Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
Инспектор со вздохом повернул ключ в замке. Маленькая процессия приготовилась последовать за ним. Войдя, он сделал пару шагов и остановился. Остальные тоже остановились. Кто-то догадался закрыть дверь, и только тогда инспектор нарушил молчание:
– Вы нашли его в таком состоянии?
– Да, – ответил Маркус. – Я не углублялся в комнату. Скажите, вы чувствуете запах?
– Цианид, – сообщил невысокий врач, стоявший справа от инспектора. – Запах очень сильный. Учуешь за милю. Помощи от меня вам немного. Скажите, инспектор, я могу осмотреть тело или вы хотите сначала сделать фотографии?
Станислаус Оутс повернулся к Кэмпиону.
– Твой шанс, мой мальчик, – сказал он. – Если ты прав, доказывай свою правоту.
Кэмпион осторожно вышел вперед, стараясь не наступать на осколки.
Его остановил отчаянный стук в дверь и истошный, непривычно властный голос тети Китти:
– Что такое?! Что случилось?! Я требую ответа!
Кэмпион повернулся к Маркусу.
– Сделай милость, выйди и успокой ее, – попросил он. – Только ни в коем случае не впускай сюда.
Маркус, вынужденный подчиниться, неохотно покинул комнату. Инспектор Редгрейв приоткрыл ему дверь и тут же закрыл, привалившись спиной, дабы тетя Китти не влетела внутрь.
Едва Маркус оказался в коридоре, тетя Китти кинулась к нему. Ее синий шерстяной халат был застегнут до самого подбородка. Приступ тревоги застиг ее в момент причесывания. Она успела освободить от папильоток и аккуратно уложить локоны спереди, но волосы сзади были всклокочены.
– Маркус, что происходит? Что они делают с Джорджем?
Маркус деликатно, но настойчиво повел тетю Китти в ее комнату, изо всех сил пытаясь гасить ее эмоциональные выплески. Когда они проходили мимо двери Уильяма, тот снова высунулся наружу. Увидев, что, кроме Маркуса и сестры, больше никого нет, он вышел к ним.
– Если этот мерзавец вздумает сопротивляться, я с удовольствием его успокою всеми доступными мне способами. Расскажи, мой мальчик, что там еще приключилось? Чего этот негодяй голос не подает?
Маркус думал, как лучше преподнести новость, которая вскоре все равно станет известна. И тут из комнаты бабушки Каролайн появилась Джойс.
– В чем дело? – спросила девушка. – Что случилось? Бабушка желает знать.
Тетя Китти ничуть не успокоилась. Она тоже ждала ответа.
– Я должна знать, – дрожащим голосом произнесла она. – На нас надвигается новый ужас. Я его чую. Я предупреждала этого молодого человека…
Она снова заплакала.
– Тетя Китти, дорогая, успокойся! – Джойс сама была взвинчена, но тем не менее обняла тетку за плечи, пытаясь успокоить. – Маркус, не томи нас, говори, что случилось.
– Кузен Джордж мертв! – выпалил Маркус, забыв о намерении сообщить новость более щадящим образом.
– Мертв? – переспросил дядя Уильям и разинул рот. – Боже милостивый! – Ему понадобилось несколько секунд, чтобы переварить услышанное, но потрясение быстро прошло, и он улыбнулся. – Перепился, упал и сломал себе шею. Так оно и было. Что ж, оказал нам всем большую услугу и избавил от новых бед.
Тетя Китти, как и многие женщины ее поколения, считала, что смерть мгновенно облагораживала даже самых отъявленных мерзавцев, делая их чуть ли не святыми, снова разрыдалась. Маркус повернулся, чтобы уйти, но Джойс схватила его за руку:
– Это правда? Он умер своей смертью или…
– Думаю, отравился. – Маркус полностью оставил все попытки подсластить горькую пилюлю. – Не бойся.
Джойс отстранилась. По ее лицу чувствовалось, какие мысли владеют ею.
– Еще одна жертва, – хрипло произнесла она. – Когда же это кончится?
– Как ты сказал? – Мозг дяди Уильяма работал медленнее, и до него лишь сейчас дошел смысл последних слов Маркуса. – Отравился? Но ты же не считаешь, что кто-то дал ему дозу отравы? Хватит с нас загадок. Это уже слишком. Это ни в какие ворота не лезет. Кто-то сильно схлопочет на свою голову за такие штучки. – Дядя Уильям вдруг умолк и разинул рот. – Боже мой, – снова пробормотал он.
Тетя Китти сипло пискнула, а это означало, что у нее не осталось сил, иначе она огласила бы коридор еще одним пронзительным воплем. Но хроническая истерия изматывает организм, и почти двухнедельное пребывание в таком состоянии привело ее нервы в спасительное отупение. Женщина вяло повисла на руке Джойс и тихо всхлипывала, разметав по плечам седые редеющие прядки.
За спиной послышались тяжелые шаги, заставившие всех повернуться. К ним шел инспектор Редгрейв – добродушный человек с квадратным лицом, которое сейчас выражало дружеский интерес к обитателям дома.
– Мистер Уильям Фарадей и мистер Маркус Фезерстоун, – проговорил он. – Убедительно прошу вас, джентльмены, пройти со мной… в ту самую комнату. У инспектора Оутса есть к вам вопросы.
Маркус вопросительно посмотрел на Джойс. Та кивнула.
– Мы справимся, – пообещала девушка, имея в виду обмякшую тетю Китти.
Обстановка в комнате покойного дяди Эндрю была весьма странной для обители смерти. Землистое лицо инспектора Оутса раскраснелось. Он стоял посреди комнаты и смотрел на предмет, который доктор держал в белом носовом платке. Тело кузена Джорджа перенесли на кровать и накрыли простыней. Но вопреки ожиданиям Маркуса, он не ощутил ни сдержанности, ни ужаса, какой охватывает большинство людей, оказавшихся вблизи мертвеца. Ощущение триумфа и завершенности, которое ранее он видел на лице Кэмпиона, передалось всем. И интерес присутствующих, как ни странно, был направлен вовсе не на кузена Джорджа.
Инспектор Оутс о чем-то говорил, но Уильям и Маркус услышали лишь последние слова:
– Что ж, теперь мы знаем. Осталось прояснить всего один момент… А-а, вот и мистер Фарадей.
Дядя Уильям справился с потрясением и вел себя на удивление спокойно. Войдя, он сразу же устремил взгляд на неподвижное тело кузена Джорджа. Под простыней оно выглядело бесформенной массой.
Кэмпион, апатично сидевший на стуле в другом конце комнаты, встал. Инспектор ему кивнул, и молодой человек заговорил.
– Дядя Уильям, – начал Кэмпион, забыв более официальное обращение. – Мы на пороге полной разгадки тайны. И мы обращаемся к вам с просьбой помочь нам это сделать.
Инспектор Оутс повел бы себя совсем не так, но был вынужден признать, что подход Кэмпиона сэкономил им кучу времени. Дядя Уильям жадно заглотнул наживку.
– Мальчик мой, вы можете на меня положиться, – дружеским тоном ответил он Кэмпиону. – Все это отвратительно, очень отвратительно. Джордж был негодяем. Он заслуживал виселицы. Но мне неприятно видеть его лежащим мертвым под крышей моего дома. Не повезло бедняге.
– Вспомним про кота, – устало продолжил мистер Кэмпион. – Когда он вас поцарапал, вы ведь находились здесь, в комнате вашего двоюродного брата Эндрю. Это так?
Круглые глазки дяди Уильяма сверкнули. Наверное, сейчас его ум выискивал подвох, содержащийся в столь прямом вопросе. Но потом он сказал себе, что спортсмен должен уметь проигрывать.
– Да, – ответил дядя Уильям. –
