Ночи синего ужаса - Эрик Фуасье
– Таким образом вы стали тем единственным врачом, который оказался у смертного одра академика, – подхватил Валантен. – Это позволило вам придумать и передать мне его последние слова. Слова, поставившие под подозрение Делькура, разумеется. А перед этим вы безнаказанно прикончили соперника.
– Признайте, что план был безупречный. В довершение всего мне пришлось избавиться заодно и от самого Делькура, поскольку он уже не заслуживал доверия. Столкнувшись с вами во дворе Академии, чудак перепугался и поддался угрызениям совести. Поэтому я и предоставил ему убежище здесь, в погребе клиники. Это позволяло мне держать его под наблюдением. А когда вы сообщили мне, что собираетесь заманить его в ловушку, я сказал себе, что у меня не будет лучшей возможности покончить с сообщником и одновременно убедить вас окончательно в том, что именно он и был сумасшедшим убийцей, за которым вы охотились.
– Стало быть, его самоубийство было инсценировано?
– Ну разумеется! Когда вы поделились своим намерением расставить сети для Делькура, именно такой финал сразу нарисовался у меня в голове. Хотя, должен признать, этот ваш пуленепробиваемый жилет поначалу сбил меня с толку и чуть было все не испортил. Но я быстро собрался и действовал дальше с ловкостью и хладнокровием, которых потребовали изменившиеся обстоятельства.
Валантен постарался поколебать внешнее спокойствие собеседника.
– Вы все равно не уйдете от правосудия, Фэвр. Если я исчезну, начнется новое расследование. Видок не выпустит вас из рук. Рано или поздно вы совершите ошибку, один неосторожный шаг – и он этим воспользуется.
Врач подхватил лампу и поднялся со стула. По его губам скользнула слабая тень улыбки.
– Вы свою ошибку уже совершили, инспектор. Кто сказал, что вы исчезнете? Вас непременно найдут через два-три дня. Вернее, ваш труп, изуродованный холерой. Где-нибудь в квартале Сен-Мерри, подальше от моей клиники… Желаю вашим коллегам успехов в расследовании, которое никогда не приведет их ко мне. Они будут совершенно сбиты с толку, уж поверьте… Что ж, пора нам ненадолго попрощаться – мне надо приготовить для вас волшебный напиток, который уже сотворил чудеса с тремя академиками.
С этими словами доктор Фэвр шагнул за порог, и Валантен услышал в темноте скрежет нескольких замков.
Глава 42, в которой право поставить точку остается за Валантеном
Анри Фэвр напряженно размышлял, поднимаясь по лестнице из подвала клиники. Разговор с инспектором Верном несколько поколебал его уверенность в себе. «Если я исчезну, начнется новое расследование… Рано или поздно вы совершите ошибку, один неосторожный шаг…» Это предупреждение назойливо звучало у врача в голове. Возможно, он проявил излишнюю самоуверенность. Держать Верна в клинике будет слишком опасно. Не дождавшись его возвращения, коллеги инспектора заявятся сюда и будут задавать вопросы. А если ответы их не устроят, могут и обыск провести…
Доктор Фэвр взглянул на карманные часы. Почти шесть утра. Скоро солнце встанет. Времени перевозить пленника в другое место не осталось. Что ж, не беда! Когда он снова спустится в запертый погреб, Верн получит вместе с набором смертоносных анималькулей изрядную дозу снотворного. Такую, чтобы проспал как убитый все утро. А потом надо будет замаскировать вход в этот погреб старыми ящиками и поленьями для растопки. Следующей ночью он, Фэвр, под дулом пистолета заставит инспектора сесть в свою личную карету-купе и отвезет его в дом Лекюйе-Мансонов. Сесилия уже достаточно замешана в этом деле, чтобы отказаться помочь и не открыть перед ним двери. Ведь и началось-то все именно из-за нее. Понравится ей это или нет, а все равно придется превратить одну из комнат особняка в камеру. Впрочем, ненадолго. Всего-то на два-три дня – этого времени анималькулям хватит, чтобы сделать свое дело. После чего останется поступить с Верном, как с академиками, – подбросить тело в квартал Сен-Мерри. Эпидемия давно разогнала народ на улицах, это будет легче легкого. Никакого риска попасться кому-нибудь на глаза… Фэвр чувствовал страшную усталость, но к нему вернулось спокойствие. Впереди его ждет новая жизнь с женщиной, которую он любит и которая отныне принадлежит только ему. Еще в этой новой жизни у него будут работа, успех и официальное признание. Присвоив себе открытие, сделанное Делькуром, он станет в глазах всего научного сообщества человеком, победившим холеру!
Фэвр уже поднялся в вестибюль первого этажа, и вдруг ему послышалось, что в саду лязгнули ворота. Было еще слишком рано для прихода персонала. И кто же тогда это мог быть? Охваченный дурным предчувствием врач подошел к входной двери и заглянул в глазок. Сердце пропустило пару ударов. Он узнал девицу Марсо и Видока, этого нечестивца, который строил из себя важную птицу, с тех пор как ему удалось вымолить прощение у властей. За ними к крыльцу клиники от ворот шагали еще двое полицейских в мундирах.
На миг Фэвр поддался панике, но тотчас взял себя в руки. Пока что не было никаких причин для беспокойства. Наверняка они ищут инспектора Верна, хотят что-то уточнить. Просто отреагировали чуть быстрее, чем он ожидал.
Однако береженого Бог бережет, рассудил Фэвр. Пока утренние гости пересекали участок сада перед клиникой, он метнулся в свой кабинет на втором этаже, достал из ящика секретера короткоствольный дорожный пистолет, проверил заряд и сунул оружие в карман редингота. В этот момент раздались решительные удары дверного молоточка на крыльце.
Перед тем как открыть дверь в вестибюле, Фэвр привычно сделал любезное задумчивое лицо с налетом меланхолии, которое всегда вызывало к нему доверие мужчин и благосклонность женщин. Гостей он поприветствовал кивком.
– Господин начальник «Сюрте», мадемуазель Марсо… Простите мое удивление, но я не ждал столь скорой новой встречи. Еще ведь даже не рассвело.
– Ну, по крайней мере мы не вытащили вас из постели, – качнул в его сторону набалдашником трости Видок. – Час, может, и ранний, но вы уже при полном параде.
Врач обреченно развел руками.
– Что поделаешь? Мы, последователи Эскулапа, всегда
