Найди меня в лесу - Алиса Бастиан
— Привет? — полувопросительно сказала она, явно удивлённая, и Нора ответила:
— Здравствуй, Марта.
— Что ты здесь делаешь?
— Просто гуляла и увидела тебя, захотела поговорить, — сорвалось с губ Норы прежде, чем она успела обдумать ответ.
— И давно ты тут стоишь? — Нора почувствовала враждебность в голосе Марты и подумала: ну конечно, ты считала, что тут никого, но я рядом, Марта, я всегда рядом, хочешь ты того или нет. Как и ты, вне зависимости от моих желаний. Ты либо в соседней квартире, либо в моей голове, либо в глазах Олафа.
Это ужасно выматывает.
— Всего минуту. Не хотела отвлекать, — заставила себя улыбнуться Нора.
Марта буркнула что-то неразборчивое и пошла мимо. Не очень-то уважительно, когда тебе сообщают, что хотят поговорить.
— Что ты сказала, Марта?
— Я уезжаю, мне уже пора.
— Да, конечно.
Да-да. Конечно.
Она была уверена, что, выслушав её историю, Марта изменится. Она хороший человек, иначе Олаф бы не был с ней до сих пор, просто ей надо немного помочь. Всего лишь рассказать, как бывает. Марта всё поймёт. В глубине души она точно поймёт, оценит Норину откровенность и ещё будет благодарна ей. Всего лишь разговор, и Марта с Олафом начнут новую жизнь. Нора собиралась рассказать про Луукаса, про то, до чего она его довела, — до чего Марта может довести Олафа. Про вину, единственное чувство, длящееся бесконечно, — они должны избежать его. Нора собиралась открыть Марте душу и тем самым задеть в ней правильные струны. В ней — в Марте. И в своей душе тоже. Но оказалось, что никаких струн в Марте нет. Вместо того, чтобы сказать про Луукаса, Нора почему-то спросила:
— Почему вы всё время ссоритесь?
— Что? — удивилась Марта. Даже соизволила повернуться к ней.
— Сколько можно его мучить? — не отступала Нора. Она снова была в том автобусе, только ещё не знала этого.
Марта рассмеялась, вспарывая в Норе ненависть.
— Почему вы вообще поженились?
Нора Йордан никогда не умела остановиться.
— Наверное, потому что любим друг друга, Нора, — снисходительно ответила Марта.
А вот тебя не любит никто, дорогуша, подумала она.
— С вашими жуткими ссорами и скандалами? Когда люди любят друг друга, такого не происходит, — сказала Нора.
— Это происходит со всеми, — улыбнулась Марта.
И тогда Нора поняла, какая же она дура.
3
Странный разговор, странная сцена. Что за нелепость, поразилась Марта, отходя от онемевшей вдруг соседки и крепче сжимая ручку чемодана. Глупая Нора, она совершенно ничего не понимает. Сидит за своей кассой и думает, что все ей что-то должны. Но даже неуместная Нора Йордан не собьёт её с намеченного пути. У Марты всё под контролем.
Было, пока в следующую секунду она не наступила на крупную шишку, не подвернула лодыжку, не приложилась лбом к коряге, торчавшей из земли, не вдохнула запах этой самой земли.
Сплошное разочарование.
Марта была так нелепа, так слаба. Так обычна. Она ничем не отличалась от Норы. Она ничем не завоевала себе права быть счастливой. Права так разговаривать с другими. Так думать. Если бы Олаф умер по вине Марты, сколько длилась бы её скорбь? Наверное, не двадцать лет. Через месяц Марта уже нашла бы себе другого и укатила с ним в закат вместе со своим проклятым жёлтым чемоданом. Нора наклонилась, пытаясь расслышать, что она говорит.
Почему такие, как Марта, не ценят того, что имеют? Почему они считают нормальным постоянно срываться на тех, кто их любит? Разве они не понимают, что каждый раз бросают новую лопату земли на их будущую могилу? Марта попыталась встать, изо всех сил упираясь ладонями в песок с хвоёй. Сосновые иголки оставят на её коже следы. И тогда Нора осознала: нет, конечно, не понимают. Она тоже не понимала. Пилила Луукаса, пока не перепилила его до смерти, находилась в падающем самолёте, не способная ничего изменить, даже если бы захотела. Нора просто не могла остановиться.
Марта тоже не сможет.
Никогда. Олафу будет лучше без неё. Норе будет лучше.
Всем будет.
— Чёрт, Нора, помоги же мне встать!
Марта рассекла лоб, кровь заливала ей глаза, она щурилась. Нора стояла рядом, не в силах пошевелиться. Неужели она действительно только что думала о смерти Марты?
— Твою же мать…
Марта села, подгребая к себе травмированную ногу. Вроде бы не очень больно. Наверное, просто подвернула. Она отёрла рукавом куртки кровь с лица, на серой дутой ткани остались грязно-бурые разводы. Марта почувствовала тошноту. Протянула соседке руку, чтобы опереться на неё, но та руки не подала, стояла, словно в трансе. Да что же не так с этой идиоткой Норой?! Марта попыталась встать, но вывихнутая, а вовсе не подвёрнутая лодыжка лишь заставила её вскрикнуть и снова опуститься на песок. Осознавая серьёзность произошедшего, Марта начала бледнеть. Она даже до дома не сможет сама доковылять, не то что до автовокзала! Ей придётся звонить Олафу, возвращаться домой, начинать всё сначала… Именно тогда, когда она решила со всем покончить.
Именно сейчас.
Марта вытерла стекающую по щекам кровь тыльной стороной ладони и с удивлением обнаружила, что плачет. Марта Петерсен, которая сильнее всех, сидит среди шишек, иголок и муравьёв с вывихнутой ногой и разбитым лбом и плачет. Сквозь рыдания Марта услышала собственный смех.
Нора смотрела на плачущую Марту, но не чувствовала жалости. Если бы упала Нора, Марта смеялась бы? Нора помогала ей, когда та поскальзывалась на льду, поддерживала её на собраниях. Она помнила об этом. Но сейчас ей не хотелось ни помогать, ни поддерживать. Она так устала. От всего. В первую очередь от себя, конечно. Но и от таких, как Марта. Нора посмотрела на жёлтый чемодан. Маятник, мечущийся от Олафа и обратно. Наверняка Марта специально выбирала такой кричащий цвет. Чтобы душа Олафа при виде этого чемодана тоже кричала.
Марта вытащила из кармана носовой платок и высморкалась. Чокнутая Нора всё ещё стояла неподалёку, ничего не делая. Этого Марта ей не простит, уж она найдёт способ поставить её на место. Марта отлично знала, что Олаф небезразличен Норе. Это было ясно с их первой встречи. Курица не понимала, что у неё нет
