Собор темных тайн - Клио Кертику
– Что вы здесь делаете? Вам разве не говорили, что сегодня игры во внутреннем дворе отменяются?
Жан Пьер дернулся от испуга и сильнее прижался к парапету.
Это был незнакомый ребятам служащий собора. Судя по одежде, он работал на кухне, которая располагалась как раз в соседнем от галереи коридоре.
– Не сказали! – с вызовом ответил Ирэн.
Он спрыгнул с парапета и встал перед поваренком, уперев руки в боки.
– Разве мы не можем находиться тут и просто наблюдать? – спросил Камиль.
Молодой мужчина поглядел на рисующих, а затем на мальчишек.
– Вы им мешаете.
– Каким образом? – возмутился Ирэн.
– Вы сами понимаете.
– Мы тихо, – заступился Камиль.
– Никому не понравится, если за ним будут наблюдать.
Жан Пьер бросил изучающий взгляд в сторону девочки. Теперь она говорила с учителем. Юные художники по-прежнему не замечали Ирэна, Камиля и Жана.
– Я тоже иногда рисую, – похвастался Ирэн. – Мне, наоборот, нравится чужое внимание.
Камиль и Жан Пьер удивленно переглянулись.
– Мы правда не хотели мешать, – продолжал жалостливо Камиль.
– Хорошо, в таком случае мы спросим у них и убедимся, так ли это.
– Глупости, – выпалил Жан Пьер.
Все с удивлением уставились на него.
– Разве это не отвлечет их? – продолжал он.
– Не больше, чем ваше пребывание здесь, – ответил служащий.
– Ладно, ладно, – вскинул руки Ирэн. – Мы больше не спорим. Обещаю, уйдем, как только начнем им мешать. Они ведь нам об этом скажут прямо в случае чего.
Молодой работник собора хитро оглядел трех заинтересованных мальчиков.
– Ладно, можете остаться. Только чтобы сидели здесь тихо. Отсюда до них вроде достаточно далеко.
Он скрылся за поворотом, не успели они опомниться.
– Мешаете! Заладил, тоже мне! Кто его просил к нам лезть, ведь и так настояли на своем?
– Ирэн, хватит, – попытался утихомирить его Камиль. – Разве ты когда-то рисовал?
Ирэн усмехнулся и снова устроился на парапете.
– Никогда кистей в руке не держал, именно поэтому я здесь. Как же это все интересно!
Учитель перешел к следующему художнику, и Жан Пьер мог снова наблюдать за Мариетт.
– Я бы очень хотел подойти и разглядеть все вблизи, – заметил мечтательно Ирэн. Камиль шикнул на него. – Ну что? Возможно, я специально веду себя вызывающе, чтобы привлечь их внимание.
– Если продолжишь, то привлечешь внимание кое-кого другого.
Жану Пьеру хотелось, чтобы они замолчали и перестали вести себя так вульгарно, но, с другой стороны, он очень хотел подойти к рисующим. Сейчас его больше ничего не волновало.
– Лучше придумай план.
– Тут я тебе не помощник, придумывай сам.
– Может, свалиться в этот куст…
– Тебя точно не позовут посмотреть на картины.
– Тогда что?
– Пока ты будешь думать, наше время истечет.
Камиль уже не скрывал того, что и самому ему было безумно интересно увидеть картины. Для ребят это все было в новинку. Художников они видели впервые, тем более таких юных.
– Может, Жана столкнуть в кусты?
– Ты жестокий.
– А вы не жестокие? Как вы сегодня со мной? Даже начинать эту тему не хочу, если бы не эти художники, никакого развлечения бы не было! И это я их вам нашел, между прочим.
– Мы все вместе прогуливались, – заметил Камиль.
Привлечь внимание у них получилось. Не то чтобы разговоры было слышно с такого расстояния, просто учитель заметил трех молодых людей, прятавшихся в колоннаде.
– Вы можете подойти! – крикнул он, махая рукой.
Жан Пьер понял, что произошло, только когда та девочка в голубом платье вдруг резко развернулась и поглядела в их сторону. В ее взгляде не было интереса или чего-то подобного. Все мысли ее занимала работа, так что она, хлопнув ресницами, быстро отвернулась и продолжила работать кистью.
– Подходите, не бойтесь, когда еще представится возможность! – продолжал молодой мужчина.
Ирэн первый покинул укрытие и шагнул на площадку внутреннего двора.
– Да мы и не боимся, нам просто велели не мешать вам.
Камиль, услышав такое, запнулся на камешке и чуть не растянулся прямо перед компанией художников.
Учителю было лет двадцать пять – совсем молодой, но выглядевший уже как человек в возрасте, особенно для юных мальчишек.
– Не помешаете! – твердо заверил он. – Можете тихонько наблюдать вблизи, раз так заинтересовались.
– Спасибо, – сказал Камиль, а затем покраснел.
Все трое кивнули и разбрелись в разные стороны. Точнее, Ирэн с Камилем направились по кругу, начиная свой обход вблизи той самой девочки. «Не стоит отвлекать ее сразу нам троим», – подумалось Жану Пьеру, и он побрел в противоположную от нее сторону.
Жан Пьер впервые сталкивался с художественным искусством, если не считать витражных изображений или иконографии. Первая же картина его поразила. Рисующий ее мальчик работал в стиле, близком к графике: темно-синие, бордовые линии занимали всю поверхность холста.
Собор был один, а версий его изображения было много, и все – абсолютно разные. У кого-то цвета выливались в такие несвойственные природе сочетания, что Жан Пьер не переставал удивляться. Он переходил от одного холста к другому и наблюдал за тем, как на пустом месте рождаются резкие и плавные линии, свет и тень, красивые переходы и непонятные ему пока грубые мазки.
Один из контрфорсов у кого-то стал рубиновым, скульптуры и вовсе на каждом холсте выглядели по-разному: где становились темными, немыми фигурами в капюшонах, а где-то невесомыми ангелами с прозрачной кожей.
Жан Пьер заметил, как Ирэн и Камиль поравнялись с темноглазой девочкой. Они не подходили близко к рисующим до этого и вообще не привлекали внимания, но сейчас рискнули приблизиться.
Жан Пьер остановился и стал следить за ее реакцией. Она не отвлекалась, но по выражению ее лица было понятно, что их присутствие она заметила и не одобрила.
Они застыли рядом с ней на долгое время, молча наблюдая за процессом.
– Это очень красиво, – шепнул Ирэн Камилю, но сделал он это громко, так что девочка услышала.
– Благодарю вас, – ответила она холодно, не отвлекаясь от холста.
Жану Пьеру захотелось скорее подойти, но он остановил себя, потому что товарищи продолжали стоять около нее.
Он наблюдал тихонько со стороны, временами переводя взгляд на холст перед собой.
Ирэн хотел сказать что-то еще, но замялся, подбирая слова. Это было действительно поразительно, и Жан Пьер почувствовал легкую досаду от того, что они могут смотреть, как она рисует, а он нет.
– Как получается такое смешение цветов? – важно спросил Ирэн, заложив руки
