Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
Фигура месье Флёри напоминала яйцо. От макушки блестящего черепа он плавно увеличивался в диаметре до карманов пиджака, а потом грациозно уменьшался до подметок идеально начищенных туфель.
Гаффи вспомнилась чья-то острота из предыдущего сезона – что пришлось приподнять месье Флёри и стукнуть об пол, чтобы он, как Колумбово яйцо, мог стоять вертикально.
Вообще же это была скромная и приветливая душа. Управляющий знал толк в винах и истово верил в святость noblesse[26].
До Гаффи вдруг дошло, что месье Флёри не просто рад его видеть – он в восторге. В приветственных возгласах сквозило облегчение, как будто прибыл избавитель, а не просто гость. И первые же его слова заставили мистера Рэндалла забыть о подозрительном происшествии, свидетелем которого он оказался.
– Сам Господь вас послал сюда, – заявил управляющий на своем родном языке. – Мне совершенно ясно, что вы, дорогой месье Рэндалл, явились ко мне по воле Провидения.
– Да неужели? – Гаффи, чей французский был далек от совершенства, с трудом уловил смысл услышанного. – Что-то стряслось?
Месье Флёри воздел руки в мольбе об отвращении напасти, и на миг его чистый лоб омрачился.
– Не знаю, – сказал он. – Когда вы приехали, я пребывал в затруднительном положении – in a flummox, как говорят у вас. А потом, когда прозвучало ваше имя, я сказал себе: «Вот мой спаситель! Вот человек, способный мне помочь!» Ноблес для вас, месье Рэндалл, открытая книга. Не найти в мире человека хоть с каким-то титулом, которого бы вы не знали.
– Ну, я бы не стал преувеличивать, – поспешил возразить Гаффи.
– Поправлюсь: не найти в мире человека с мало-мальски значительным титулом.
Месье Флёри повернулся к рабочему столу, и гость увидел, что этот шедевр мебельного искусства, памятный своей безупречностью, завален справочниками, в большинстве своем старыми и истрепанными от частого использования. На переднем плане Бёрк и Дод, а поверх телефонной книги Лондона на бумажной салфетке лежит изрядной величины носовой платок, украшенный гербом.
– Вы даже не представляете, как я растерян! – воскликнул месье Флёри. – Но я все объясню.
С видом человека, которому не терпится поведать о своих затруднениях и который не готов щадить чувства слушающего, он достал из встроенного шкафчика два бокала и декантер. Спустя минуту Гаффи пригубил редкое амонтильядо, а управляющий начал повествование.
Месье Флёри имел склонность драматизировать. Он раскрыл огромный журнал регистрации и подчеркнул пальцем три фамилии на середине последней страницы.
– Мистер Джонс, мистер Робинсон и мистер Браун из Лондона, – прочел он. – Как примитивно! Меня не проведешь, я не вчера родился. Едва Леон указал на эти фамилии, я сказал: «Здесь кроется какая-то тайна».
Гаффи не был особо впечатлен, но стоило похвалить месье Флёри за догадливость – хотя бы в порядке признательности за херес.
– Никогда не слышал о таких, – сказал он.
– Не торопитесь. – Месье Флёри воздел палец. – Я видел этих гостей. Все трое молоды, и они ноблес. Один из них… как бы это выразить… умеет себя держать. Двое других всячески угождают ему, они внимательны и почтительны, точно придворные. Слуга вообще какой-то странный.
Француз умолк в задумчивости.
– Да взять хотя бы вот это обстоятельство, – продолжил он проникновенным тоном, напустив на себя вид заправского рассказчика. – Само по себе оно не представляет интереса. Сегодня утром Леон, мой метрдотель, получил жалобу от нашего гостя, чей номер соседствует с номерами, которые занимают мистер Браун и компания. Этот гость, человек незначительный – девяносто франков в сутки и vin du pays[27], – заявил, что его номер обыскивали. Как говорят у вас, все смешано в бабл-энд-сквик[28]. Однако ничего не пропало.
При словах «не пропало» месье Флёри понизил голос, будто извинялся перед гостем.
Гаффи кивнул, всем видом показывая, что он, человек светский, знает: подобные вещи случаются.
– Я сам пошел в номер, – сказал управляющий таким тоном, словно признавался в недостойном поступке. – Там действительно все было перевернуто вверх дном. Пострадавший гость, хоть и не обвинял никого конкретного, сообщил, что подозревает лакея, У. Смита. Теперь, мой друг, – управляющий поставил свой бокал, – вы понимаете мое положение. Больше всего на свете я бы желал, чтобы в этом отеле инкогнито поселилась особа королевской крови. И меньше всего на свете мне здесь нужны аферисты, ловкие воры или плебеи. Последнее слово едва ли применимо к этим людям, они, несомненно, аристократы. Я человек опытный; я хорошо учился; я знаю. Но каков же правильный ответ: первое или второе? Вот носовой платок мистера Брауна. Видите герб? Во всех этих справочниках есть только один похожий.
Он взял ветхий томик в кожаной обложке, полистал пожелтевшие страницы и указал на грубо исполненный рисунок с единственным словом под ним: «Аверна».
– В этой книге не написано, кому принадлежит герб, а ее саму я взял в городской библиотеке. Вот он, видите? Герб подлинный, не важно, краденый или нет. И что мне делать? Дав чрезмерную волю любопытству, я могу потерять постояльцев. Не страшно, если они окажутся мошенниками, но, если нет, моя репутация и репутация прекрасного отеля, знаменитого своей солидностью, учтивостью и, как у вас говорят, wise guyishness[29], не просто пострадает, а пуф! – лопнет, точно воздушный шарик.
– Я бы хотел взглянуть на этих людей, – сказал Гаффи. – Есть возможность увидеть их так, чтобы они не увидели меня?
– Мой дорогой друг, это проще простого. Идемте.
Низкорослый, плотного сложения мужчина зашагал по толстому ковру на цыпочках, как будто опасался, что пол может провалиться под ногами.
Гаффи проглотил последнюю каплю хереса и последовал за управляющим.
Месье Флёри сдвинул заслонку на стенной панели, и Гаффи приник к маленькому круглому отверстию. Богатая лепнина хорошо скрывала оконце в северной стене салона под самым потолком, и удивленному взору открылся весь зал, как на фотографии, сделанной с непривычного ракурса.
– Мой квартердек, – с гордостью произнес месье Флёри. – Отсюда мне видны и пассажиры, и команда, и жизнь всего моего корабля. Старайтесь держаться поодаль от отверстия. Простите, но такие уловки необходимы.
Гаффи послушно отодвинулся и, когда изумление улеглось, с интересом разглядел сцену внизу. В огромном кремово-янтарном зале людей было немного, но их бы хватило, чтобы затруднить его задачу, если бы не пришел на помощь взволнованный управляющий.
– Смотрите, мой друг, – сказал он. – В углу у окна. Увы, пальма скрывает голову мистера Брауна. Ничего, подождите немного. Зато сейчас хорошо видны остальные.
Молодой джентльмен увидел небольшую элегантную компанию за столиком в углу. Одна
