Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
Кэмпион уже собирался завести мотор, когда на крыльцо вышел дядя Уильям. Его розовое лицо, обрамленное ежиком седых волос, сияло от радости. Увидев, что Кэмпион пока здесь, дядя Уильям торопливо сбежал по ступенькам.
– Мальчик мой! Мальчик мой! А я уж думал, что упущу вас. Хотел сказать вам пару слов на прощание. И в первую очередь поблагодарить за все, что вы сделали для меня. Фарадеям, знаете ли, не особо присуще чувство благодарности, но я вам безмерно благодарен. Вы избавили нас от этой дьявольской неразберихи, в чем я охотно признаюсь. Большего тут не скажешь.
– Я просто сделал то, что смог, – откликнулся мистер Кэмпион, смущенный этим неожиданным признанием.
– Вы меня не проведете, – покачал головой дядя Уильям. – Был момент, когда все складывалось на редкость скверно. Я ведь мог погибнуть! Такое не забывается. – Он слегка улыбнулся. – А по существу, я был прав с самого начала. Помните, какие слова я говорил вам, когда впервые увидел вас в кабинете Маркуса? Дословно я и сам не помню, а смысл был такой: Эндрю заварил всю эту кашу, теперь сам лежит в морге, а нам расхлебывать. Я был абсолютно прав. Ну что, до свидания, мой мальчик. Еще раз благодарю за все. Если вдруг захочется провести выходные в тишине, милости просим к нам.
Мистер Кэмпион едва удержался, чтобы не засмеяться.
– Спасибо за теплые слова, – сдержанно поблагодарил он. – До свидания, сэр.
Дядя Уильям отчаянно потряс ему руку.
– Мальчик мой, обойдемся без этого «сэр». Однажды вы назвали меня «дядя Уильям», и мне понравилось. Был бы рад иметь такого родственника, как вы. – Дядя Уильям мялся, словно сказал еще не все. – Хочу сделать вам небольшой подарок, – смущенно произнес он. – Не ахти какой. Да у меня и нет ничего такого. Но я слышал от Маркуса, что вы собираете разные диковинные штучки. Есть у меня вещица, которую я когда-то давно привез из моих странствий. Если вы ее примете, я буду очень горд.
Кэмпион, у которого уже был опыт общения с благодарными клиентами и получения от них подарков, сразу насторожился, но, чтобы не обижать дядю Уильяма, изобразил на лице искренний интерес. Все это время дядя Уильям с беспокойством следил за молодым человеком.
– Я оставил подарок на крыльце. Соблаговолите взглянуть.
В этом волнении дяди Уильяма было что-то грустное. Не желая обижать старика, Кэмпион вылез из машины, надеясь, что инспектор не станет выговаривать ему за небольшое опоздание. Вместе с дядей Уильямом он поднялся на крыльцо.
Там на скамейке лежал большой стеклянный футляр, внутри которого, на жестком ложе из ракушек и засушенных водорослей, возлежал так называемый русалочий скелет. Такое название подобные сувениры получили потому, что бессовестные рыбаки изготавливали свои поделки из обезьяньих черепов и костей тропических рыб. Но дядя Уильям смотрел на аляповатую вещицу с гордостью.
– Купил ее у одного типа в Порт-Саиде, – сообщил он. – Помню, как она мне сразу понравилась. И до сих пор нравится. Так вы ее возьмете? Прожила у меня тридцать лет. Увы, ничего более интересного предложить не могу.
Мистер Кэмпион был, можно сказать, потрясен.
– Это чертовски любезно с вашей стороны… – взяв себя в руки, начал говорить он.
– Тогда берите мой подарок, – обрадовавшись, как ребенок, перебил его дядя Уильям – Знаете, я разложил на кровати все свои штучки, – признался он, – и, осмотрев их, выбрал русалку. Ничего лучшего подарить вам не могу.
Мистеру Кэмпиону не оставалось иного, как принять подарок таким, какой он есть. Вместе с дядей Уильямом они запихнули тяжелый стеклянный футляр на заднее сиденье «бентли», после чего последовало новое рукопожатие. Мистер Кэмпион завел мотор, и тут дядя Уильям хлопнул себя по лбу:
– Постойте, чуть не забыл! Матушка просила вам передать. Не открывайте, пока не приедете домой. Посчитала вас ребенком, которому не терпится открыть подарок. Но уважим старуху. Вот, держите.
Дядя Уильям сунул в руку молодому человеку небольшой пакет.
– Мы с вами обязательно встретимся на свадьбе Маркуса и Джойс! – крикнул он. – Их свадьба состоится летом. Надеюсь прочесть вам первую главу моих мемуаров. Я их начал писать. Эту идею мне подсказал один газетчик. Правда, он хотел, чтобы я писал для его газеты, – это как раз был разгар событий. Тогда я отмахнулся от него, как от назойливой мухи, а потом подумал: почему бы и нет? Эта книга укрепит репутацию нашей семьи. Да и мне будет чем заняться. Мне и поговорить не с кем, пока Китти остается в лечебнице для престарелых. Пока неизвестно, когда она оттуда вернется. Я и сам наблюдаюсь у врача. – Голубые глазки дяди Уильяма блеснули. – Что бы доктор ни говорил, а я привык делать глоток на ночь и от этой привычки не откажусь. До свидания, мой мальчик. Если смогу помочь вам еще чем-то, обязательно дайте знать.
– До свидания, – кивнул мистер Кэмпион, нажал на педаль сцепления и медленно выехал из ворот тихого старого дома, который в вечерних сумерках выглядел таким мирным и уютным.
Станислаус Оутс хотел было выговорить другу за опоздание, но «русалка» на заднем сиденье машины вернула ему хорошее расположение духа. Мистер Кэмпион понял, что не напрасно взял подарок дяди Уильяма.
– Скажи, какой штраф полагается за превышение скорости, когда рядом с тобой сидит главный инспектор лондонской уголовной полиции? – спросил Кэмпион, когда они вывернули на шоссе, ведущее к Бишопс-Стортфорду, а оттуда – прямо в центр Лондона.
– Смерть, – серьезным тоном ответил инспектор. – Как и за езду с любым другим пассажиром. Не волнуйся. Я хочу откинуться на спинку и вновь почувствовать себя в ладу со всем миром.
– Не пойму, чем ты недоволен, – удивился Кэмпион. – Из всей этой истории ты вышел, можно считать, победителем. Мой крестник, когда подрастет, возьмет старые газеты и прочтет об отцовских успехах. Кстати, газеты считают раскрытие дела твоей удачей. Согласись, Станислаус, что твоя цепь тогдашних совпадений сослужила тебе хорошую службу. Если бы мы в тот странный четверг не встретились в Могильном дворике, у тебя состоялся бы разговор с кузеном Джорджем. Он попытался бы продать тебе свою таинственную историю. Ты бы выудил из него все сведения, не заплатив ни шиллинга, и тайна смерти Эндрю раскрылась бы в день обнаружения тела.
Станислаус помрачнел и задумался.
– Вероятнее всего, да, – согласился он. – Конечно, нельзя
