Изменитель - Олег Анатольевич Шишкин
– Индеец? – удивился Соколов.
– Я могу быть любым. Но во мне ты видишь внешность последнего владельца, запечатленную в Изменителе. Это закон аппарата, знак которого ты тронул легкомысленно или мудро и тем самым привел в движение новую череду событий, которые, возможно, и не должны были происходить…
– Мне говорили, безделушка была подарком какому-то королю. Разве не его я должен был бы увидеть?
–Помнится, в Великий четверг перед началом пасхальной мессы король Карл V спросил у кардинала-регента, чего нужно остерегаться, получая таинственные дары язычников, и прелат молвил: «Встречи с дьяволом! Ведь лукавый часто меняет свои маски, являя нам тысячи ликов. Не проявив осторожность и ступив на путь погибели, ты познаешь, чем лоно Авраамово отличается от лона Люцифера». Он еще процитировал Святого Бонавентуру и Боэция, что-то там про юдоль скорби и страдания, но я опускаю эту заумь. Скажу тебе откровенно: при людях кардинал был дьяволофоб, но на деле чернокнижник и похотливый cortejo[35]. А его увещевания монарху – не более чем поза завистливого бесстыдника и интригана. Но правда и в том, что король, провозглашенный Знаменосцем Божьим, магистр ордена Золотого руна, совсем ошалел от чудес мексиканской земли. Ведь хитроумный Кортес принес в дар не только золото, но и невиданных райских птиц, священных ягуаров, мексиканских акробатов и уморительных карликов-лицедеев… Таких щедрых трофеев испанская держава еще не знала. Вот почему и кардинал-регент, и королевский казначей изысканными неправдами, а то и силой пытались отобрать у покорителя Мексики и Юкатана его волшебную мзду. Однако генерал-капитан Кортес был человеком с норовом, коварством и твердостью духа, иначе бы и не сокрушил тьму индейских королевств, в одном из которых в тайнике священной пирамиды до времени был укрыт Изменитель…
– А почему же всемогущий Изменитель не уберег индейцев от конкистадоров? – насторожился Соколов.
– Дни благоденствия усыпили бдительность могучих царей, уже искавших спасения не в мудрых советах Изменителя, а в наваждениях наркотических грибов и злаков.
Соколову показалось, что и его наваждению пора бы закончиться. Он простер перед собой и индейцем руку, желая смахнуть призрачную сцену. Но не тут-то было!
–Ах, ты мне не веришь!– воскликнул индеец.– Но свидетельницами разговора короля Карла и кардинала были фаворитки распутного регента: графиня Тленикс и дуэнья Зоренней. Опасаясь посмертных адских мук, император решил не гневить Творца. Он поручил оставить Изменитель у сопровождавшего аппарат индейского колдуна с рабским клеймом guerra[36] на плече. Живой трофей звали Семь Ножей, потому что он был орудием жертвоприношений, до того как попал в плен к конкистадорам и великодушно не был обезглавлен, как все его же прислужники.
После смерти жреца Изменитель навечно упрятали в катакомбах Золотой казны. Вот почему у меня индейское лицо.
Только здесь Соколов и заметил то самое клеймо guerra на плече жреца и подумал: «Если это так – с кем же в действительности я разговариваю?»
– Всего лишь с проекцией аппарата на реальность, не более, – ответил на его мысль индеец. – Так устроен Изменитель, который своими корнями вплетен в мироздание, а питается с незапамятных времен жизненной силой людей. Я только представительская часть Изменителя. Бельведер, эта видимая тобой беседка, – его внешняя часть. А сам аппарат, хранитель и анализатор всех вариаций для всех времен, состоит из прозрачных маятников и балансиров. Поэтому воспринимай меня только как активную часть ажурного целого.
– А кто тот, похожий на короля, что стоит на втором этаже беседки? – поинтересовался Соколов.
– Ах, этот? Безумный гордец, но отнюдь не король. Это алхимик Арродес. А этажом ниже не папесса, а Ангелита. Время их реинкарнаций придет через тридцать девять лет.
Соколов хотел еще что-то спросить, но индеец не дал ему раскрыть рот, дотронувшись пальцами до его губ.
– Времена благоденствия, увы, закончились. Ты будешь убит в ближайшие дни – посланцы смерти уже рядом, – предрек краснокожий оракул.
– Я в это не верю! Ты это точно знаешь? Но где доказательства? Где они? – возмутился Соколов и сказал сам себе: «Значит, я вижу это во сне».
Индеец поманил его, и они двинулись узким коридором, затем спустились по лестнице, обойдя невысокую каменную ограду, и уже с другой стороны поднялись к двери, которая вела в цоколь бельведера.
Индеец открыл замок и пропустил гостя вперед. Соколов оказался в зале, который делился парными арками на семь частей. Всюду сверкала позолота, а лунный свет проникал через три похожих на иллюминаторы окна. Факелы, укрепленные на колоннах, безбожно чадили. Потолок представлял собой вогнутый купол из ароматного кедрового дерева и был украшен медными звездами. На одной из стен имелись окна с закрытыми ставнями.
Посредине залы на цепях был подвешен огромный медный чан, в котором дрожала и билась на крупные капли лужа ртути.
Индеец дотронулся до чана рукой, и тот стал раскачиваться, а зеркало ртути зарябило. Но рябь оказалась не хаотичной. Она отбросила серебристый бегающий отсвет на ставни только одного из окон комнаты.
– Ты хочешь доказательств? Это в высшей степени справедливо, – заключил индеец. Он отворил ставни, и за ними оказалось окно 724-го номера отеля «Метрополь», где жили важные шишки из Москвы. – Доказательства? Ха! Изменитель имеет любые доказательства! А если нужно, то даже и сверхдоказательства! Они будут в сумке, которую ты завтра увидишь на столе у твоего московского знакомого Семенова, который придет за тобой.
Соколов подошел к окну, рядом с которым действительно стоял стол, на котором лежала сумка.
– О нет, уже не завтра, а послезавтра, – с этими словами индеец оторвал листок с табеля-календаря на столе, сменив 26 на 27 июля.
Он запрокинул голову, а потом опустил подбородок, и Соколов заметил, что его зрачки расширены. Жрец действительно что-то видел в этот момент. Он воздел перед собой правую руку, словно грозя кому-то или маня. От этого жеста Соколова охватила дрожь.
– Убийцы задержались в море из-за шторма, – пояснил одержимый индеец. – И едва не погибли во время налета итальянской авиации с Пальма-де-Майорки. Но решено было окончательно, что теперь корабль в темноте придет в порт Аликанте. А оттуда они приедут уже сюда…
С этими словами индеец резко схватил со стола сумку, вынул из нее пакет и подал Соколову.
– Посмотри в глаза злой истине. Она того стоит.
Соколов надломил сургучи с гербами и начал читать текст: «Строго секретно. Вам необходимо всеми силами усыпить бдительность Соколова. Не скупитесь на комплименты и лесть, чтобы под любым предлогом…» Но буквы вдруг стали расплываться, пакет зашипел, как пороховой порошок, и, вспыхнув, опалил
