Долгие северные ночи - Влада Ольховская
– Чуть менее информативно, чем хотелось бы.
– Я ее сестра!
– У Кристины нет никакой сестры.
Женщина помрачнела:
– Да, меня не было… Но теперь я есть!
После недолгого замешательства выяснилось, что Юлия действительно сестра, но только по отцу. Она была младше Кристины, в детстве общалась с ней, однако толком этого не помнила. Ну а когда Кристина пропала, маленькая девочка просто восприняла это как данность. Нет – значит, так надо. Взрослые ведь не беспокоятся! Юля забыла ее, переключилась на новые знакомства и увлечения.
Когда она стала старше, мысли об исчезнувшей родственнице исчезли сами собой: Юлия стала зависимой. В ее окружении это было не удивительно, ее жизнь проходила как в тумане. Она пропустила возвращение Кристины так же, как пропустила исчезновение.
Их общий отец в ту пору был в таком же состоянии, однако соображал чуть лучше. Он сумел выяснить, что Кристина не только вернулась, но и обзавелась неплохими деньгами. Это мигом пробудило в нем родительские чувства, и он, для поддержки прихватив с собой полуадекватную Юлю, отправился на семейное воссоединение.
Только вот знакомство с такой родней Кристину скорее напугало, чем обнадежило – и, как подозревал Матвей, стало воспоминанием, которое позже подтолкнуло ее в объятия Егора. Она попросила Тодорова и других адвокатов оградить ее от семьи, и они с готовностью выполнили эту просьбу.
Вероятнее всего, сестры так никогда и не увиделись бы, если бы Юлия не взялась за ум. Она прошла лечение и реабилитацию. Для многих это становится лишь передышкой перед новым прыжком в зависимость, но Юле хватило силы воли удержаться за новую жизнь. Она вышла замуж за хорошего человека, родила двух детей, это стало дополнительным «якорем» ее трезвости.
Разобравшись с настоящим и будущим, она начала по осколкам собирать свое прошлое. Осколков этих оказалось немного: родители с таким образом жизни вполне предсказуемо не задержались на свете, общение с друзьями детства, которые разделяли былые увлечения Юлии, не сулило ничего хорошего.
А еще была Кристина. Смутный образ из детской памяти. Сестра, которую она едва знала.
Юлия долго не решалась приблизиться к ней, не представляла, имеет ли она право на такое – после долгих лет отсутствия! Но муж убедил ее попробовать, справедливо рассудив, что хуже не будет.
Первая встреча прошла замечательно. Кристина, застенчивая, одинокая, лишенная близких подруг, обрадовалась неожиданному обретению семьи. Юлия и вовсе ликовала. Они обе то смеялись, то плакали, уже представляя, как будут дружить семьями, встречать праздники вместе, как наверстают все то, что упустили за столько лет…
С этим не сложилось. Фантазии и планы пришлось свернуть, когда о внезапно вынырнувшей из небытия родне узнал Егор. Он тут же объявил жене, какая она наивная клуша. Ведь все очевидно! У нее раньше пытались отжать деньги – и вот теперь делают это снова. Робкие попытки Кристины указать, что ее сестра изменилась, да и больших денег давно уже нет, улетали в никуда. Егор строго велел держаться подальше от потенциально проблемной родственницы.
Сначала Юлия не поняла, почему у Кристины, такой милой, ласковой и доброй, не было настоящих подруг. А теперь раз – и поняла. Далеко не каждая готова была терпеть сбивчивые попытки Кристины оправдаться: взрослая женщина рассказывала, что не может дружить с кем попало, потому что муж на такое хмурится. Подруги, сперва заинтересованные в общении с ней, быстро понимали, что им такое не нужно.
А вот Юлия уперлась. Ей тоже было обидно слышать подобные обвинения от родной сестры. Но она видела, что Кристина и сама не верит тому, что говорит. Да и потом, Юлия воспринимала это как наказание за то, что когда-то бросила сестру в беде. Нелогично? Может быть. Но в ее мире все казалось вполне понятным.
Преодолеть влияние Егора у Юлии так и не получилось, однако они с сестрой нашли компромисс. Они встречались тайно, часто переписывались, но даже так шифровались. Юлия никогда ничего не просила, частенько она сама оплачивала их общие ужины, хотя зарабатывала не так уж много. Она изо всех сил рвалась показать, что Егор не прав, она не какая-нибудь мошенница!
– Кристина мне верила, – сказала она. – Но Егора так боялась… Хотя утверждала, что совсем не боится!
Матвей не стал уточнять, что Кристина не врала. Она боялась не Егора – она знала, что он не накажет ее напрямую. Нет, на самом деле она боялась его потерять. В ее картине мира он легко бы бросил ее, ведь он сделал ей большое одолжение, когда принял такой! Но он, если захочет, без труда найдет себе куда более красивую и молодую женщину, а Кристина лишится единственной семьи, которая у нее когда-либо была.
При этом терять Юлию она тоже не хотела. Не только потому, что обрела вместе с ней хоть какую-то связь со своим прошлым. Просто она инстинктивно чувствовала, что ее искренне любят, и тянулась к этому теплу.
А потом она пропала. Юлию, в отличие от Егора, это насторожило сразу же. Она пришла сюда, но Гримов, как и следовало ожидать, не пожелал с ней общаться. Тогда она метнулась в полицию, однако там заявление не приняли, слишком мало времени прошло. Юлия успокаиваться не собиралась, сначала она просто названивала сестре и Егору, но никто не брал трубку. С утра она неотрывно дежурила у квартиры.
– Может, его дома нет? – предположила Таиса.
– Там он! – поморщилась Юлия. – Уже выглядывал, велел мне убираться… Но я так не могу! От Кристинки нет ни одного сообщения с вечера пятницы!
– Нам он сказал, что видел ее после этого, – сообщил Матвей.
– Соврал… Она бы ответила мне, она всегда отвечала!
– После ее исчезновения прошло достаточно времени. Теперь вы можете подать заявление в полицию.
– Егор сказал, что я не смогу… Вроде как я не близкая родственница, наше родство документально не подтверждено…
– Меньше Егора слушайте, – посоветовала Таиса. – Как вы собираетесь доказывать такую связь? По одной фамилии? Так вы обе замужем! Короче, идите в полицию немедленно, укажите все обстоятельства.
– И предположите, что муж может быть причастен к исчезновению Кристины, поэтому и отрицает, что она пропала, – подсказал Матвей.
В том, что Егор давно уже прильнул ухом к двери, профайлер не сомневался – как и в том, что Гримов не откроет. Мужчина, привыкший самоутверждаться за счет жены, оказался не готов к таким экстремальным обстоятельствам, ему сложно принимать решения, и он попросту затаился, ожидая, чем же дело кончится.
Стучать в дверь несколько часов Матвею не хотелось, взламывать замки он не умел, а ждать Гарика было
