Смерть в летнюю ночь - Кристина Додд
Куран энергично закивал, но тут же съежился, увидев, что брат Лоренцо направил на него свой указующий перст.
Слуги, все еще стоя на коленях, что‐то бормотали, плакали и молились.
Дом Креппа сейчас смахивал на колонию прокаженных, где все сторонятся друг друга.
– Я уверен, что в безумии Орландо не виноваты ни призраки, ни колдовство, – заявил брат Лоренцо.
– Откуда у вас эта уверенность? – спросил Ларций.
– Когда увижу его, тогда и скажу, – ответил брат Лоренцо и обратился к Курану: – Веди меня к своему господину.
Тот послушно заковылял вперед, его тощие ножки, обтянутые темно-красными чулками, быстро мелькали на ступенях лестниц. Мы прошли по коридорам до открытой двери… перед которой в ночных одеяниях, плача и заламывая руки, стояли престарелые родители Орландо.
– Помогите! – воззвала мать Орландо к брату Лоренцо. – Мой дорогой мальчик сошел с ума. Ему удалось открыть дверь и бежать. Сделайте что‐нибудь!
Я бросилась по коридору в ту сторону, куда указывал ее палец. За мной, тяжело дыша и пытаясь не отставать, спешили брат Лоренцо и нянька. Орландо стоял в просторной и мрачной галерее; глядя на задернутый занавес и выразительно жестикулируя, будто желая как можно убедительнее донести свою мысль, он говорил:
– Я этого не делал. Он был мне братом. Признаю, что я ненавидел его, считал, что он заслуживает смерти, но я его не убивал. И жен его я не убивал. За что мне это наказание? За что?
Волосы у него были мокры от пота, ночная рубашка прилипла к спине. Когда брат Лоренцо позвал его, Орландо медленно, словно у него окоченела шея, повернул голову, увидел висящий на груди доброго монаха деревянный крест, закричал от ужаса и бухнулся на колени.
Брат Лоренцо поспешно отступил в тень и жестом пригласил меня выйти вперед. Я опустилась на пол рядом с обмякшей фигурой Орландо. Как можно более мягким тоном произнесла его имя. Он повернул ко мне голову, и в лице его что‐то изменилось, исступленное выражение сменилось удивлением.
– Синьорина Розалина, вы живы?
– Да, – ответила я и коснулась его руки.
Орландо сжал мою руку и поднес к губам.
– Послушайте меня, – услышала я его тихий шепот; взгляд молодого человека метался по сторонам, словно выискивая притаившуюся в тени опасность. – Когда Лейр выбрал вас себе в жены, на свободу вырвались демоны ада, и их губительное дыхание разнеслось далеко вокруг. Эти твари открыли за нами охоту. За всеми нами, кто допустил существование на земле мерзости в глазах Господа по имени Лейр Стефано. Берегитесь, синьорина! Когда смрад разложения достигнет вас, вы поймете, что смерть уже рядом. Синьорина Розалина, берегите себя! И да хранит вас Господь.
И, потеряв сознание, Орландо рухнул на пол.
Нянька оттащила меня от него.
Брат Лоренцо подошел к Орландо, приложил палец к шее, приподнял веко.
– Живой, – сообщил он Ларцию. – Уложите его в постель, и посмотрим, сможем ли мы, с Божьей помощью, спасти ему жизнь.
Монах бросил на меня пронзительный взгляд.
– А ты, Рози, поскорей уходи из этого дома. Отправляйся в мою лавку. Нигде не задерживайся. Как придешь, не забудь запереть за собой дверь. И непременно дождись меня, поняла?
Я двинулась к входной двери. Осознав, что рядом со мной нет нянюшки, я обернулась и увидела, что брат Лоренцо что‐то ей тихо говорит. Он явно боялся за меня не менее, чем за Орландо, и я вспомнила, как монах упал в обморок, узнав о смерти Порции. Лоренцо знает что‐то, о чем не смеет говорить… но что именно?
Глава 36
Нянька закутала меня в плащ и вывела за дверь дома Стефано. Опустив головы, стараясь быть как можно менее заметными, мы быстро зашагали по залитым солнечными лучами улицам Вероны. Надо было как можно скорее добраться до лавки брата Лоренцо. На оживленных улицах города кипела жизнь, люди спешили, суетились и шумели, никто и не подозревал об ужасах, которые остались у нас за спиной, никто не знал, что жизнь одного из самых блестящих молодых людей города сейчас зависит от милости Божьей и опыта доброго монаха. А по пятам за нами кралась беда, бессмысленные смерти, шлейф несправедливых подозрений. Кто же все‐таки сотворил такое с Орландо? Неужто родители Титании так рассердились, что Орландо лишил их законного золота? Или жены герцога Стефано и впрямь восстали из могил и принялись мстить живым?
Свернув в узкий, пестрящий аптекарскими вывесками переулок, мы заметили одетую в черное фигуру, тенью скользнувшую в самом его конце. Я откинула капюшон, чтобы получше ее разглядеть. Было видно, что это мужчина, и выглядел он…
– Лисандр! – крикнула я и рванулась вперед.
Но нянька схватила меня за руку, удержав на месте.
– Брат Лоренцо велел мне тебя защищать даже против твоей воли, я так и буду делать!
– Но это же Лисандр! – указала я пальцем.
– Возможно, но сейчас это неважно.
Нянька подтолкнула меня в сторону лавки брата Лоренцо, мы вошли, она заперла дверь и спрятала ключ в карман.
– Интересно, что здесь делает Лисандр? – спросила я и, подойдя к испачканному копотью окну, попыталась выглянуть наружу. – Что ему нужно в той аптеке, что держат эти две колдуньи?
Нянька оттащила меня от окна.
– Во-первых, нам неизвестно, чем в этой аптеке занимаются, во‐вторых, мы не знаем точно, что это Лисандр.
Я решительно повернулась к няньке.
– Я узнала его берет! Ни у кого другого такого нет.
Она набрала в легкие воздуха, словно собиралась возразить, но, видимо, передумала, выдохнула и кивнула.
Я снова направилась к окну, но нянька опять дернула меня за руку.
– Я же в плаще, и здесь совсем темно, – оправдывалась я. – С улицы нас не разглядеть и… ой, смотри!
Мимо окна прошла еще одна мужская фигура и исчезла в той же стороне, где Лисандр.
На этот раз нянька подбежала к окну быстрее меня.
– Похоже, это человек князя, Марцелл из дома Паризи.
После событий этого утра я стала подозрительной, склонной впадать в панику по любому поводу.
– Нянюшка, тут явно что‐то не так! Я должна выяснить, что там происходит.
– Ни в коем случае! Я дала брату Лоренцо клятву, что отведу тебя в лавку…
– И ты отвела.
