Соучастница - Стив Кавана

– Господи, Эдди, а что же во-вторых?

Мы поговорили еще немного, и к тому времени как я дал отбой, можно было практически не сомневаться, что Сонг сдержит свое слово. Слишком уж много чего завтра должно было пройти как надо, и я полагался в этом на стольких людей, что любая, даже самая мелкая оплошность могла обрушить всю конструкцию целиком. Я уже видел, как в моей прежней профессии дела шли подобным образом. Как бывший мошенник, частенько работавший с целой командой подручных, могу подтвердить: порой даже такая мелочь, как не тот взгляд, брошенный на терпилу, может сорвать всю операцию.

Я привык работать на лезвии ножа. Но только не тогда, когда острие этого ножа нацелено в горло тому, кто мне дорог.

Подышав на свои онемевшие руки, я вернулся к машине и плюхнулся на пассажирское сиденье.

– Ты в порядке, малыш? – спросил Крылан.

– Нет, но, думаю, завтра в это же время буду. Как ты смотришь на то, чтобы заработать десять штук?

– Звучит заманчиво.

– У тебя есть другая машина – такая же быстрая, как эта?

– Есть даже еще более быстрая – новый «Камаро». На четверти мили он и в десятку не уложится[52], но поворачивает быстрей и круче большинства других.

– Подгоняй его завтра. Он нам понадобится.

– Кто-то прижал тебе хвост? Хочешь, чтобы я что-нибудь сделал?

– Всё в порядке, Крылан. Ты слыхал о Блок? Она вполне с этим справится.

Глаза у него расширились, и он сказал:

– Да, это серьезная тетенька, где сядешь, там и слезешь… Тогда не парься, малыш. Если она на кого-то нацелилась, то это им стоит за себя переживать.

Глава 51

Песочный человек

Песочный человек проследовал за той машиной через туннель Холланд и со временем где-то в Джерси-Сити потерял ее. Было важно соблюдать дистанцию, поскольку слежку вело еще и ФБР, и он не хотел, чтобы они его засекли. Впрочем, шансы на это были крайне невелики. Он, естественно, просчитал их. В ситуации преследования федералов интересуют только их цели, а не те машины, которые у них самих на хвосте. Все их внимание нацелено вперед. Если он будет держаться на расстоянии, не выпуская их из виду, ничего такого не произойдет.

Преследуемая машина, «Додж Хеллкэт», принялась нарезать круги по району. Федералы не отставали от нее, а она даже не пыталась оторваться от них. Песочный человек подрулил к тротуару. Вырубил мотор. Некоторое время сидел, барабаня пальцами по рулю. Надо было догадаться, что Флинн прокрутит какую-то подмену. Кэрри ни за что не стала бы прятаться в Нью-Джерси. Этот «Додж» был приманкой. Где-то по пути Флинн сменил машину.

А сам он настолько сосредоточился на том, чтобы не потерять федералов, что не слишком задумывался о вероятном пункте назначения…

Развернувшись, Песочный человек поехал обратно через город и через мост на Кони-Айленд. В ярости он даже погнул обод рулевого колеса и теперь при каждом повороте руля замечал его странный угол и форму. Это никак не уменьшило его ярость. Иногда гнев ощущался как давление внутри головы. Которому требовалось дать выход. Когда он этот напор слишком долго сдерживал, мышление у него затуманивалось, разум был полностью захвачен стрессом, вызванным бешенством.

Когда Песочный человек добрался туда, было уже поздно, и он очень устал. Адреналин от погони и злость из-за упущенного шанса захватить Кэрри так и не утихли. Если что, усталость лишь усилила его эмоции. Распахнув дверь бывшего автобусного парка, он посветил внутрь фонариком.

Тележка для инструментов переместилась на другое место. Стояла на стальной пластине, закрывающей яму, только одним колесом. Посветив фонариком на пластину, Песочный человек увидел, что она на дюйм сдвинута. Вокруг щели белели свежие деревянные щепки.

Умная девочка…

– Кейт, отсюда нет выхода, – произнес он.

Потом прислушался и услышал, как она тяжело дышит. То ли от страха, то ли, что более вероятно, от усилий при попытках сдвинуть пластину. Было ясно, что Кейт каким-то образом ухитрилась выломать из спинки стула массивную верхнюю поперечину, вставила ее в оставленную им щель и орудовала ею как рычагом, пытаясь сдвинуть пластину или хотя бы чуть-чуть приподнять ее с угла. Способ оказался действенным – тележка почти скатилась со стального листа.

Песочный человек повернулся и прошел мимо мешков с песком в маленькую контору в задней части здания, которую использовал в качестве хранилища. Здесь он держал два паспорта – один для себя, другой для Кэрри. Оба на другие имена. Две сотни штук наличными, еще двести пятьдесят тысяч в золотых слитках. В этом кабинетике имелся также холодильник, в котором Песочный человек хранил свои трофеи, в банках для домашнего консервирования.

Семнадцать банок.

Семнадцать пар глаз.

Не удостоив их даже взглядом, он подхватил свой рюкзак и закинул его на плечи. В углу конторы стояли четыре канистры, в каждой – по пять галлонов бензина. Он взял по одной в каждую руку и вынес их из кабинета к яме. Бензин шумно плескался в канистрах, и когда он опустил их на бетонный пол, раздался глухой металлический звон.

– Слышишь это? Узнаешь этот звук?

Подхватив одной рукой лом, Песочный человек сдвинул стальную пластину примерно на фут. Отвинтив крышку первой канистры, открыл свой рюкзак и нашел пластмассовый носик, который закрепил на горлышке канистры.

– Уже чувствуешь этот запах? – спросил он.

После чего, наклонив канистру, стал лить бензин в яму.

– А теперь чувствуешь?

Последовавший за этим вскрик доставил ему несказанное удовольствие. Когда бензин с бульканьем выплевывался из носика канистры в яму, пока едкий аромат наполнял ему ноздри, а крики Кейт наполняли уши, ему казалось, будто он принимает дозу какого-то сильнодействующего наркотика. Чем больше бензина выливалось в яму, тем громче она кричала.

И давление в голове понемногу ослабло.

На то, чтобы полностью опустошить канистру, много времени не потребовалось. Ушло на это меньше минуты. Он бросил ее в яму, а затем опять полез в свой рюкзак. Его рука вынырнула оттуда с фальшфейером – красной картонной трубкой с колпачком на конце. Стоило сорвать колпачок, как этот сигнальный факел загорался и горел при температуре в две тысячи градусов. Крепко сжав его одной рукой, Песочный человек взялся другой за колпачок – и только тогда заметил, что грудь у него ходит ходуном, с лица капает пот, а по всему телу пробегает дрожь чистого возбуждения.

Он остановился. Взял себя в руки.

Если бросить фальшфейер в яму прямо сейчас, оставалось лишь гадать, воспламенятся ли