Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
– Пожалуйста, сядьте с левой стороны, – попросила она. – Никто не знает, что я глуховата на правое ухо.
Кэмпион выполнил ее просьбу, и, когда сел именно там, где ей было надо, она заговорила снова.
– Думаю, мне эта история понятна лучше, чем вам. Эндрю был очень необычным человеком. Естественно, безумным, но его безумие отличалось пугающими странностями. Я не интересуюсь современными психологами и потому не могу употребить их названия старых болезней. Однако достаточно взглянуть на комнату Эндрю, и его ненормальность сразу бросается в глаза. Он намеренно лишил себя привычных жизненных удобств и весьма в этом преуспел. Зачем? А затем, чтобы хоть немного досадить другим. Но я позвала вас с другой целью. Я хочу услышать всю историю, начиная с того момента, когда вам впервые пришло в голову объяснение случившегося.
Кэмпион, который доблестно сражался с утомлением, сосредоточился, мысленно выстраивая самую короткую канву рассказа.
– На эту мысль меня навели вы, когда дали прочесть письмо мисс Лайл-Шеврез, – проговорил он. – До этого я терялся в догадках. Я знал, что существует простое и очевидное объяснение и оно буквально у меня под носом, однако тогда я его не видел. Инспектор с его прямолинейными и последовательными методами вызывал во мне чувство стыда. Пусть и медленно, но он куда-то двигался, тогда как я ходил по кругу.
Потом я прочитал то письмо и ощутил весьма пикантную, хотя и горькую иронию. Вероятно, эта женщина расценила письмо Эндрю как предложение руки и сердца. И когда в ответном письме она практически давала согласие, он был уже мертв, и его тело лежало в водах Гранты. Она ответила без промедлений, следовательно, Эндрю писал ей в субботу или в воскресенье утром, в последний день своей жизни. А потом чек из букмекерской конторы и неожиданно крупный выигрыш Эндрю на скачках. Если честно, у меня зашевелилось подозрение, не букмекер ли его прихлопнул.
– Понимаю, – кивнула миссис Фарадей. – Продолжайте.
– Затем мне подумалось вот о чем, – с расстановкой произнес молодой человек. – Все признаки, столь явно указывающие, что Эндрю убили, были какими-то очень уж драматическими и сенсационными: неоконченное письмо, тело, связанное куском веревки, происхождение которой легко установить… Казалось, будто судьбе вдруг захотелось разыграть спектакль.
– Вот-вот, – покивала миссис Фарадей.
– Едва я пришел к такому выводу, появилось другое подозрение – насчет вполне человеческого облика судьбы. А поскольку единственным, кто сотворил упомянутые признаки, был сам Эндрю, я начал подозревать его. – Кэмпион сделал паузу и пристально посмотрел на старуху. – Поначалу у меня в голове не укладывалось, как человек, решивший покончить с собой, тратит время и усилия на устройство смертельных ловушек для тех, кого он покинет навсегда. Что творилось в голове такого человека? Но в равной степени я не мог представить, что творилось в голове человека, способного написать книгу, дабы разозлить тех, с кем он жил под одной крышей. Полагаю, его привлекала идея досадить родственникам, однако написание книги – процесс долгий и утомительный. Человек, способный справиться с этой задачей, явно был незаурядным.
При упоминании книги Эндрю глаза миссис Фарадей вспыхнули холодным огнем.
– Эндрю был одиозной личностью, – изрекла она. – Пожалуй, даже более одиозной, чем Джордж. Но Эндрю, превосходивший его умом, умел лицемерить тоньше и не опускался до столь скотского поведения.
– А затем смерть Джулии, – продолжал мистер Кэмпион, сознавая, что трогает очень деликатную тему. – Вы меня убедили, что она не была склонна к самоубийству. Далее мы с Джойс нашли средство для похудения, и ее убийство перестало быть для меня загадкой. Таблетки находились в кармашках, и Джулия принимала их последовательно. Это позволило убийце выбрать любую желаемую дату ее смерти. Он знал, что ежедневно она принимает только одну таблетку. Оставалось лишь отсчитать дни и заменить ту таблетку отравленной.
Джойс почти сразу рассказала мне, что Эндрю доставляло удовольствие совать нос в чужие дела. Не знаю, каким образом ему стало известно про таблетки, но ему захотелось вывернуть наизнанку тайну Джулии. Возможно, Эндрю и раньше знал, что Китти каждое утро приносит сестре чай, и усмотрел в этом отличный шанс расправиться с ненавистной ему Джулией, да еще навлечь бездоказательное подозрение на несчастную Китти. – Мистер Кэмпион перевел дух. – Дойдя до этого места своих расчетов, я ощутил собственную беспомощность. Я чувствовал, что вам следует покинуть дом. Боюсь, теперь на этом будет настаивать полиция, и на какое-то время вам придется сменить место жительства. Я рассуждал так: если мои догадки верны, тогда одному Богу известно, какое количество смертельных ловушек спрятано у вас в доме и когда они все будут обнаружены. Естественно, я не мог выдвигать обвинения, не имея доказательств, а в тот момент их у меня не было совсем.
А потом это происшествие с рукой Уильяма. Вы слышали, как все случилось. Но Уильяму померещилось, будто кто-то на него напал. Это серьезно поколебало мои догадки. И так продолжалось, пока вчера не вломился Джордж и не заявил, что смерть Эндрю произошла у него на глазах. Я понял: это дает мне шанс подтвердить свою теорию.
Черные глазки бабушки Каролайн безотрывно смотрели в лицо молодого человека. Он восхищался спокойствием, с каким она воспринимала эту сногсшибательную правду.
– Джордж упомянул о втором свидетеле, – продолжал Кэмпион, – и моя надежда вспыхнула с новой силой. Едва только на окне библиотеки появился странный знак, я сразу заподозрил, что некто, скорее всего бродяга, пытается войти в контакт с тем, кто, по его мнению, находится в доме. Уильям говорил, что в день смерти Эндрю видел Джорджа в компании какого-то бродяги. Тогда я не придал этому значения, потому что…
– Потому что бедняга Уильям склонен называть бродягой любого неопрятно одетого человека. – Старуха хмуро улыбнулась. – Я понимаю. Продолжайте.
– А вчера вечером я убедился, что этот таинственный незнакомец не общался с Джорджем, поскольку Джорджа за драку с полицейским на несколько дней упекли в кутузку. Все эти дни сообщник Джорджа болтался где-то поблизости и следил за домом. Он наверняка видел, как Джордж наконец-то появился. Отсюда следовал нехитрый вывод: ближайшей ночью бродяга попытается вступить с Джорджем в контакт. Попытается – не значит придет. Я действовал наудачу: открыл окно и стал ждать. И удача мне улыбнулась. Сообщник Джорджа появился и через какое-то время уже отвечал на мои вопросы.
– Он не только отвечал на ваши вопросы, – сказала старуха, метнув взгляд на синяк под глазом мистера Кэмпиона. – Но я безмерно благодарна вам.
– Я счел это своей привилегией, – галантно откликнулся Кэмпион.
Черные глаза миссис Фарадей снова вспыхнули.
– Своим умом вы превосходите многих в вашей
