Честное предупреждение - Майкл Коннелли
— Сутки, — сказал я. — Мы постараемся выпустить материал завтра вечером.
— Ты не можешь отложить это хотя бы еще на двадцать четыре часа, Джек? Они мало что успеют сделать до завтрашнего вечера.
— А что, если за этот лишний день он убьет кого-то еще? Ты хочешь взять это на себя, Рэйчел? Я — нет.
В трубке раздался сигнал второй линии, и я взглянул на экран телефона. «Неизвестный номер».
— Рэйчел, мне нужно ответить на звонок, — быстро сказал я. — Это может быть он.
— Кто? — переспросила Рэйчел.
— RogueVogue. Я перезвоню.
— Джек…
Я отключился и принял второй вызов.
— Это Джек Макэвой.
Тишина. Просто открытая линия. Я смотрел, как Мэтисон и Сакаи выезжают с парковки и поворачивают направо, на Мишн-роуд.
— Алло? Это Джек.
— Вы прислали мне сообщение…
Голос проходил через цифровой модулятор, превращавший его в речь робота.
— Да… прислал. Вы в опасности. Я хотел бы вам помочь.
— Как вы можете мне помочь?
Я тихо расстегнул рюкзак, достал блокнот и ручку, чтобы записывать его слова.
— Во-первых, я могу представить вашу версию событий. Когда все это выплывет наружу, там будут жертвы и злодеи. Вы захотите рассказать свою историю до того, как другие сделают это за вас. Люди, которые вас не знают.
— Кто вы?
— Я же сказал. Я писатель. Я выслеживаю убийц. Я иду по следу Сорокопута.
— Откуда вы о нем знаете?
— Он убил мою знакомую. Он получил её имя и данные с сайта «Dirty4».
Повисла тишина, и я начал опасаться, что потерял его. Я хотел убедить его говорить. Но я не собирался ходить вокруг да около того, что они с Хэммондом натворили своей схемой. На мой взгляд, RogueVogue прочно обосновался на стороне злодеев в этой бухгалтерской книге. Он был не так виновен, как Сорокопут, но чертовски близок к этому.
— Этого не должно было случиться.
Я записал фразу дословно, прежде чем ответить. Я знал, что она пойдет в начало статьи.
— А что должно было случиться?
— Мы… это просто должно было приносить деньги. Мы увидели нишу.
— Какую нишу?
— Ну, знаете, помогать парням… у некоторых парней проблемы со знакомствами. Это не сильно отличалось от «Тиндера» и тому подобного.
— За исключением того, что женщины, чьи анкеты вы продавали, об этом не знали, верно?
Я сказал это без обвинительной интонации, но в ответ повисло молчание. Я бросил ему легкий вопрос, пока он не повесил трубку:
— Как вы с Маршаллом Хэммондом познакомились?
После паузы он ответил:
— Соседи по комнате в колледже.
— Где именно?
— Калифорнийский университет в Ирвайне.
Маленький кусочек пазла встал на место.
— Вы знали там Уильяма Ортона?
— Маршалл знал.
Я бросил крученый мяч. Возможность, которая зрела у меня в подсознании.
— Он и есть Сорокопут?
— Нет.
— Откуда вы знаете?
— Потому что я знаю. Что случилось с Маршаллом?
— Сорокопут сломал ему шею, а потом попытался обставить все так, будто он повесился в своей домашней лаборатории. Откуда вы знаете, что Ортон — не Сорокопут? Вы знаете, кто такой Сорокопут?
— Я вычислил его.
Я записал это. Я знал, что мои следующие слова могут стать самой важной частью разговора.
— Хорошо, послушайте. Есть способ облегчить ваше положение — если вы этого хотите.
— Как?
— Скажите мне, кто такой Сорокопут. ФБР должно его остановить.
— ФБР?
Я тут же понял, что сболтнул лишнее. Он не знал, что дело дошло до ФБР. Я почувствовал, что нужно удержать его на линии, сменив тему. Я выпалил вопрос:
— Как, по-вашему, Сорокопут нашел Маршалла?
Снова пауза, но в конце концов он заговорил.
— Он вышел на контакт.
— Кто? Маршалл?
— Да. Мы знали о тех, кто погиб. Клиенты жаловались, что у нас… что некоторые из наших анкет были… недействительны. Маршалл занялся этим. Он проверил скачивания и нашел связь между ними. Это был он. Маршалл связался с ним. Он сказал ему, что тот должен остановиться.
Это было единственное объяснение, которое он дал, но оно снова помогло мне собрать воедино еще несколько кусков истории.
— И так Сорокопут нашел его? Отследил контакт?
— Каким-то образом. Мы принимали меры предосторожности, но он как-то нашел его.
— «Мы»?
— Мы договорились отправить сообщение. Маршалл отправил его.
— Вернемся к Ортону. Маршалл подтасовал его дело, верно? ДНК.
— Я не буду говорить об этом.
— Значит, Ортон был у него в долгу. Он дал вам ДНК.
— Я же сказал, я…
— Ладно, ладно, забудьте. Что насчет Сорокопута? Вы сказали, что знаете, кто он. Дайте мне имя. Сделайте это, и вы не будете злодеем в этой истории. Вы будете тем, кто пытался это остановить. Как вы сказали, этого не должно было случиться.
— И тогда вы передадите имя ФБР?
— Могу я, или можете вы. Неважно, главное, чтобы вы были тем, кто его назовет.
— Я подумаю над этим. Это всё, что у меня есть.
Я догадался, что он имел в виду: личность Сорокопута — это единственное, чем он мог торговаться в обмен на то, чтобы не попасть под суд.
— Ну, не думайте слишком долго, — сказал я. — Если вы нашли это, ФБР в конце концов тоже найдет, и тогда вам нечего будет предложить.
Он не ответил. Я понял, что прошу назвать личность Сорокопута, хотя у меня даже нет настоящего имени моего источника.
— А что насчет вас? Можете назвать свое имя, чтобы я знал, с кем говорю?
— Роуг.
— Нет, настоящее имя. Вы знаете мое — почему бы вам не назвать свое?
Я ждал. Затем услышал, как связь оборвалась.
— Алло?
Он исчез.
— Черт.
Интервью закончилось.
Глава 33
Сорокопут
Он наблюдал за репортером с противоположной стороны парковки. Тот, казалось, не выпускал телефон из рук, переходя от одного звонка к другому. К тому же он успел исподтишка сфотографировать двух мужчин, выходящих из офиса коронера. Очевидно, это были копы — детективы из убойного, раз уж они привезли тело в морг. Ситуация складывалась любопытная. Что известно репортеру? А что — полиции?
Сорокопут выследил его от офиса, опознав по фото на сайте «FairWarning». Тогда репортер спешил: проскакивал на желтый, мчался по полосе для машин с пассажирами, хотя в салоне явно был один. Теперь же он притормозил и просто сидел в своем джипе, продолжая кому-то названивать. Сорокопут гадал, что именно репортер узнал внутри здания судебно-медицинской экспертизы.
Он нетерпеливо забарабанил пальцами по центральной консоли. Нервы были на пределе. Все пошло наперекосяк, ситуация стремительно выходила из-под контроля. Злость и досада из-за
