В объективе - Ани Хоуп
– Он что-то закричал, перекинул ее через плечо и затолкал в машину. С тех пор Молли не появлялась.
Дэниел переминался с ноги на ногу, недовольный тем, что ведение допроса досталось не ему.
– Вам не показалось, что она как-то необычно себя вела в последнее время? Может, боялась чего-то? – наконец спросил он, когда женщины замолчали.
– Вы тоже это заметили? – Зеленые глаза спрятались за прозрачными веками, старушка всхлипнула. – Бедная девочка…
– Не волнуйтесь, мэм. С Молли все хорошо, я в этом уверен.
Джессика взглянула на Дэниела, не переносившего ложь, и, тем не менее, солгавшего, чтобы утешить растрогавшуюся незнакомку. Он что-то нашарил в кармане и извлек из него телефон.
– Вы смогли бы опознать того парня по фотографии? – спросил он, не поднимая глаз от экрана.
Джессика сдвинула брови и заглянула ему через руку, а когда увидела фотографию Кристофера, сделанную где-то в центре города, рассердилась.
– Дэниел, это не смеш…
–Да-да! Это он! – перебила ее старушка. – Он увез Молли, и с тех пор о ней ничего не слышно.
Джессика провалилась в пропасть.
***
«Кто ты такой, Кристофер? Кто ты такой?» – одними губами как мантру повторяла Джессика.
Выдуманное издательство, поддельная личность, тайная подружка, исчезновение Молли боролись на весах с ревностью к Дэниелу, заботой в загородном домике, тыквенным фестивалем и ночью, полной ласки и…любви. Не любя так не прикасаются. Или кем нужно быть, чтобы так искусно притворятся?
«Как ты могла втрескаться в подобного человека? Где была твоя голова?»
Джессика обнимала себя за плечи и раскачивалась на пассажирском сидении в машине Дэниела, пока тот заканчивал разговор с соседкой Молли. В какой-то миг ей показалось, что она увидела на его лице выражение победителя. Вот только о какой победе шла речь?
Джессика уперлась локтями в колени и уронила лицо на ладони. Еще пару часов назад ей хотелось выть навзрыд, но сейчас слезы закончились сами собой. Осталась одна тупая боль в районе солнечного сплетения, будто кто-то отчаянно вышибал душу, нанося удар за ударом.
С тех пор, как Кристофер попал под подозрение, а у Дэниела появились косвенные доказательства, сознание ее помутилось. Мыслить рационально не получалось.
«Мне нужно домой!»
Дом. Раковина, в которой можно спрятаться и переждать шторм.
Дэниел проводил пожилую леди до крыльца и с серьезным видом шагал к машине. Стиснутые челюсти и гуляющие желваки сулили очередной удар, который она не готова была принять.
– Ты как? – спросил он, с беспокойством рассматривая мертвецки-бледное лицо бывшей невесты.
– В норме, – ответила Джессика, отметив, что вранье стало ее новой привычкой. – Отвези меня домой. И…ничего мне не рассказывай. Я не хочу знать.
Дэниел усмехнулся.
– Прежде чем что-то утверждать, я должен во всем быть уверен. Поэтому даже если попросишь, я ничего не скажу, – сказал он и, заведя мотор, выехал на дорогу.
По сосредоточенному виду Дэниела Джессика поняла, что у него созрел план.
***
Ближе к полудню погода испортилась. Порывистый ветер поднимал потемневшую листву с земли и швырял ее, как обиженный мальчишка. Небо нахмурилось и грозило разразиться дождем.
На повороте к Генри-стрит Джессика вспомнила миссис Эббот и задумалась, заметит ли она неладное, если с ней произойдет то же самое, что и с Молли. Она была единственной из клуба Тины Хаймс, походящей на роль чокнутой старушки, просиживающей остаток дней у окна.
Когда Дэниел сжал оплетку руля до побелевших костяшек, Джессика посмотрела вперед и ахнула. Желудок завязался в узел, и она мысленно воздала хвалу небесам, что не успела в него ничего запихнуть.
У крыльца припарковался идеальной чистоты черный «Крайслер». Опираясь на него спиной, стоял Кристофер и не сводил глаз с окна ее гостиной. Джессика вытащила из кармана телефон и нажала значок, обозначающий попытки людей из черного списка связаться с ней.
Дьявол!
Кристофер не собирался оставить ее побег без объяснений. Следуя инстинкту самосохранения, Джессика нажала кнопку блокировки дверей, которую Дэниел активировал с места водителя еще у дома Молли, и округлила плечи, выдвинув их вперед наподобие щита.
Кристофер узнал сначала водителя, затем его серые глаза метнулись к ней и, возможно ей померещилось, наполнились невыносимой тоской. Джессика тщетно облизывала высохшие губы, готовая разрыдаться. В надежде найти защиту, она взглянула на Дэниела, и тот коротко кивнул.
– Я все улажу. Не выходи из машины, пока не подам тебе знак.
– Хорошо, – промямлила Джессика.
Липкий ужас сковал ее тело.
«Чего ты боишься? Узнать, что у него есть другая? Или то, что он преступник?»
Кристофер оттолкнулся от «Крайслера». Его лицо обрело такое выражение, которого Джессика прежде не видела, и она испугалась, что он вот-вот ударит Дэниела. Кристофер сжал кулаки. Дэниел шагнул в сторону и преградил ему дорогу. Небо, как недовольный родитель, запричитало громовыми раскатами.
Дэниел что-то говорил и закончил свой монолог жирной точкой в виде жеста руки, указывающей тому убираться. Кристоферу было плевать. В его глазах кипела невысказанная мольба, обращенная к Джессике, но она пристыла к месту.
Дэниел шагнул вперед, вынуждая соперника отступить. Кристофер злобно зыркнул на него и, не произнеся ни слова, пошел к машине. Джессика осторожно открыла дверцу.
– Убирайся, предупреждаю тебя по-хорошему. Иначе срок за преследование станет наименьшим наказанием, что тебе грозит. И никогда не появляйся ни на пороге ее дома, ни в ее жизни. Ты меня понял? – кричал Дэниел вслед.
– Даже если она не даст мне шанс объясниться, ты сильно не радуйся, – парировал Кристофер. – У тебя никогда не получится сделать ее счастливой.
– Будь уверен, шанса у тебя уже не будет! – продолжал рычать Дэниел.
Кристофер не удостоил его ответа. Он сел в машину и уехал. На ватных ногах Джессика проследовала к дому. Дэниел присоединился минутой позже.
В гостиной она забралась на кресло и подтянула ноги к груди, как эмбрион. На каминной полке одними губами с обложки альбома – подарка Кристофера – улыбался кумир ее юности. У Джессики для него улыбки не нашлось.
– Бейс ушел? – спросила она у Дэниела.
– Да, но может вернуться. – Он присел на корточки перед креслом и, помолчав, сказал: – Джессика, ни при каких обстоятельствах не говори ему, что нам стало известно от соседки Молли. Будет лучше, если ты вообще не станешь с ним разговаривать, но об этом я просить не могу.
– Понятно.
– А еще я хотел поговорить о нас. Да, время не подходящее, но это терзает меня долгие месяцы. Я не могу отпустить прошлое, потому что для меня это до сих пор настоящее. Я никак не пойму, в какой момент совершил ошибку, и ты не
