След у черной воды - Андрей Анатольевич Посняков

— Да уж чего криминального… — Участковый уселся на скамейку и, вытащив сигаретку, прикурил от сигареты дежурного. — Никанорыч! Вот ты сам говорил, что и года не помнишь, когда бы утопленников не было! Как сезон — так прямо косяком идут! То рыбаки, то купальщики. Теперь еще и база эта под носом. Ох, чувствую… А где мотоцикл, кстати? Что-то я его не вижу?

В отделении имелся служебный мотоцикл «Урал», за который отвечал старший участковый, капитан Дорожкин. Выкрашенный в голубой цвет, с красной полосою на коляске и баке, «Урал» отличался завидной проходимостью и считался вполне надежной машиной. Сорокин, как участковый, тоже мог им пользоваться — имел полное право!

— Мотоцикл? Так Дорожкин с вечера взял. С утра собирался в Лерничи, по материалу. Горит кэпэ-то! Вот с утра пораньше и метнулся. Часа в четыре. Я слышал, как заводился.

«КП»… Так сокращенно именовали материалы, зарегистрированные в «Книге происшествий» (КП). Весьма серьезные материалы, по которым в течение трех (максимум — десяти) дней нужно было определиться: передать в следствие, возбудить уголовное дело самостоятельно или же, если имелись основания, в возбуждении дела отказать, о чем вынести соответствующее постановление. Но! Материал проверки должен быть в любом случае собран со всей возможною полнотою. За исполнением сего жестко следила прокуратура… В отличие от материалов, под понятие преступления явно не попадавших и регистрируемых в журнале учета информации (ЖУИ). Там сроку был месяц… и следили не особо. Бывало, сотрудники про них и забывали — «заспали» — или теряли даже: бумаг-то много!

Старший участковый Дорожкин с молодой супругой и маленькой дочкой еще в прошлом году получил квартиру на первом этаже двухэтажного деревянного дома на улице Советской, рядом с родной конторой.

— Заспал, видать, матерьяльчик. — Хмыкнув, Сорокин выпустил дым и искоса глянул на капитана. — Ну что, Никанорыч, давай машину! И труповозку вызови.

— Ага, труповозку! — Капитан громко рассмеялся. — Знаешь же нашу труповозку — больничный мерин с телегой. Да позвоню, позвоню. Ты ж все равно там пару часов провозишься. Как минимум! Варфоломеич предупрежден, ждет на Больничной.

Андрей Варфоломеич, вальяжный сухонький старичок, был местным паталогоанатомом и судебно-медицинским экспертом. Между прочим, бывший акушер.

— Хорошо. Ждет — заберем, — отрывисто кивнул участковый. — Не забыть бы… Черт! Фуражку забыл… Ладно… Да! А где криминалист?

— Может тебе еще и опера? И следака прокурорского поднять? — саркастически хмыкнул Глоткин. — Сказано же: труп не криминальный. Но ежели что такое нароешь… оно конечно — разбудим всех! Только не думаю я, что труп криминальный. В общем, посмотри.

— Ладно, поехал! — Докурив, участковый выбросил окурок в урну и направился к газику. Правда, не дойдя, обернулся и спросил:

— А кто сообщил-то?

— Ира Ластикова, с Болотной. Она медсестрой там.

— Медсестра… Хорошо, запомнил. Как закончу — позвоню. Заберете.

— Да на попутке тебе быстрей будет!

Медсестричка уже ждала на берегу, возле трупа, накрытого старой простынею. Плескались волны. Чуть в стороне толпились и курили свидетели.

— Здравствуйте, Андрей Варфоломеич!

— Здравствуй, Ирочка, — поставив на песок чемоданчик, улыбнулся эксперт. — Чего дрожишь-то? Поди, замерзла.

— Ну, немного д-да, — честно призналась девушка. Небольшого росточка, большеглазая, щупленькая, она походила на школьницу средних классов.

— Андрей Варфоломеич, мы тут ему и искусственное дыхание, и…

Участковый между тем отбросил простыню с тела.

— Сами видите: голова пробита.

— Видать, нырнул — да о камень, — разглядывая полуголого мертвеца, задумчиво протянул Сорокин. — Не первый случай. Было и будет еще… Как говорится, не зная броду…

— Но тут везде глубоко… — Ирочка опасливо покосилась на милиционера.

— Значит, не везде, — хохотнул тот. — Я так понимаю, нашли-то в воде.

— Да, вон там, у камней, у лодок… Вон, парни вытащить помогли.

— Понятно. Товарищи, подойдите! Да, а одежда его где, вещи?

— Вещи в номере, — подойдя, хмуро пояснил один из парней. — А одежда… так, наверное, в раздевалке и висит. В бане.

— Так-так. — Сорокин потер руки. — Говорите, в бане? А, это вот там… Ясно… Товарищи, прошу не расходиться! Тут будьте, поблизости.

— Товарищ младший лейтенант! — пробасил здоровенный парняга — грудь колесом. — На завтрак-то можно сходить? В столовку…

— На завтрак сходите, — милостиво разрешил Василий. — Только недолго. Объяснения с вас надо взять!

— Так мы ж ничего не видели! — Здоровяк пожал плечами и шумно прибил усевшегося ему на лоб комара, судя по звуку удара — размером с лошадь!

— Видели, не видели — разберемся.

Примостившись на перевернутой лодке, участковый принялся писать протокол осмотра места происшествия…

— …озеро… пирс… лодки… тело — на берегу, в пяти метрах от лодок, головой на юг… ногами к озеру…

— Так мы ж его перетащили товарищ участковый! — вдруг всполошилась медсестра. — Он вовсе не тут был…

— А вот это мы отразим в объяснениях! Андрей Варфоломеич, ну, как? Без признаков насильственной?

— Трудно сказать… — судмедэксперт все же был человеком дотошным. — Сами видите: перелом основания черепа. Мог — да… А мог и сам. Вполне! Нырнул — и о камень головой. Пока могу сказать одно: видимых следов насилия на теле не имеется.

— То есть ни с кем не боролся, не дрался, никто его не толкал?

— Ну, толкнуть-то могли… Только — о-очень аккуратно… Дно бы обследовать не худо было!

— Андрей Варфоломеич! — участковый молитвенно сложил руки. — Дно… Водолазов, что ль, вызывать? Куда меня с такой просьбой пошлют — догадываетесь? И вам не кажется — от трупа спиртным пахнет?

— Да, есть немного, — соглашаясь, кивнул эксперт. — Точнее определим после вскрытия… Но в общем, Василий, я с тобой согласен. Вряд ли тут криминал. Неосторожность — да.

Пока Сорокин с Варфоломеичем занимались делом, подошли и свидетели. Позавтракали уже, успели. А вот Василий Иванович Сорокин — нет!

— Так, ну что же, товарищи, начнем!

— Да мы ж ничего же не видели!

— Сказал же уже: разберемся! Так… — Участковый еще раз зорко осмотрел местность: — Банька, я понимаю, — вот эта? С верандой?

— Так и есть. На веранде и раздевалка как раз.

Усевшись за стол на веранде, Василий искоса посмотрел на пустые пивные бутылки (не успели еще убрать), хмыкнул и приступил к опросам. Личность трагически погибшего гражданина уже установили, зафиксировали.

— …На базу отдыха мы приехали около 14 часов. Светило солнце, и мы играли в волейбол…

— …Около шести часов вечера я и мой хороший знакомый, Валиков Семен, комсорг нашего цеха, направились в баню… По пути купили в буфете по две бутылки «Жигулевского» пива. Парились. Крепкие спиртные напитки не употребляли… В бане кроме нас с Семеном еще были…

— …Мы с моим приятелем, инженером Демьяновым…

— …С Комельченко Сергеем Прокофьичем, итээром из шестого цеха…

— …С этими людьми я раньше знаком не был,