Невольный свидетель - Таня Грант

По мере того, как мы огибаем Логово, звуки меняются — поверх дуновения ветра накладывается какой-то грохот. Я не вижу источника шума за возвышающимся зданием, но звук такой, словно пыхтит машина, взбираясь на холм.

Сид смотрела себе под ноги, стараясь не споткнуться во время нашего путешествия, но теперь она с удивлением поднимает на меня глаза.

— Это что?

Сердцебиение ускоряется, и я киваю. Кто-то за нами приехал. Хочется плакать.

— Звук двигателя.

И тут хлопает дверца машины.

"Это полиция", — думаю я, но из леса доносится лай, а потом к нам по снегу скачет собака — милые карие глаза, длинные мягкие уши, бархатная мордочка.

— Гобой?

Он тычется мокрым носом в мою ладонь, его хвост хлещет меня по ноге. Он так счастлив видеть меня.

Я не сразу понимаю, что смотрю мимо него и вижу, как Ник выходит из-за угла Логова, а затем всё тело наполняется надеждой.

— Хороший мальчик, — шепчу я, когда собака бежит обратно к мужчине, которого я никогда не переставала любить.

При виде нас Ник срывается на бег, подходит, чтобы поддержать Сидни с другой стороны и принять часть её веса на себя. Вместе мы медленно продвигаемся к передней части Логова.

— Ты здесь, — прохрипела я. — Приехал раньше полиции.

Взгляд Ника встречается с моим, тёплый и обеспокоенный:

— Что, чёрт возьми, произошло?

Сидни издаёт влажный кашель, переходящий в горький смешок:

— У тебя много времени?

Позже у нас будет время поговорить, подробно рассказать об убийстве Кейтлин и Брента. Но пока он не говорит об этом, чтобы мы могли перевести дух. Ник, который всегда был терпелив и добр.

— Я знал, что что-то не так, Люси. Ты не отвечала на мои сообщения. Поэтому я начал смотреть сторис каждого в социальных сетях.

У меня на сердце становится как-то странно от осознания того, что он не отписался от меня даже после того, как я его оттолкнула. Он хотел меня видеть; я продолжала быть ему небезразлична.

— Не понимаю, — говорю я ему. — У нас пропал Wi-Fi. Не было никаких сторисов.

— Были, — он бросает взгляд в сторону Сидни.

Он вздыхает и сообщает, что у Сидни были худшие выходные в социальных сетях. Половина её подписчиков считает, что она планирует рекламный трюк, а другая половина думает, что она сошла с ума, но все они сходятся в том, что перспективы не очень заманчивы.

У Кейтлин, должно быть, были запасные планы, чтобы уничтожить нас всех. Если бы Сидни выжила, она бы этого не пережила.

Возможно, Кейтлин и была не в себе, но она также была бесспорно умна — как злой грёбаный гений.

Жаль, что мы оказались умнее.

— Я слышал о метели, — рассказывает Ник, — и приехал так быстро, как только смог. Я уехал вчера, но до сегодняшнего утра объезжал поваленное дерево, — он смотрит на обескровленную Сидни, обмякшую между нами. — Боже, если бы только я добрался сюда раньше.

— Главное, что добрался.

Тишина окутывает нас, пока мы направляемся к полноприводному автомобилю, который Ник, должно быть, взял напрокат, в комплекте с цепями противоскольжения. Ник терпеть не может водить машину, и всё же он приехал.

Осторожно, чтобы не потревожить её раненую спину, мы грузим Сидни в машину и укутываем её ноги одеялами.

— С тобой всё будет в порядке, — говорю я ей, когда жар от вентиляционных отверстий обдаёт мне лицо.

Она сжимает мою руку и одаривает меня призраком своей фирменной улыбки.

— Мы обе будем в порядке, — она бросает многозначительный взгляд в окно, туда, где Ник стоит на снегу. — А теперь иди и помирись с ним, — одними губами произносит она.

— Так и сделаю — шепчу я в ответ.

Сидни простила мне всё, что случилось в прошлом. Я отняла одну жизнь и спасла другую — возможно, в этом есть баланс. Пришло время простить себя, позволить себе иметь то, что я хочу. И нет ничего на свете, чего я хочу больше, чем Ника.

Я хочу жить дома с ним и Гобоем.

Я хочу уйти со своего пути и жить по-настоящему.

Сидни закрывает дверцу машины, чтобы не выходило тепло. Когда вдалеке начинают завывать сирены, я направляюсь к тому, кого люблю.

— Похоже, кавалерия прибыла, — говорит мне Ник.

Я смотрю на него с усталой улыбкой:

— Видимо, не зря я звонила.

— Ты молодец.

И вот я в его объятиях, прижимаюсь лицом к его груди, меня окутывает пряный, успокаивающий запах его одеколона.

Это похоже на начало, и грудь наполняется наилучшей надеждой. Ник крепче обнимает меня, и я прижимаюсь к нему. Впервые за долгое время я позволила обнять себя.

Эпилог. Сторис. Август

Начало августа — самое подходящее время для запуска нового бренда, и даже если вас не будет на вечеринке, можете быть уверены, что атмосфера там соответствующая. Лофт "СоХо" гудит, толпа достаточно большая, чтобы отпраздновать тяжёлую работу, проделанную Сидни для создания компании, но достаточно избранная, чтобы чувствовать свою эксклюзивность.

Задрапированная тысячами мерцающих белых огоньков, комната сияет почти так же ярко, как драгоценные камни в волосах Сидни. Эти волосы — эти знаменитые волосы — уложены свободно блестящими волнами, и когда она перебрасывает их через плечо, вы можете в полной мере оценить платье с открытой спиной, которое она носит вопреки длинному розовому шраму, пересекающему её позвоночник.

То, что случилось с Сидни и Люси в лесу, не просто вызвало шумиху в Интернете — это стало настоящей новостью. Сначала по всем телеканалам разлетелись заголовки, а затем, когда Сид поправилась и выписалась из больницы, последовала серия интервью в ночных ток-шоу. Возможно, Кейтлин и хотела уничтожить Сид и занять её место, но атака возымела противоположный эффект: мир не отменил Сидни Кент. В следующем году она должна сняться в двух фильмах, и, конечно же, сегодня состоится запуск рекламной компании. Наконец-то "Плентифол" готов к выходу на рынок.

Если и должно было случиться что-то настолько ужасное, то вы рад, что всё закончилось хэппи-эндом. Миру нужно во что-то верить.

Вы выжидающе смотрите на экран, потягивая всё тот же "Апероль Спритц", какой подают на вечеринках. Сид заранее приготовила рецепт, чтобы вы тоже почувствовали себя частью праздника. Пузырьки приятно наполняют грудь, чем-то напоминая надежду.

Сегодня вечером Сидни не говорит прямо в камеру; вместо этого она передала свой телефон кому-то другому, чтобы запечатлеть событие. От этого она становится частью вечеринки, а не всей вечеринкой. Конечно, она по-прежнему звезда,