След у черной воды - Андрей Анатольевич Посняков
Ну-у, вот и здесь облом — трубка-то срезана. Х-хулиганье! И куда только милиция смотрит?
Что ж… Если в редакции хоть кто-то есть…
Редакция районной многотиражки «Серп и молот» (в народе — «Рога и Копыта») располагалась в самом центре старого города, на углу Советской и Чичерина, рядом с Дворцом пионеров и галереей торговых рядов — памятником архитектуры восемнадцатого века. Прямо напротив виднелось массивное здание кинотеатра (бывший собор), чуть дальше — контора пригородного лесхоза и склады.
Насколько знал Сорокин, коллектив редакции состоял из шести человек: главреда (он же и выпускающий редактор) Евстратова, секретаря, художника и трех сотрудников «от скуки на все руки». Очеркисты, эссеисты, фотографы… когда надо — и репортеры. Настоящие акулы пера, журналисты-газетчики!
Они бы должны бы…
Есть! Вон, у лестницы курят! Видать, срочно что-то в номер добивают, сдают. Модные все парни — патлатые, в вельветовых брюках…
Василий выхватил из кармана ксиву:
— Ребята! Срочно позвонить — милиция!
— Видим, что милиция. — Журналисты приветливо улыбнулись. — Да мы вас с прошлого года помним. — Звоните, конечно. Там, слева по коридору, кабинет…
Ну, слава тебе…
Мысленно перекрестившись на кинотеатр «Пионер» — бывший Борисоглебский собор, лишившийся маковок и крестов еще в тридцатые годы, — участковый рванул по лестнице вверх…
— Тетя Фая? Фаина Петровна? Это я, Вася… Да племянник ваш! А, узнали… Ага, в два часа, значит… Еще и Леночка будет? Отлично… Что-что? Чтоб обязательно был? Да буду, буду, потому и звоню… Ах, у дяди для меня добрые вести… Ох… как хорошо-то! Не сглазить бы.
д. Лерничи (около 60 км от Озерска)30 мая 1970 года, суббота
— Девчонки, а правда, у вас вода уже теплая? — оглянувшись на двух своих подружек, прищурилась от солнышка худенькая девчушка лет четырнадцати. По всему — городская: светло-зеленые шортики, модная футболочка с гербом ГДР. Ножки-ручки бледные — не успела еще загореть, волосы золотистые разлетелись по плечам… Растрепа! Впрочем, это прическа такая.
— Ну, мы уж купаемся, да-ак! Лед-то давно сошел, с неделю как.
— Дак и солнце-то, эвон! Пали́т!
Подружки-ровесницы явно были местные, деревенские: простенькие сатиновые платьица «на каждый день», косы… Шорты бы никакая сельская девушка ни за что б не надела — засмеют, да и позору не оберешься!
Одна деревенская — с косичками темно-русыми — Галя, вторая — шатеночка, с «каре» — Люся, Людмила то есть. Обе босые, городская же — Лерочка Иванова — в шикарных импортных босоножках. «Цебо», Чехословакия, — не хухры-мухры!
Да и по разговору девочки различались: местные повышали голос к концу фразы — так что непонятно было, то ли утверждают, то ли спрашивают. И вот это еще постоянное — «да-ак» и множество непонятных местных слов — почти все наполовину, а то и на все сто, коренные вепсы — старинный угро-финский народ. Язык-то, правда, подзабыли уже — одни пожилые и помнили, говорили. Но «дянки» — «рукавицы», «липка» — «бабочка», «дивья́» — «хорошо» — эти слова и в Озерске все знали, перевода не требовалось.
— Лера, вон, пришли уж! — Галя указала рукой, вперед, где за соснами и можжевельником плеснула в глаза сверкающая просинь. — Вот и озерко уже… Это Алексеевское, Капш-озеро — с другой стороны.
— А почему Капш? — похлопала глазами Лера.
— Потому что река из него вытекает — Капша. — Вторая местная, Люся, снисходительно улыбнулась. Что с них, городских, взять-то? Элементарных вещей не знают… а умеют — еще меньше. Вернее, почти ничего. Ни корову подоить, ни траву покосить на сено, даже козу на выпас выгнать — и то… Совсем не приспособленные к жизни. Зато гонору! «А вот у на-ас в городе ли-ифт, кинотеа-а-атр, пра-ачечная… А еще — не какой-нибудь там керогаз, а плита газовая».
Впрочем, Лера-то еще была ничего — это потому, что родственники у нее из деревни. Ее бы подкормить малость, одеть по-нормальному, корову доить научить…
— Ой! Укусил кто-то! — Хлопнув себя по бедру, Лерочка болезненно скривилась. — Да больно же как! Оса, наверное…
— Коли б оса — ты б так тут подпрыгнула — ровно балерина! — тряхнув косами, хмыкнула Галя. — Верно, слепень. Или овод… Ну, что девчата? Купаемся?
— Ага!
— Лера, Люся! Во-он по той тропинке — наперегонки?
— Да запросто!
— На ста-арт… внимание… Марш!
Девчонки дружно сорвались с места… Бежали хорошо. С хохотом, с шутками, с прибаутками.
Как ни странно, вперед вдруг вырвалась Лера! Этот вот городской никчемный воробушек. Пока деревенские булочки «тюхали», городская словно лань пронеслась! Минут пять подружек на бережку дожидалась.
Те явились наконец. Запыхавшиеся. Дух перевели — переглянусь:
— Лерка!.. — Ты как… так бегать умеешь?
— Так занимаюсь же! — Лерочка рассмеялась. — У меня по легкой атлетике — второй юношеский разряд!
Разувшись, девчонка подошла к озеру, потрогала воду ногою и тут же отдернула:
— Брр! Холодно как!
Галя же с Люськой и пробовать ничего не стали. Скинули платьица да в купальниках бегом в воду — только брызги кругом да визг!
— У-х-х!
Нырнули… вынырнули… Поплыли. Галя — саженками, Люська — по-собачьи… Довольные! Помахали подруге рукой:
— Лера, иди к нам! Водичка теплая — привыкнешь.
Горожанка спокойно отказалась:
— Нет уж, я ангину только что перенесла. Не хватало еще к лету ближе…
— Ну, как знаешь!
— Я так, пройдусь или на бережке посижу.
Спустившись к воде, Лерочка нагнулась… Что-то там такое было, у старых мостков. Сетка, что ли? Да не одна! А ведь лов такими сетями запрещен — в деревне об этом все знали. Но многие ловили тайком. А может, это и не…
— Ах ты, тля! Вынюхиваешь?
Кто-то подбежал сзади и толкнул девчонку в реку! Кто-то большой и тяжелый… Подбежал, толкнул. Пахнуло чем-то таким, резким…
Валерия не успела сообразить, как очутилась в омуте… от испуга и студеной воды свело ноги. Еще немного и…
А гад убежал, скрылся в кустах, Лера его даже не разглядела, не успела просто.
Едва вынырнула:
— Э-эй! На помощь, э-эй!!!
— Лера-а! Лера-а! Ты где-е?
Ага… вон и подружки! И шум какой-то — мотоцикл!
— Ле-ера!
Подбежавшие подружки вытащили девчонку на берег.
— Лерка! Ты… ты как тут? Что с тобой?
— Девчонки! — обнимая подружек, Лерочка не сдержала слез. — Девчонки… Меня… Гад какой-то подбежал, толкнул… Едва не утонула! Если б не вы бы…
— Вот же варнак!
— Да кто «он»-то?
— Да я не видела… Он сзади. А потом,
