Собор темных тайн - Клио Кертику

– Я не это хотел сказать.

– Я понял, – ответил Лиам и еще раз внимательно оглядел Диониса, чье мужское естество было прикрыто поясом из виноградных листьев.

– Просто с интересом все обретает смысл, а в отсутствие постоянного движения и познания мозг будто бы начинает скучать, – продолжал настаивать я.

– Все-таки слова многое обезличивают. Я могу понять, о чем ты, если задумаюсь, что стоит за ними. Все это звучит еще грустнее, когда мои интересы сводятся к стремлению побаловать и уберечь от скуки серое вещество.

Мы оба замолчали. В такие моменты мне казалось, что я не такой уж и недалекий и многое понимаю. С тех пор, как состоялся наш неудачный разговор, вырос не только я, но и Лиам, казалось, обдумал свои взгляды в отношении меня.

– Наверное, есть еще что-то, помимо аналитического Я.

– Несомненно, да, – глаза Лиама пробежались по мне, а затем замерли на столешнице. – Но это что-то еще более далекое.

Чувства – вот что я имел в виду, то, что так вдохновленно воспевает Эдит. Чувства и эмоции играли колоссальную роль в нашей жизни, в нашем выборе. Когда Лиам заинтересовывался чем-то, на первое место должны были вставать чувства и впечатления.

– Спасибо за подарок, – вдруг сказал он, и уголок его губ дрогнул, норовя превратиться в улыбку.

Пес, сытый и довольный, глядел в нашу сторону, практически не моргая. Я всегда удивлялся глубине взгляда животных, особенно собак. В этих влажных глазах читался такой ум и понимание, что порой становилось не по себе.

– Почему она так смотрит? – поинтересовался Лиам, который тоже, видимо, это почувствовал.

– Он доволен. Вообще, это мальчик, судя по всему.

Лиам понимающе кивнул.

– Я не против, чтобы он здесь жил, но нужно поспрашивать у соседей, вдруг он чей-то.

Я так обрадовался этой новости, как будто сейчас решали мою собственную судьбу.

Пес, заметив, что мы не обращаем на него внимания, устало положил голову на пол и прикрыл глаза.

– Его нужно назвать Дионисом, – нашелся я.

Лиам по-доброму улыбнулся.

– Говорящее имя.

– У него теперь такая судьба, – сказал я и поглядел на спящего пса.

– Эдит обрадуется.

Значит, они помирились по-настоящему.

– Они вернутся только к началу семестра?

– Да, – просто ответил Лиам.

Он встал из-за стола, будто про что-то вспомнив, и заглянул в шкаф.

– Сегодня праздник, мы могли бы что-то приготовить и выпить, если хочешь.

– Не знаю, – ответил я растерянно. – Мы можем не пить, Фергюса с нами нет.

Лиам рассмеялся и достал сладости, по всей видимости те, что остались от Эдит.

– Искуситель уехал, а значит, я могу приступить к своей работе, но только я который день не могу собраться.

Он расставил сладости передо мной и заварил чай.

– Не знаю, почему так всегда получается – как только время появляется, мне будто бы некуда его деть.

Я не особо его понимал, потому что как только у меня появлялось больше времени, я начинал читать взахлеб.

– У меня все наоборот. Мне кажется, я бы так и сидел дома вечность.

– Правда? – заинтересовался Лиам.

– Ну, я стал только больше читать, и ничто меня теперь не отвлекает.

– Это хорошо, но спустя пару месяцев и ты устанешь. Человеку всегда нужно топливо.

– Работа с профессором может послужить таким топливом.

– Надеюсь, – холодно ответил Лиам.

Временами к нему возвращалась эта его холодность, наверное, когда мы задевали важные для него темы.

– Что мы должны будем делать? – спросил я, потому что меня и правда это волновало.

– Волнуешься? – спросил Лиам.

– Не особо, просто не хотелось бы подвести.

Лиам внимательно вгляделся в мое лицо.

– Я думаю, просто будем искать информацию и делать заметки.

Это несколько меня успокоило, потому что такую работу я любил.

– Жан Боррель не был раньше таким. В том смысле, что он, конечно, интересный человек и зачастую быстро меняет свое мнение. Он всегда поначалу не одобряет какие-либо мои идеи, а затем проявляет интерес. Я был уверен, что он передумает, когда увидит конечный результат, но уже не знаю.

Я не понимал, почему Лиама так волнует мнение Жана Борреля. Конечно, он был нашим преподавателем и ведущим экспертом в этой области, но если его так вдохновляла эта тема, разве важно, что говорят другие?

Теперь, когда он облек это в слова, я понял, насколько значимо для него то, чем он занимался. Мне нужно было как-то его поддержать, но все слова, крутившиеся на языке, будто бы ничего не значили.

– Думаю, Жан Боррель понимает и одобряет не все на свете, – постарался я хоть как-то уместить в слова то, что думаю. – Он также недооценивает Фергюса.

– Фергюс говорит много всяких глупостей, но он один из самых умных людей, которых я встречал.

Такие простые, но такие важные слова. Несмотря на все очевидные недостатки Фергюса, Лиам разглядел в нем его ум.

– Я редко его понимаю, – признался я.

– С Фергюсом тяжело долго находиться в одном пространстве, и часто он неудобен, но иногда он поднимает темы, что заставляют задуматься.

– Он тоже не понимает твои идеи, – озвучил я то, о чем думал.

Лиам посмотрел на меня как-то странно, и было видно, что он задумался.

– Вообще-то он понимает меня больше всех остальных, просто указывает на то, что я не хотел бы видеть.

Некоторое время мы молча пили чай, поглядывая на сопящего Диониса. Я не знал, который сейчас час, но из распахнутого окна слышались захмелевшие, веселые голоса. Так я этот праздник еще не справлял, хотя бывало разное. Например, в прошлом году я просто заснул и проснулся первого числа, будто бы это был обычный день, но ведь он таким и был.

– И все-таки этот год какой-то странный. Я раньше делал свои ежедневные дела, спешил и не думал о самом процессе. В этом году будто бы стал задумываться: а что я сейчас делаю и где я на самом деле нахожусь?

– Как будто просыпаешься?

Я растерянно кивнул.

– А тебе нравится, когда мы с Фергюсом собираемся в покер? – спросил он вдруг.

– Не знаю, – сказал я и вспомнил, что стараюсь теперь общаться с ним не односложно. – Ну, наверное, мне просто все равно, куда мы идем.

Лиам понимающе кивнул.

– Тебя как будто нечем удивить, думаю, ему это нравится.

– Я просто не показываю удивления, – рассмеялся я, и Лиам тоже улыбнулся.

– Хотя я до сих пор не понимаю, как у него получается проворачивать все эти фокусы.

Лиам только развел руками.

– Может, он и сейчас тебя слышит.

В тот момент я подумал, что это вполне может быть правдой. Я и этому бы не удивился.

– Я теперь сам