Человек-кошмар - Джеймс Х. Маркерт

– Кажется, у мамы клаустрофобия, – заявила Бри.

– Где ты узнала это слово? – спросил Бен.

Дочь пожала плечами.

– Из книги.

– Аманда ненавидит лес, – сказал Бен подошедшей сестре.

– Тогда разве ей не следует бояться того, что может попасть внутрь? – с усмешкой спросила Эмили.

Бри была более серьезна.

– Думаю, она больше боится того, что обитающее внутри не сможет выбраться наружу.

Глава 32

Святой отец Франклин Костильяно сделал большой глоток мерло, закрыл глаза и, казалось, на несколько секунд крепко над чем-то задумался, прежде чем снова открыть их.

Он указал на стену – согнутый артритом палец сильно дрожал.

– А вот и она. – Он повернулся к Миллзу, сидевшему в кресле по другую сторону кофейного столика. – Джулия.

Священник снова приложился к вину.

– Может, вам стоит притормозить, святой отец? Лучше, чтобы вы были в твердой памяти.

Миллз уставился на стену, где были написаны слова «Дженнифер», «Джулия», «Бен Букмен» и «Блэквуд» – каждое сопровождалось вопросительным знаком.

– Для тебя будет лучше, если я напьюсь, Винчестер. Мне самому будет лучше, если я напьюсь. Помнится, вчера ты спрашивал меня об экзорцизме?

– Да. Так вы все же его проводили?

Быстрый кивок.

– Сколько раз?

Очередной глоток мерло.

– Ты мне не поверишь.

– Постараюсь.

– Двадцать семь.

Миллзу повезло, что он сидел, иначе бы у него сейчас подогнулись колени.

– Вы правы. Я вам не верю.

– За свои девяносто два года я провел экзорцизмов больше, чем подобает обычному священнику. Многие вообще ни разу с таким не сталкиваются. За все время служения не видят для этого повода, да и разрешение на обряд получают единицы.

– А вы?

– Ха! – Еще глоток. – Нет. Конечно, нет. Я ни разу не получал разрешение. Добиться санкции церкви на экзорцизм чуть ли не сложнее, чем проникнуть в Форт-Нокс. Проверка каждого случая отнимает слишком много времени. В конце шестидесятых – начале семидесятых я пять раз подавал запросы по разным людям, и ни один из них не согласовали. Я не изгоняю дьявола, Винчестер. Поэтому перестал просить разрешение. Просто делал все, что мог, дабы облегчить страдания.

– И это помогало?

– Иногда. В половине случаев. Но, возможно, я принимаю желаемое за действительное. Боюсь, у меня вышло помочь лишь немногим.

– Почему, по-вашему, у нас было так много?..

Отец Фрэнк указал на стену.

– По той же причине, по которой тебе пришлось расследовать так много странных преступлений.

– А что насчет Джулии?

Священник снова хлебнул вина. Ее имя, казалось, вселяло в него особую тоску.

– К сожалению, я хорошо ее знаю.

Знаю, а не знал…

– Она отвратительна, Винчестер. Ужас, скрытый под маской красоты. Воплощение похоти.

– Ночной кошмар… – Уточнять эту мысль Миллз не стал.

Отец Фрэнк поджал губы, словно что-то обдумывая, но так и не произнес ни слова.

– Я видел ее в одном из своих кошмаров, святой отец. Недавно. Мельком заглянул в кошмар Бена Букмена, и там была она. Вчера я упомянул Дженнифер Джексон, и вы как-то интригующе умолкли.

– Не умолкал.

– Тогда как бы вы сами это назвали?

Отец Фрэнк с трудом сглотнул.

– Я не вправе разглашать то, что охраняется тайной исповеди, Винчестер. Кому, как не тебе, это знать.

– Даже когда вокруг умирают люди? Когда весь город катится в тартарары?

– Поэтому я и пришел. – Священник вытащил из воротника белую колоратку и положил ее на сиденье рядом с собой. – Настало время нарушить обещания и презреть данные клятвы. – Слезящиеся глаза отца Фрэнка смотрели прямо на Миллза. – Эта бедная девушка, Дженнифер Джексон, считает, что одержима.

Детектива сказанное не особо удивило.

– А что считаете вы?

– Я уверен, что так и есть. – Он сделал еще глоток вина. Руки в пигментных пятнах тряслись не переставая.

– Когда это началось?

– Год назад, – ответил отец Фрэнк, подливая себе еще вина взамен допитого. – Она ощутила… чужое присутствие в своем теле. Какой-то демон, принимающий облик женщины по имени Джулия. Соблазнительница худшего пошиба. Дженнифер перепробовала самых разных докторов, психиатров, таблетки и, наконец, пришла ко мне. Узнала, что я уже совершал…

– Экзорцизм?

– Звучит так нелепо, что даже подтверждать не хочется, но да. Сначала мы просто провели несколько встреч, говорили раз пять-шесть – можешь назвать это чем-то вроде предварительной консультации. Дженнифер превратилась в разлучницу. Спала с женатыми мужчинами по всему городу с единственной целью – разрушить их брак. Я два дня потратил на то, чтобы избавить эту девушку от захватившего ее демона. От этой Джулии. Но ничего не вышло.

Отец Фрэнк перевел взгляд на стену, словно изучая все нарисованные там линии, сделанные пометки и упомянутые дела. Миллзу стало интересно, придет ли священник к тому же выводу, что и он сам. Тот кивнул в сторону стены.

– Джулия. Она утверждает, что пришла из Блэквуда. Из комнаты, которую называет атриумом. – Теперь его сверкающие глаза смотрели прямо на Миллза. – Должно быть, это та самая комната, о которой ты не хочешь говорить?

Миллз кивнул.

– Эта комната, – задумчиво продолжил отец Фрэнк, наконец отставив свой бокал с вином, где по-прежнему плескалась половина налитого, на кофейный столик. – Я бы сказал, это место, откуда она родом, но, судя по моему опыту общения с ней, я уверен: она намного старше самого дома.

– Насколько старше?

– Примерно как древняя Италия. Как Помпеи. Утверждает, что погибла во время извержения Везувия. Погребена под пеплом и камнями, как и прочие.

– Тогда как она здесь оказалась? Почему сейчас? Зачем пересекла океаны, континенты и многие века?

– Я не знаю.

– А я думаю, что знаете.

– Как и ты сам, – ответил священник. – Но мы оба боимся произнести это вслух. – Он указал на стену. – А может и нет. – Он оперся о подлокотник дивана, чтобы встать. – Эта женщина омерзительна. Она ведьма. Искусительница. Дразнит и соблазняет. Мужчинам, познавшим ее плоть или жаждущим это сделать, кажется, что от нее пахнет розами, Винчестер, но я ощущаю ее запах иначе. Она – грязь и прах. Резня и гниль. Стоит мне войти в комнату, оскверненную ее присутствием, как я чувствую запах дерьма. Вонь человеческих экскрементов. Я ощущаю запах самого дьявола. Как и со всеми другими, с кем мне доводилось иметь дело за последние десятилетия.

Отец Фрэнк перекрестился.

– Что еще за другие? – спросил Миллз.

– Демоны в том или ином обличье. Мужчины, женщины. Один отвратительнее другого.

– В какой момент они решают обратиться к вам за помощью?

– Когда они уже на пределе. И им больше не к кому пойти. – Священник медленно доковылял до стены, чтобы поближе рассмотреть написанные Миллзом имена. – Даже неверующие обращаются к