Собор темных тайн - Клио Кертику

– В смысле?

Надеялся ли я, что он расскажет мне все, что знает о Фергюсе?

– Иногда мне кажется, что он был приставлен ко мне свыше.

Одна из моих бровей поползла вверх.

– Я думаю, каждый человек появляется в судьбе другого не просто так, но Фергюс будто всегда заставляет делать меня нужные ошибки.

– Ему достанется за то письмо?

– Ничего ему не грозит. Фергюс, как всегда, преувеличивает.

Не мог же он настолько преувеличивать, как и Лиам не мог знать всей правды об их отношениях с отцом. Наверное, на моем лице отразилось недоверие, потому что Лиам вздохнул.

– Знаешь, скольких передряг ему приходилось избегать благодаря или вопреки мне? Переживет, ничего страшного.

Наверное, он был прав. Мне ужасно хотелось узнать об их совместных похождениях, но разве мог я теперь покушаться на эту хрупкую атмосферу?

Этот вечер пах черным чаем с гибискусом и проплывал мимо под мирное сопение Диониса. Я тогда не задержался надолго, кажется, между десятью и одиннадцатью часами я уже стал собираться домой.

Дионис проснулся от наших шагов и побежал следом в коридор, опасаясь того, что я заберу его с собой.

– Спасибо за Диониса еще раз, – сказал Лиам, выпрямившись и сложив руки на груди. Дионис закрутился у его ног, привлекая внимание. – За них обоих, точнее.

– Еле нашелся с выбором, – признался я, застегивая пуговицы своего пальто.

– Могу подвезти, – сказал Лиам и принялся ощупывать карманы в поисках ключей.

– Хочу пройтись.

– Тогда до вторника, – живо ответил Лиам и протянул мне ладонь.

Я взглянул на нее и вспомнил тот момент, когда он великодушно предложил сделать всю работу за меня и просто дать списать.

Рукопожатие Лиама было крепким. Я помахал Дионису и вышел в бесснежную праздничную ночь.

Глава 26

Из кухни доносились голоса, когда Ализ спустилась на нижний этаж. Тяжелые занавески были распахнуты, и свет из окна лился прямо на лицо Кензи, который устроился на гостевом стульчике. Он сидел спиной к двери и не мог видеть того, что Ализ бесстыдно подглядывает за ними.

Он крутил в руках фарфорового барашка и временами лукаво поглядывал на миссис Бланш.

Что-то творилось на этой кухне нечистое. Все стало другим или же это миссис Бланш навела красоту из-за присутствия гостя?

– Вы что-то делаете с этим, молодой человек?

Она разливала кипящий чай по кружкам. Во всех ее движениях появилась эта озабоченная суетливость, будто Кензи был ее внуком, который приехал на каникулы.

– Вообще-то, я пытался чаще убираться, но это не особо помогло, – ответил он и снова торопливо улыбнулся.

Может, он специально подыгрывает миссис Бланш, просто из чувства страха?

– А мед с лимоном заваривали? – поинтересовалась миссис Бланш, облокотившись на кухонную стойку.

– Заваривали, – оговорился Кензи, – то есть заваривал.

Ализ впервые сосредоточилась на самом разговоре.

Миссис Бланш остановилась посреди кухни, и все пролетавшие мимо пылинки застыли вместе с ней.

– Мне все предельно ясно! – твердо сказала она. – Все дело в хлорофилле, нужна настойка и капли. Да, капли в нос. Употреблять в пищу много всякого зеленого. Все зеленое содержит чрезвычайно много хлорофилла.

Кензи рассмеялся, и очень зря, миссис Бланш приняла еще более озабоченный вид.

– Я серьезно. Хлорофилл нужен, – она запнулась, так как заметила в дверях Ализ. – Вот и хозяйка проснулась.

Кензи резко вернул барашка на место.

– Вы меня поняли, обратитесь уже наконец к врачу. Ничего нельзя пускать на самотек, особенно то, что касается здоровья.

– О чем это вы? – решила вклиниться в разговор Ализ. Ей совсем не хотелось сейчас находить новую тему, но миссис Бланш и не думала помогать.

– Завтрак на плите, дальше продолжите развлекать гостя вы, а я должна отправиться по своим рабочим делам. Удачного дня, Кензи! – кивнула она напоследок и исчезла в дверном проеме.

Ализ ничего не оставалось, кроме как начать накладывать завтрак под пристальным взглядом Кензи. Несмотря на вчерашние откровения, ей мало хотелось думать об этом всем прямо сейчас за завтраком.

И уж тем более в присутствии Кензи.

Да, она переживала, когда Кензи не выходил на связь, в то время ее посещали и более мрачные мысли.

– Наверное, так и есть, – тихо заметил Кензи.

Ализ так углубилась в поток своих мыслей, что пропустила сказанное им ранее.

– Что?

– Не так уж я ей понравился, – заметил несчастный Кензи. Про себя Ализ ехидно подметила, что тот не мог найти наилучшей темы для разговора за завтраком.

– Ты тоже будешь? – растерянно поинтересовалась Ализ, поглядывая на пустую тарелку перед ним. – А, ну да, видимо, тебя успели накормить. Беспокоиться не о чем, ты ей понравился больше остальных.

Ализ уселась на стул перед Кензи, переводя взгляд на фарфорового барашка. Кто же купил этого барана? Наверняка миссис Бланш.

Кензи безмолвно уставился на уплетавшую завтрак девушку.

– Тебя удивило, что миссис Бланш приходилось встречаться с моими ухажерами или что ты мог приглянуться ей больше всех?

Брови Кензи поднялись еще выше.

– У меня урок верховой езды ровно через полчаса; если ты хочешь сопровождать меня, то должен допить это, – изящным пальцем девушка указала в сторону остывшего травяного отвара.

Кензи сглотнул и перевел взгляд на свою кружку, а затем на тарелку Ализ.

Она была пуста. Девушка съела яичницу за пять минут.

С такой Ализ он еще не был знаком. Будто бы, пока он спал, измерения схлопнулись, и вот теперь перед ним предстала Ализ из другой реальности.

Будто бы и он сам, Кензи Картер, прям как его однофамилец Рэндольф Картер[39], обрел серебряный ключ и с помощью него открыл пути к новым истинам, другим измерениям. Обрел новое понимание, а затем и новое воплощение, может, даже вернулся в будущее, точнее, отправился в прошлое.

Кензи прогнал видение и прищурился.

– Между прочим, миссис Бланш обожает, когда я занимаюсь верховой ездой. Мне кажется, это единственное, что ее не раздражает во мне, а ты ей понравился, значит, должен составить мне компанию.

– Я пропустил очень много рабочих дней, вернее, это был отпуск, но я не думаю, что могу и дальше прохлаждаться. Нужно немного поработать, чтобы летом брать отгулы.

Знакомый мрак отразился в глазах девушки. Вчера Кензи видел его, когда Ализ вернулась с прогулки.

Прошлой ночью Кензи лежал и размышлял о подобных вещах, пока его не одолела такая вселенская усталость, что он провалился в сон. Он падал в безмолвную яму, бесконечную дыру космоса. Кровать падала вместе