Соучастница - Стив Кавана
Песочный человек еще никогда никого не сжигал. И уж точно никогда никого не сжигал заживо. Он представил себе Кейт в яме, наверняка стоящую на стуле, чтобы держаться как можно дальше от бензина, и гадающую, как долго продержится стул, прежде чем загореться, после чего пламя охватит ее ступни, голени, а потом…
Хотя нет. Все будет не совсем так.
Если он сначала позволит парам накопиться в яме, а затем бросит в него фальшфейер, то сам воздух полыхнет там огненным шаром. Тяжелый стальной лист защитит его, если он сразу же отойдет в сторонку, но вот Кейт мгновенно окажется в огненном аду. Воздух вокруг нее, а также во рту и в легких, мгновенно вспыхнет.
Все та же мысль опять пришла ему в голову: «Пусть пока еще поживет. Она может тебе понадобиться».
Песочный человек знал, что убивать ее сейчас было бы глупо. Это доставило бы немало удовольствия, но все равно глупо.
– Если ты еще раз попытаешься удрать, я сожгу тебя заживо, поняла?
Положив фальшфейер на пол, он опять подцепил стальной лист крюком и подтащил его к краю ямы, оставив совсем небольшой зазор – дюйма два, не больше. Принес из кучи у входа один из мешков с песком и бросил его сверху. Затем другой. И еще. Чтобы она уж точно оттуда не выбралась.
Глава 52
Кейт
От грохота стальной пластины над головой у Кейт каждый раз стучали зубы. Что-то сыпалось дождем в яму, но это был не бензин. На сей раз.
Это был песок.
Он бросал на пластину мешки с песком, чтобы утяжелить ее.
Кейт балансировала на стуле. Встав ногами на сиденье, согнулась и обхватила колени руками, стараясь держаться как можно дальше от бензина. Ее так трясло, что пару раз она чуть не упала.
От бензиновых испарений подкатывала тошнота. Слезились воспаленные глаза. Горело горло, а вонь уже заставила головную боль вернуться с новой силой. Она хотела, чтобы ее стошнило, но боялась в этот момент потерять равновесие.
От навернувшихся слез глаза защипало еще сильней.
Этот человек задумал сжечь ее. Если не сейчас, то скоро.
И спасения от этого не было.
Оглушительный грохот мешков с песком, падающих на стальной лист, прекратился, и Кейт услышала удаляющиеся шаги. Знакомый звук захлопнувшейся двери сменился гробовой тишиной.
Когда она спустилась со стула, ноги мгновенно промокли в луже бензина на полу. Кейт передвинула стул в правый угол, встала на него, уперлась плечами в пластину и навалилась на нее.
Та не подалась ни на волос.
На сей раз.
Спинка стула, простенькая деталь из твердого дерева дюймовой толщины, которую она отломала от вертикальных стоек, просунулась в щель между пластиной и краем ямы. Кейт опять уперлась плечами, попыталась использовать толстую деревяшку как рычаг, силясь приподнять пластину и сдвинуть ее, увеличить щель.
Пластина не сдвинулась с места.
Спинка переломилась пополам и упала в лужу на полу.
Кейт опять вскрикнула. И расплакалась. Она упустила свой шанс выбраться. Понадобился бы небольшой подъемный кран, чтобы сдвинуть этот тяжеленный стальной лист со всем этим дополнительным грузом, наваленным на него сверху. У Песочного человека окончательно сорвало резьбу. Даже если он сейчас и оставил ее в живых, он никогда не отпустит ее. Она умрет в этой яме. Вопрос был только в том, когда именно. Он не пытался напугать ее этим бензином – это была просто удача, что он не поджег ее прямо в тот момент.
Ее жизнь держалась на кончике спички.
Присев на стул, Кейт уставилась в зазор над головой. Полоска лунного света вернулась, и в этот момент она поняла, что это наверняка последний лунный свет, который она видит в своей жизни.
Глава 53
Эдди
В зале суда не было естественного освещения – в этой бетонной коробке, доверху наполненной потерями, ненавистью, предательством, убийствами, коррупцией и ложью. Это был великий театр человеческой слабости.
Мы с Гарри сидели за столом защиты. Кресло для клиента, стоявшее в конце нашего стола, по-прежнему пустовало.
Было самое начало десятого утра. Я не спал двое суток, а полный сил Дрю Уайт был полностью готов устроить представление в нашем маленьком театре.
– Народ вызывает Отто Пельтье! – объявил он.
Гарри открыл чистую страницу в своем блокноте, проверил, заправлена ли авторучка, и приготовился делать заметки.
Присяжным наверняка нравился внешний вид Отто. Этот костюм, прическа, стройная подтянутая фигура – все так и кричало о богатстве и власти. Это был человек, которого присяжные явно стали бы слушать.
После присяги на Библии с разрешения судьи Стокера он опустился в кресло за свидетельской трибуной.
– Мистер Пельтье, при каких обстоятельствах вы познакомились с Дэниелом Миллером?
– Моя фирма представляет интересы элитных клиентов, мистер Уайт, во всех вопросах управления капиталом, включая налоговое законодательство, трастовые фонды, завещания и планирование порядка распоряжения наследуемым имуществом. Мистер Миллер был успешным менеджером хедж-фонда, а в прошлом биржевым брокером. Мы представляем интересы многих клиентов с Уолл-стрит, и он обратился ко мне по рекомендации.
– Одно время вы представляли в этом деле интересы Кэрри Миллер. А с ней как вы познакомились?
Он откашлялся и ответил:
– Я познакомился с Кэрри, когда Дэниел представил ее мне как свою невесту. Он хотел убедиться, что в случае чего она не пострадает финансово, по каковой причине желал частично распространить на нее право собственности на принадлежащие ему активы. Я посоветовал им заключить брачный контракт, и они оба согласились. Я оформил соответствующее соглашение, разделив имущество.
– Мистер Пельтье, в какой-то момент обвиняемая Кэрри Миллер обратилась к вам за советом касательно своего мужа, верно?
– Верно, – подтвердил он.
Гарри недовольно фыркнул.
Это была упущенная возможность. Будь Отто малость посообразительней, он мог бы развить этот ответ, изобразив Кэрри обеспокоенной, ни в чем не повинной супругой. Я отодвинул свое кресло, все четыре ножки которого скрипнули по плиточному полу. Пельтье, привлеченный этим звуком, глянул в мою сторону. Я ответил ему выразительным взглядом. Он отвернулся.
Этот спектакль также наглядно демонстрировал один из величайших недостатков особей нашего вида – трусость.
– У присяжных уже имелась возможность ознакомиться с дневниками Кэрри Миллер, которые она оставила в вашем офисе на хранение, – просто расскажите членам жюри о своем впечатлении от этих дневников.
– Они отражают то,
