Феофановичем.

Переведя взгляд, Эва заметила, что Яромир Петрович смотрит на Галину с тем особым интересом, который у мужчин появляется нечасто: без вожделения, но с уважением к силе. Их глаза снова встретились, и в этом молчаливом обмене было больше, чем просто оценка.

В углу послышалось покашливание. Оксана и ее муж в креслах выглядели так, словно оба попали на чужой праздник. – Может, я пойду обед готовить, – с надеждой в голосе предложила Оксана.

– Это можно и позже, – мягко возразил Яромир. – Кстати, всем стоит помнить: придется уплотниться. В это крыло заедем мы с Федором, и Оксана с Егором. Пока не знаю, что по поводу Савицкого: останется он или будет приезжать.

– Что значит «приезжать»? Нас ведь отпустят отсюда? – Мирон, кажется, впервые за утро действительно оживился. – Мы граждане другого государства, я намерен связаться с посольством.

– Но заселялись вы по белорусскому паспорту, – заметил Яромир.

– Это не значит, что у меня нет французского гражданства.

– Белорусский? – Эва вскинула на него глаза. – Я знала, что ты откуда-то из Восточной Европы, но не задумывалась откуда именно… Мирон, не надо пока посольства. Думаю, во всем разберутся, и мы спокойно уедем.

Дверь снова скрипнула, и вернулась Галина. Осанка такая же ровная, холодный взгляд:

– Ну что, – громко сказала она, – из хорошего: Савицкий форму не потерял. Из плохого: он все так же любит копаться в чужом грязном белье.

– Про браслеты небось спрашивал? – Диана склонила голову.

– Про браслеты, про лестницы, про то, кто куда ночью ходил… И, конечно, про моего мужа, – сухо отрезала Галина. – Все никак он не угомонится, но на этот раз Леонида Феофановича здесь не было. Не за что ему зацепиться, – в голосе Галины прозвучала удовлетворенность. Она оглядела всех, как генерал после удачной операции, и добавила:

– Впрочем, у меня и юрист хороший, вы же знаете.

Эва уловила легкий шорох. Это Диана тихо фыркнула, но промолчала.

– С такой женой вашему мужу остается только позавидовать, – невольно вырвалось у Яромира Петровича.

Он сказал это без тени заигрывания, но Эва вдруг подумала, что в его тоне