Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
– А хаос, в который он нас вверг, – это не злодеяние? – язвительно спросила бабушка Каролайн. – Эндрю не отличался умом, но у него была интуиция. Если бы Маркус, при всем его обаянии, был из моего поколения, он бы крепко подумал, прежде чем жениться на девушке, вовлеченной в столь крупный публичный скандал, пусть и косвенным образом. Но времена быстро меняются. Сомневаюсь, что Эндрю это понимал.
Миссис Фарадей умолкла. Мистер Кэмпион подумал было, что аудиенция подошла к концу, как вдруг заметил, что старуха пытливо смотрит на него.
– Мистер Кэмпион, – проговорила она. – Знаете, я уже привыкла вас так называть, и мне это даже нравится. Я говорила, что Джордж шантажировал меня. Я достаточно высокого мнения о вас, и мне не хочется, чтобы вы думали, будто в моей семье есть что-то, чего я стыжусь. Считаю необходимым рассказать вам о Джордже.
Интонация ее голоса намекала мистеру Кэмпиону, что ему оказывают большую честь.
– Джордж был сыном Джозефа – брата моего мужа. – Ее черные глазки стали жесткими. – Джозеф отличался дрянным характером и позорил свою семью. Много лет назад его отправили в одну из наших колоний. Оттуда он вернулся с определенной суммой денег и женой. Они жили в Ньюмаркете, совсем недалеко от нас. Жена его была странной, из той категории женщин, которых мы в наши дни сторонились. У них родилась девочка, и тогда слухи, циркулировавшие вокруг матери, наглядно подтвердились. Наследственность сыграла с нею злую шутку, и дурная кровь, которую она пыталась скрыть, проявилась. – Миссис Фарадей понизила голос и вся напряглась. – Ребенок родился чернокожим.
Мистер Кэмпион живо представил, какой переполох в обществе это вызвало шестьдесят лет назад.
– Разумеется, они поспешили уехать, и скандальное происшествие постепенно забылось, – продолжила бабушка Каролайн свой рассказ. – Их дочь умерла в раннем детстве. Но к моему ужасу и ужасу моего мужа, эта преступная пара произвела на свет второго ребенка. И им был Джордж. Возможно, вам покажется, что с моей стороны глупо все это вспоминать, да еще вкладывать столько чувств в события далекого прошлого. Но Джордж носил нашу фамилию и постоянно угрожал, что откроет тайну своего происхождения, которого сам ничуть не стыдился. Мы с мужем ничем не запятнали нашу семью, однако люди склонны к злословию и не желают разбираться в тонкостях родственных связей. Им ничего не стоит очернить уважаемую семью. Это немыслимо!
Миссис Фарадей сидела неподвижно. Ее высокий кружевной чепец только добавлял ей благородства и достоинства. Теперь мистер Кэмпион понимал, что́ она считала хуже убийства. Он молчал, чувствуя себя польщенным ее искренностью.
– Потому я и боялась, что поведение Джойс по отношению к Джорджу может показаться вам странным. Она знает его историю. Поскольку я считаю ее самой разумной среди моей родни, я все ей рассказала, иначе в случае моей смерти эта история могла бы явиться для нее настоящим потрясением. Ну вот, молодой человек, я дала вам полное объяснение.
Кэмпион медлил с уходом. Оставался вопрос, объяснения которому он не находил.
– Миссис Фарадей, неделю назад вы говорили, что уверены в невиновности Уильяма. Но тогда вы ничего не знали о миссис Финч. Простите за любопытство, на чем строилась ваша уверенность?
Ему вдруг показалось, что своим вопросом он мог обидеть старуху, но, когда она посмотрела на него, ее губы улыбались.
– Поскольку вы, молодой человек, так преуспели в умозаключениях, мои рассуждения должны показаться вам совсем простыми. Возможно, вы заметили в передней старую панаму с загнутыми полями. Она принадлежала Эндрю. Так как вы знаете характер Уильяма, вам не покажется абсурдным, что эта панама была яблоком раздора между братьями. Ограниченные умы радуются мелочам, но мелочи способны и досаждать им. Я знала, что Эндрю мог надуться на целый день, увидев, что Уильям копается в саду, надев панаму, а Уильям нарочно ее надевал только потому, что хотел уколоть двоюродного брата. Эндрю не нравилось, когда его панаму надевают для садовых работ, поэтому Уильям не упускал случая позлить владельца панамы. Когда Эндрю исчез, Уильям все десять дней по-прежнему надевал панаму. Я видела из окна, как он ковыряется на клумбах. Между нами говоря, садовник из него никудышный, и слуги жаловались, что он сводит на нет их работу. Но после того, как нашли тело Эндрю, Уильям несколько раз выходил работать в сад, надев свою старую серую фетровую шляпу. До сих пор я ни разу не видела, чтобы он надевал эту шляпу в сад. Я поняла: панама Эндрю вызывает у него отвращение. В каждом из нас живут предрассудки, заставляющие нас побаиваться одежды умершего человека. Вот так я и пришла к выводу, что смерть Эндрю явилась для Уильяма полной неожиданностью.
– Вы самая умная женщина из всех, кого я знаю! – Мистер Кэмпион восхищенно посмотрел на старуху.
– Вы замечательный мальчик. – Миссис Каролайн протянула ему руку. – Я не хочу, чтобы вы сразу уезжали в Лондон. Побудьте со мною еще немного. Мне будет очень не по себе в громадном доме Хьюга Фезерстоуна. Мне его дом напоминает амбар. Вы ведь не застали его жену? Непреклонная ученая дама. И ее кровать наверняка жесткая. Кроме того, туда ведь тоже нагрянут репортеры. Теперь начнется дознание по смерти Джорджа.
Ее просьба была высказана изящно и совсем по-женски.
– Я останусь, – кивнул Кэмпион. – Репортеров можете предоставить мне.
Миссис Фарадей откинулась на подушки и тихо вздохнула. Кэмпион, решив, что теперь их разговор закончился, встал и тихо прошел к двери. И тут он снова услышал тихий, четкий голос бабушки Каролайн, донесшийся из глубин ее розовой с золотом кровати.
– Наследственность – удивительнейшая вещь, – произнесла она. – Я всегда считала себя гораздо умнее Эмили, вашей дорогой бабушки.
Глава 25
Подарок
Прошло более двух недель. Семейство Фарадеев вернулось в свой тщательно проверенный дом в Сократовском тупике. Часы показывали шесть вечера. Мистер Кэмпион подошел к «бентли», намереваясь ехать в Лондон. Ему еще предстояло завернуть в центр Кембриджа и взять инспектора, которого он обещал подвезти. Станислаус Оутс на пару дней приехал сюда, чтобы окончательно завершить дело.
Кэмпион был один. Он со всеми попрощался. Бабушка Каролайн
