Роковой выстрел - Марина Серова

Екатерина промолчала.

— Может быть, вы что-то видели или слышали? — я решила не отступать и довести разговор до конца.

Если Екатерина причастна к смерти Владимира Новоявленского, то она каким-то образом может выдать себя.

Екатерина сделала шаг назад, и мне показалось, что она колеблется. Интересно, что она сейчас скажет? Как поведет себя дальше? Екатерина, кажется, принимала какое-то решение.

— Выйди из комнаты, — приказала Екатерина горничной.

Анастасия кивнула и тут же выскользнула в коридор.

Екатерина глубоко вздохнула:

— В тот день я была в коридоре перед кабинетом Владимира. А в кабинете были они: Владимир и его старый приятель Виталий. Они ссорились. Я слышала их крики. Виталий всегда завидовал моему мужу. Ведь Владимир был очень успешным, у него была семья, крупная развивающаяся компания. Одним словом, было все, о чем Виталий мог только мечтать. Да, Виталий всегда находился в тени Владимира… Я стояла у двери в кабинет — мне необходимо было поговорить с мужем, — и я не знала, что мне делать. Я слышала, как они кричали друг на друга и Виталий говорил: «Ты всегда был лучше меня! Ты никогда не понимал, каково это — быть в чьей-то тени!»

Екатерина замолчала.

— И что же произошло дальше? — спросила я.

— Я не могла поверить в то, что сейчас происходило там, в кабинете. Мне стало очень страшно. Да, я знала, что у Владимира были разногласия с его лучшим приятелем, но я никак не могла подумать, что они могут зайти так далеко. Виталий… он был в ярости. Я почувствовала, что он может сделать что-то ужасное. Я отошла за угол. Потом Виталий вышел из кабинета Владимира с искаженным от ярости лицом. К счастью, он меня не заметил. Потом я медленно, чтобы хоть как-то успокоиться, пошла к себе в комнату.

— Вы все рассказали полиции? — спросила я. — Ведь полицейские приезжали к вам в дом в тот день, чтобы провести расследование.

— Да, все верно, полиция у нас была, — кивнула Екатерина. — Но я… нет, я ничего не сказала.

— Но почему? Почему вы скрыли это от следствия? — спросила я.

— Когда я узнала о смерти Владимира, я была просто в шоке. Я сначала никак не могла поверить, что это произошло. А потом я вспомнила эту ссору и поняла, что, возможно, смерть мужа и их с Виталием ссора, что эти два события как-то связаны между собой. Я не могла избавиться от чувства вины. Ведь если бы я в тот момент, в самый разгар их ссоры, вошла бы в кабинет, то… Если бы я вмешалась, если бы остановила их…

Екатерина закрыла лицо руками.

— Пожалуйста, выйдите, — попросила она.

Я вышла из комнаты Екатерины. Что я только что слышала? Почему Екатерина сказала, что она видела, как в кабинет Владимира Новоявленского в тот день входил его приятель Виталий Сидоров? Ведь Владислав сказал мне, что Виталий приехал в коттедж только в день похорон. Ладно, предположим, что Виталий мог тайно пробраться на территорию и незамеченным войти в дом. Но ведь его алиби доказано, я просила Кирьянова проверить, и Владимир заверил меня в том, что Сидоров не причастен к смерти своего приятеля Новоявленского.

Значит, Екатерина нагло врет.

— Таня! Вот ты где, а я тебя искал, — сказал Владислав, поднимаясь по лестнице.

— Да, Влад, я здесь. Ты что-то хотел сказать? — спросила я.

— Да, идем в гостиную, адвокат уже там, сейчас он начнет читать завещание отца, — сообщил Владислав.

Мы пришли в гостиную, когда там уже собрались родственники и гости. Адвокат Михаил Яковлевич — высокий, подтянутый мужчина в синем костюме, с седым «ежиком» коротко стриженных волос — держал в руках папку с документами.

— А где же Елизавета Аркадьевна? — задал вопрос кто-то из собравшихся в гостиной.

— Бабушка сейчас находится в клинике, у нее вчера поднялось давление, поэтому врачи порекомендовали оставить ее в стационаре для наблюдения, — ответил Владислав.

Я внимательно наблюдала за всеми, кто находился в гостиной в ожидании чтения документа о наследстве. И от меня не укрылось то, что Екатерина и ее тетя Светлана Николаевна обменялись взглядами. Правда, этот обмен длился всего несколько мгновений, но я успела заметить и растерянность, и недоумение, и едва уловимую злость. И еще что-то. Может быть, надежду? На что?

«Да, эти две женщины заслуживают самого пристального внимания», — подумала я.

Между тем адвокат призвал всех к вниманию.

— Позвольте сначала выразить вам глубокое соболезнование в связи с постигшей вас утратой, — произнес адвокат соответствующие случаю слова.

— Благодарю вас, — сказал Владислав.

— Итак, я начну, — сказал Михаил Яковлевич. — Должен сообщить, что завещание было составлено…

Адвокат назвал дату — это было три месяца назад, — место, а также фамилии свидетелей и нотариуса. Он особо подчеркнул, что документ составлен с соблюдением всех необходимых формальностей: Владимира Григорьевича до написания завещания освидетельствовал врач-специалист. Он же и подписал документ о его полной вменяемости.

Сначала Михаил Яковлевич перечислил две благотворительные организации, которым Владимир Новоявленский завещал некоторые денежные суммы. Не были забыты бизнесменом и люди, которые служили в доме на протяжении многих лет. В их числе были управляющая коттеджем, повар, садовник и еще ряд слуг. Предприниматель также основал специальный фонд, которым будет руководить председатель. В этом фонде будут находиться денежные суммы, которые пойдут на поддержку родственников Владимира Новоявленского, а именно: младшего брата Валериана Григорьевича Новоявленского, старшей сестры Виктории Григорьевны Новоявленской и членов их семей. Отдельно оговаривалась сумма на содержание матери бизнесмена, Елизаветы Аркадьевны Новоявленской. Кроме того, председатель этого фонда наделялся правом по своему усмотрению решать, сколько денег может получить тот или иной родственник, обратившийся в фонд.

Отдельно в завещании были названы вторая супруга Владимира Новоявленского, Валентина, и давний приятель Виталий Сидоров. Валентина получала довольно значительную сумму, а также дорогостоящий набор украшений. Виталию Сидорову бизнесмен отдавал свою спортивную машину, о которой тот долгое время мечтал, и Новоявленский решил воплотить мечту друга в жизнь.

Что касается всего остального движимого и недвижимого имущества, включая загородный коттедж, а также несколько городских квартир, машины, банковские счета и наличные в банковских ячейках, фамильные драгоценности — все это Владимир Новоявленский передал в полную собственность Владислава Владимировича Новоявленского, своего единственного сына и наследника. Его же бизнесмен и назначил председателем оговоренного ранее специального фонда и его счетов.

Как только адвокат замолчал, в гостиной поднялась буря.

— Что?! Это что же получается? Мой муж все свое состояние оставил ему?! — закричала Екатерина и указала на Владислава.

— Нет, это просто какой-то абсурд! Разве может такое быть? — тут