Роковой выстрел - Марина Серова

Я набрала Владимира:

— Володь, привет. Ну что? Эксперты что-нибудь выяснили по поводу того, какое вещество находилось в чашке бабушки Владислава? — спросила я.

— Да, Тань, только что. Я попросил их поторопиться, так что…

— Ну, что показал анализ, Володь? Говори уже, не томи, — поторопила я.

— Это большая доза сильного яда ороксицина, Тань, — ответил Кирьянов. — Его добавили в чай, и если бы вы не поторопились, то есть если бы еще промедлили и женщина не получила бы квалифицированную медицинскую помощь, то исход однозначно был бы летальный. Ну и здесь еще один нюанс есть — чай был сладкий.

— И что? — недоумевающе уточнила я. В ядах я как-то не очень разбираюсь.

— Тань, я не химик и не судмедэксперт, — развел руками Киря. — Но, как мне объяснили, сахар, точнее глюкоза, в нем содержащаяся, замедлила действие яда. Повезло женщине. Тем более что антидота, то есть противоядия, от ороксицина нет.

— Ороксицин, ороксицин… слушай, Володь. Но ведь это… получается, что следующим на очереди может быть Владислав, — предположила я.

— Ну почему Владислав? Ведь, в отличие от своей бабушки, он не делал таких громких заявлений по поводу того, что ему известно, кто является убийцей его отца? — уточнил Владимир.

— Нет, не делал. Но что, если теперь преступник начнет устранять других родственников Владимира Новоявленского? Точнее, он может избавиться от главного претендента на наследство. А им является именно Владислав. Только что закончилось оглашение завещания, которое оставил Владимир Новоявленский. Так вот, согласно ему основная часть всего состояния принадлежит Владиславу. Остальные родственники получили ничтожные доли. Даже вдова бизнесмена практически осталась ни с чем, понимаешь? Поэтому необходимо будет предпринять самые серьезные меры по его защите. Только я вот пока не представляю себе, как Владислав отнесется к тому, что ему придется питаться печеньками, чипсами и другими подобными продуктами, если так можно их назвать. Да, и еще пить только бутилированную воду. Да и то с опаской: вдруг преступник исхитрится каким-то образом и сумеет добавить яд и в бутылку? — высказала я свои опасения.

— А у тебя, Тань, есть какие-нибудь догадки относительно того, кто мог добавить в чай яд бабушке Владислава? — спросил Владимир.

— Ну… это сделал тот, кто застрелил Владимира Новоявленского, ее сына, — сказала я.

— Какой исчерпывающий ответ, Тань, — насмешливым тоном проговорил Владимир. — Это и ежу понятно. Я же имел в виду, кто конкретно подлил ей в чай ороксицин. Имя, а также желательно и фамилию, Тань.

— Да как бы узнать их, имя и фамилию, — вздохнула я. — Честно говоря, Володь, я сейчас сосредоточилась на выяснении, кто именно мог застрелить Владимира Новоявленского.

— Ну и как? Как успехи на этом направлении? Что удалось выяснить? — поинтересовался Кирьянов.

— Пока ничего, — призналась я. — Я подозревала младшего брата убитого, Валериана, и вдову — Екатерину. Я рассуждала так: если на руках у Владимира Новоявленского остались следы пороха, то в случае непреднамеренного убийства — например, оружие выстрелило, когда Новоявленский с кем-то боролся за его обладание, — такие же следы должны были остаться и на одежде стрелявшего. Так вот, Володь, я решила посмотреть, есть ли что-либо похожее на одежде Валериана и Екатерины.

— И что тебе удалось выяснить, Тань? — поинтересовался Владимир.

— Нет ничего даже отдаленно напоминающего порох, — призналась я. — Правда, Валериана я вычеркнула из списка подозреваемых к причастности к убийству Владимира Новоявленского.

— Да? И что же тебя в этом убедило, Тань? — заинтересовался Кирьянов.

— Дело в том, что когда мы с горничной Анастасией уже начали перебирать гардероб младшего брата Владимира Новоявленского, то в комнату неожиданно вошли Валериан с Виолеттой. Я успела спрятаться под кровать, а Анастасии удалось убедить супругов, что она собралась заняться уборкой. Так вот, Валериан начал рассказывать жене о том, что произошло в тот день. Оказывается, после ссоры с Владимиром Валериан вышел из кабинета, правда взбешенный, потому что старший брат отказался давать ему деньги на очередной проект.

— И ты считаешь, что это правда? — усомнился Кирьянов.

— Да, Володь. Если бы выстрел сделал Валериан, он не смог бы держать в себе этот поступок, он обязательно признался бы хотя бы супруге. К тому же я обратила внимание на тон, когда он рассказывал Виолетте о том, как происходил его разговор с братом. Нет, так убийцы себя не ведут. А вот по поводу Екатерины у меня сложилось прямо противоположное мнение.

— То есть ты хочешь сказать, что Екатерина причастна к смерти своего мужа? — уточнил Владимир.

— Она мне соврала, Володь. Начала зачем-то рассказывать про давнего приятеля своего мужа — Виталия Сидорова. Якобы она слышала, как они громко разговаривали в тот день в кабинете Новоявленского и даже ругались. Но ведь Виталия не могло в тот день быть в коттедже вообще. Он приехал в поселок только тогда, когда узнал о смерти Владимира Новоявленского. К тому же ты сказал, что у Сидорова есть алиби.

— Да, все так, — подтвердил Кирьянов.

— А вот Екатерина начала рассказывать сказку про то, что она видела, как Виталий Сидоров входил в кабинет к Владимиру, — повторила я. — И знаешь что, Володь? У меня, правда, нет доказательств, но моя интуиция мне подсказывает, что отравление Елизаветы Аркадьевны и убийство Владимира Новоявленского — это дело рук Екатерины. Ну и, конечно же, ее тетушка Светлана Николаевна в курсе всего. Может быть, они даже на пару все это провернули.

— И выстрел в Новоявленского, и попытку отравления его матери? — уточнил Кирьянов.

— Ну, думаю, что к убийству Владимира Новоявленского Светлана Николаевна все-таки не имеет отношения. Для этого она должна была как минимум войти в кабинет бизнесмена. А что ей там было делать? Нет, Новоявленского застрелила Екатерина. Как это произошло, случайно или же преднамеренно, это еще предстоит выяснить. Может быть, они боролись за пистолет и в какой-то момент он выстрелил. Пуля попала в висок Владимира Новоявленского, и смерть могла наступить мгновенно, — прикидывала я варианты произошедшего.

— А как мог попасть ороксицин в чашку Елизаветы Аркадьевны? Как это могло произойти, какие у тебя, Тань, есть версии? — спросил Кирьянов.

— Я думаю, что за ужином Елизавета Аркадьевна отравиться никак не могла. Она ведь ела те же самые блюда, что и остальные гости и родственники. Если бы отрава была во всех блюдах, которые подавались на стол, то представляешь себе, сколько бы было пострадавших?

— Да уж, представляю, — хмыкнул Владимир.

— Значит, единственное, что можно сказать по поводу попадания яда в организм бабушки Владислава, — это то, что он попал уже после того,