Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
Она исчерпала почти все свои физические силы, но ее глаза по-прежнему горели пророческим огнем.
– Если бы Уильям обратил свое сердце к Богу и признался, что подвергся нападению Зла, его еще можно было бы спасти, – вещала тетя Китти. – Но он этого не сделает. Ему нравится представлять, что на него напало нечто осязаемое, нечто от мира сего. Несчастный упрямец, предпочитающий думать, что к нему запрыгнул какой-то бродячий кот. Мистер Кэмпион, Эндрю был грешным и порочным человеком. Иногда я думаю… – Ее голос превратился в шепот, – что Эндрю был одержим. Нам сюда надо звать не полицию, а священника. В этом грешном доме нужно совершить обряд изгнания нечистой силы. Когда человек умирает от лихорадки, дом обязательно окуривают. Когда гнев Божий настиг Эндрю, мы ограничились лишь тем, что вызвали полицию, дабы она занялась поисками того, кого Бог сделал своим орудием. Знаю, меня считают старой глупенькой женщиной, но я хочу вас предостеречь, молодой человек. Держитесь подальше от этого дома. Эндрю принес Зло под нашу крышу, и черное крыло Зла по-прежнему здесь.
Тетя Китти замолчала и только сейчас заметила, что держит в руке кочергу. Ее это настолько ошеломило, что она шумно уронила кочергу в камин. Лязг вернул женщину на землю.
– Ой, – вздохнула она, виновато глядя на дверь. – Сколько шуму я наделала. А матушка терпеть не может шум.
Тетя Китти достала платок и приложила к глазам. С нею вновь произошла метаморфоза, теперь уже в обратную сторону. Из сивиллы, охваченной пророческим экстазом, она вновь превратилась в затюканную бедную родственницу.
Позже мистер Кэмпион корил себя за вопрос, но произнесенных слов назад не вернешь.
– А ваша сестра? – спросил он.
Тетя Китти залилась слезами.
– Бедная заблудшая Джулия… Ее единственным грехом был эгоизм. А Бог ревнив, – добавила она совершенно невпопад.
Ланч избавил мистера Кэмпиона от дальнейших словоизлияний тети Китти, хотя сам по себе явился испытанием выдержки. После этого он отправился на доклад к бабушке Каролайн.
Их разговор, как всегда, происходил в ее гостиной. Предложение Кэмпиона она восприняла с удивительным спокойствием и не проронив ни слова. Но когда он сказал все, что собирался, миссис Фарадей взяла ответное слово.
– Вы хотите, чтобы я покинула мой дом? Ни в коем случае. Мой дорогой молодой человек, в моем возрасте опасности, включая и опасность попрощаться с этой жизнью и умереть, сопровождают меня на каждом шагу. Я уже давно перестала об этом беспокоиться. Фактически я сейчас напоминаю пассажира на перроне, заждавшегося своего поезда, – вдруг призналась она. – Что бы вы мне ни говорили, я останусь здесь.
Кэмпион воспринял свое поражение спокойно. Сейчас, стоя на каминном коврике перед старухой, он выглядел почти мальчишкой, а когда снял очки, вместе с ними с его лица полностью исчезло выражение апатии и отстраненности.
– Будь я по-настоящему уверен, я бы вел себя по-другому, – признался он. – Тогда я бы настаивал. Но я не уверен. И особенность этого дела меня пугает. Если мои соображения верны, опасность грозит каждому. Как вы понимаете, сейчас я не могу назвать потенциального виновника и потому прошу вас на время съехать отсюда.
Бабушка Каролайн откинулась на спинку стула и сложила руки на коленях.
– В этом доме опасность грозит каждому… – повторила она. – Если помните, молодой человек, я говорила вам почти те же слова. Однако я не двинусь с места. Что касается остальных – излагайте им свои доводы. Но пока у вас самого нет уверенности, члены моей семьи останутся здесь. Если возмездию суждено их настичь, это произойдет. Однако по поводу Джойс я испытываю иные чувства. Она тоже входит в число тех, кому вы предложили бы покинуть дом?
– Конечно, – кивнул Кэмпион.
– Тогда Джойс пусть съезжает, – решительно заявила старуха. – Если вы пришлете ее ко мне, я постараюсь, чтобы она не возражала. Полагаю, она переберется к мисс Хелд. Очаровательная девушка и на удивление умная. А вы, Кэмпион… Удивляюсь, зачем вы взяли себе эту диковинную фамилию? Что вы собираетесь делать?
Вид у Кэмпиона был уязвленным.
– С вашего позволения, я останусь там, где нахожусь, – сказал он. – Но желал бы, чтобы вы съехали. Полагаю, мне нет смысла вновь поднимать эту тему?
Старуха упрямо поджала свои маленькие губки.
– Ни в коем случае, – отрезала она.
Мистер Кэмпион понял, что услышал абсолютную правду.
Глава 17
Вердикт присяжных. Вопрос остался открытым
В домашнем кабинете Энн Хелд было тепло и уютно. Обилие светлых тонов радовало глаз. Но хозяйка кабинета и мистер Кэмпион, сидевшие у камина, вряд ли обращали на это внимание. Был понедельник. Часы показывали половину шестого. Оба ждали возвращения Маркуса и Джойс с дознания по делу тети Джулии.
Энн, энергично взвалившая на себя половину забот Джойс, улыбнулась молодому человеку в очках, сидевшему напротив:
– Я невероятно рада, что вы участвуете в расследовании. Но почему вы не дождались решения суда?
Кэмпион повернул к ней свое печальное лицо.
– Я больше не мог выносить холодного и в чем-то нехристианского отношения Станислауса ко всему этому. Он мой давний друг. Вопреки лучшим традициям любительского сыска, я вместе с ним слишком глубоко увяз в этом деле. К тому же все пошло в высшей степени нечестно, – продолжил Кэмпион. – Я дал ему самый прозрачный намек, какой только может быть. Я сказал, что, если бы он заглянул в каждое питейное заведение между Грантчестер-Мидоуз и Сократовским тупиком, он установил бы алиби дяди Уильяма. Однако я умолчал, что уже предпринял такой обход и переговорил с миссис Финч – хозяйкой «Красного быка», женщиной достойной и рассудительной. Она выразила готовность под присягой подтвердить, что мистер Уильям Фарадей заходил к ним в то воскресенье и был он как бы малость не в себе. Он появился у них без четверти час и пробыл полчаса. Вид у него по-прежнему был странный, словно он не знал, куда ему идти дальше. Так вот, только потому, что я утаил эти сведения от мистера Оутса, он самым нелепым образом разозлился на меня. Я считаю себя униженным. Вы когда-нибудь читали роман «Непонятые»[20]?
Энн Хелд рассмеялась:
– Я всегда думала, что тот мальчишка получил по заслугам.
– Да, получил, – согласился мистер Кэмпион. – И
