Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
– Изобретательность кажется мне фамильной чертой семьи Фарадеев, – усмехнулся мистер Кэмпион. – Беверидж тоже интересный типаж. Больше всего меня поразило его восхищение Джорджем.
– Не знаю, – проворчал инспектор. – Воображение у этого вульгарного типа весьма примитивное, отсюда и восхищение тем, кто поумнее его. Но меня больше всего поразило, что этот оборванец посмел забрать себе шляпу Эндрю. Конечно, он вырвал подкладку и помял шляпу так, что она уже не выглядела новой. Но сколько же в нем скотства. Представляешь, у него на глазах человек совершает самоубийство. Его друг избавляется от улик, стараясь, чтобы случившееся смахивало на убийство. А Беверидж как ни в чем не бывало присваивает себе шляпу Эндрю. Более того, свою старую шляпу он не уносит подальше от места трагедии, а кое-как прячет под грудой листьев всего в нескольких сотнях ярдов от моста.
– Я еще могу понять Бевериджа, сделавшего это, – сказал Кэмпион. – Но не понимаю, почему Джордж это допустил. Должно быть, он все-таки крепко набрался.
– Согласен, – буркнул инспектор. – Иначе не стал бы прятать револьвер в развилке веток. Боюсь, со стариной Боудичем случится припадок, когда он узнает, что треклятый револьвер находился у него под носом. Может, у него это отобьет желание смеяться, – язвительно добавил Оутс. – Кстати, ты оказался совершенно прав насчет следа. С меня пять шиллингов. Однако ставлю тебя в известность: у меня в кармане только четыре шиллинга и девять пенсов. Тебе повезло больше: ты получил русалку.
– При всей моей скромности, хочу напомнить, что оказался прав и насчет буквы «В», нарисованной на стекле, – улыбнулся мистер Кэмпион. – Удивительно, какая пропасть времени понадобилась присяжным, чтобы это понять. И даже когда Беверидж им рассказал, они все еще сомневались… Кстати, Станислаус, затрону еще одну болезненную тему. Почему ты в самом начале не поверил в алиби дяди Уильяма? Я ведь так прозрачно намекал.
– Потому что был полностью уверен в обратном, – помолчав, ответил инспектор. – Этот случай просто из ряда вон выходящий. Если бы не показания свидетелей, все твои построения рухнули бы. Я считал, что у Уильяма нет и не может быть никакого алиби.
– Ты думал, что это он убил Эндрю? – изумился мистер Кэмпион.
– В тот момент я это знал, – кивнул мистер Оутс. – Укладывайся эта история в обычные рамки, убийцей бы оказался Уильям. В мире хватает изворотливых сумасшедших, дающих ложные показания или, что еще хуже, говорящих полуправду. Так что, верить им всем? И куда бы это нас завело? Если принимать их всерьез, не заметишь, как сам свихнешься. Кэмпион, ты меня прости, что тогда налетел на тебя. Но потом, когда ты нашел хозяйку паба, я почувствовал, что не справляюсь с работой. Признаюсь: у меня и в самом конце еще оставались сомнения, хотя убийство с помощью цианида было вполне убедительным. Просто не верилось, как в одном человеке сочеталось столько ума и безумия. Это же сколько изобретательности нужно проявить, чтобы создать целую схему убийства всех престарелых членов семьи! Только потом, когда сложились все куски головоломки, мое отношение поменялось. Мы выяснили, что когда-то Сили изучал медицину. В сарае, где хранится садовый инвентарь, мы отыскали реторту и пару кастрюлек. И наконец, мы нашли аптекаря, продавшего ему цианид.
– Полагаю, экстракт болиголова он готовил сам? – спросил Кэмпион. – Наверное, просто кипятил траву, а потом перегонял отвар. Этого нам уже не доказать. Но вряд ли приготовление отравы отнимало много сил.
– Это проще простого, – усмехнулся инспектор. – Ты слышал, что говорил на дознании Гастингс. Такой яд легко приготовить в домашних условиях. Возможно, Эндрю даже радовался: ему было куда деть время. Они же там все страдали от безделья и праздной жизни.
Мистер Кэмпион кивнул:
– Неудивительно, что он выбрал именно болиголов. Как тут не вспомнить цикуту – государственный яд древних Афин? Таким способом убили Сократа.
– Насчет Сократа не знаю, но в Сократовском тупике этот Эндрю учинил полный хаос. И ведь как просто самому изготовить или добыть яд – вот что меня пугает. Не знаю, продают ли в аптеках болиголов, а вот купить цианид может каждый. Достаточно прийти в любую английскую аптеку и пожаловаться на осиное гнездо во дворе, и вам продадут яд. Нужно лишь расписаться в журнале. Если с этими ядами более или менее ясно, отрава, которой было смазано лезвие ножа, выбивается из общей цепи. Где Сили мог достать этот яд? Гастингс считает, что это был змеиный яд. В Африке распространены отравленные стрелы. Кое-кто привозил их в качестве сувениров с Золотого Берега[24]. Сили мог купить такую стрелу и соскрести яд. Что-то более определенное Гастингс предложить не мог, поскольку на лезвии практически ничего не осталось.
– Какое счастье, что Сили не плеснул болиголов во фляжку с бренди и не оставил где-нибудь на видном месте, – проговорил мистер Кэмпион и сам ужаснулся.
– Это было бы слишком просто. Никакой выдумки, – сказал инспектор. – А он был повернут на оригинальности. Любую идею, пришедшую в голову, он непременно старался воплотить в какой-нибудь пакостный трюк, чтобы ни одна не пропала даром… Послушай, Кэмпион. Куда ты торопишься? Мы же не на автогонках! Смотри, какой прекрасный вечер.
Молодой человек послушно сбавил скорость.
– Еще один вопрос, и мой ум успокоится, – проговорил он. – Эндрю никак не мог явиться в церковь с мотком веревки, револьвером и часовой гирей. Такое под одеждой не спрячешь. К тому же его в церковь привезли на машине вместе со всеми. Значит, все это он заблаговременно где-то спрятал. Спрашивается – где? Уильяма он спровадил достаточно легко. Дядя Уильям из тех людей, кто обязательно заартачится, предложи ему пройти пешком лишних пару миль. Эндрю мастерски умел затевать ссоры с двоюродным братом, чем воспользовался и на этот раз. И тут я снова возвращаюсь к вопросу: где он прятал свои атрибуты?
– В шалаше у реки, – ответил инспектор. – Я не стал особо ломать голову над этим вопросом, поскольку считал, что даже через десять дней мы бы что-то да учуяли. Скажу по секрету: мы достали с речного дна кирпич, не имеющий никакого отношения к мосту. Думаю, поначалу он собирался привязать веревку от револьвера к кирпичу. Но посреди субботнего
