Дубовый Ист - Николай Николаевич Ободников

Они выехали с парковки и сделали небольшой круг, осматривая окрестности. Никого. Только дождь развешивал вуали да мрачнело небо. Все опять собрались в учебном корпусе, готовясь проходить какой-нибудь очередной дьявольский тест Воана Машины. Подумав об этом, Денис Шустров улыбнулся. Ему нравился следователь.

У ворот Денис затормозил. Посигналил. Охранник как сквозь землю провалился. Денис уже коснулся дверцы, собираясь выйти, но его остановил Плодовников.

— Сиди и грейся, сынок. Я сам. Тут делов-то.

Денис не возражал. После купания наполовину он продрог и теперь вовсю наслаждался обогревом сиденья и руля. Плодовников выбрался из машины и, закрывая от дождя голову, скрылся в домике КПП. Мгновением позже ворота откатились в сторону, а шлагбаум поднял полосатый палец.

— Охранники, видно, до сих пор в учебке болтаются, — поделился соображениями Плодовников, садясь в машину. — Ну и шороху навел этот Машина. Как охотничий пес.

Они выехали на гравийку, и Денис включил фары.

Минут через пять показался погрузчик с ковшом. Казимир Лейпунский буквально вогнал его в придорожные кусты и деревья. И теперь погрузчик стоял там, весь мокрый и захлестанный сломанными ветвями, как брошенная под открытым небом игрушка.

Полицейские приоткрыли дверцы и выглянули. Плодовников держал в руке фонарик.

— Ты бы смог таким управлять, а, сынок?

— Наверное, Аркадий Семенович. Казя всё-таки сбрехал нам. Он же просто спрятал погрузчик! Воан еще ни разу не ошибся.

— Воан… — Плодовников скривился и встряхнул руки. — Ваня он и есть. А ты и уши развесил, Денис Олегович. Знаешь, сколько вот таких неодупляемых бегут в паспортный стол, чтобы потребовать себе имя получше?

А вот это Денис точно знал.

Двое его знакомых действительно ходили туда. Один сменил имя и фамилию, а второй только фамилию. Правда, потом поменял ее обратно. Потому что новый вариант ему разонравился.

— Ладно, пошли проверим, — сказал Плодовников.

Продираясь сквозь кустарник, они добрались до погрузчика. Кабина была не заперта, но ключей внутри не оказалось. Переглянувшись, Денис и Плодовников вернулись в патрульную машину.

— Я не думаю, что он менял имя или фамилию, — произнес Денис, когда они отъехали. — Я про Воана Меркуловича. Хотя, наверное, сложно с такими жить. Может, он просто привык?

— Вот именно, сынок. Он привык, потому что плевать хотел на всех.

— А что там за история с его женой? Он из-за этого такой, ну, бескомпромиссный?

— Гм. Мне кажется, он таким был и раньше. Просто воля у него железная, как у Медного всадника. А после смерти жены распустил себя. Бойся его, Денис. Таким, как он, терять нечего. Такие уже всё потеряли.

— Так его жену убили?

Усы Плодовникова встопорщились, когда он поджал губы.

— Я лишь слышал об этом. А судить, правда это или нет, я не буду. Это его версия: что жену якобы прикончили. Хотя все обстоятельства утверждают, что она — голимая суицидница.

Дениса пробрал озноб. Он немного сбросил скорость.

— Так у него же сверхъестественный нюх! Вы ведь сами видели, как он мелочи замечает, будто рыбку на лету ловит.

— Он — человек интуиции и железной воли. Не учись у него, сынок. Ох, не учись. Мне он больше напоминает барахлящий детектор лжи, который вот-вот шарахнет кого-нибудь током. Такой мог и сам жену прикончить.

Они замолчали. В основном потому, что заметили впереди ярко-оранжевые отблески пламени. Здесь их путь заканчивался.

Дорогу перекрывали деревья, и ярость одного из них в прямом смысле обрушилась на голову людей в транспорте. Денис затормозил. Завал озарялся с той стороны. Там стояли две машины, и салон одной всё еще горел. Точнее, тлел, иногда вспыхивая и курясь дымом. В салоне застыла большая уродливая головешка с весело вскинутыми обугленными руками.

Полицейские медленно выбрались наружу.

В свете фар всё выглядело плоским и растянутым. Сплошная карикатурная трагедия, исполненная горелыми тонами и дождем.

— Ну, тут нам точно не проехать, — заметил Плодовников, задумчиво касаясь затылка. — Никому. Этот ублюдок с люстры мог сгрести всё к хренам — но не сделал этого!

— Вы знаете, кто там? — Губы Дениса едва шевелились от ужаса.

— Скорее всего, знаю каждого. Или каждую… Ладно, сынок, давай-ка попробуем выполнить свою полицейскую работу.

Они подошли ближе, и их профессиональный запал иссяк.

У ближайшего дерева, перекрывавшего дорогу, лежала женщина. Ее белокурые волосы зацепились за ветви. В локонах, будто бабочки, дрожали листья. Кожа на лице почернела — но не от лесного сумрака, а от гематом. Примерно так же выглядел сам Казя. На рукаве порванной куртки остался отпечаток тяжелого ботинка.

Дениса пронзила неприятная мысль. А ведь он тоже может стать как Воан Машина. Во всём. Только в паспортный стол не побежит, потому что ему, обычному парню, не из-за чего кусать локти.

А эту женщину он знал. Правда, лишь в лицо. Криминалист. Умная. И мертвая.

Денису показалось, что если он продолжит размышлять, при каких обстоятельствах они виделись, то это повлияет на его способность держать себя в руках. А может, и на желудок.

— Кто это сделал? — дрожащим голосом спросил Денис.

— С ней-то? Казимир Лейпунский, брат директрисы. Кто же еще! Только он здесь был. Что он там говорил, когда вернулся? Какую ахинею нес?

— Я не помню.

— Вот и я не помню. — Плодовников достал рацию. — Иван, сынок, это Аркадий Семенович. Как слышно?

Из динамика донеслось шипение. Оно напоминало быстрый шелест ветвей, как будто где-то в чаще крутилась заброшенная карусель. А потом, к немалому удивлению Дениса, зазвучал женский голос:

— Воан сейчас не может подойти. Ему что-нибудь передать? Ему… что-нибудь… переда-ать?

Дениса замутило. Это точно была не Мила. В прозвучавшем голосе чувствовалась какая-то тлетворность, как будто раззявилась гнойная плоть, образовав подобие рта. Денис взглянул на Плодовникова. Полковник как будто ничего не заметил.

— Кто это? Это она? — вдруг прошептал Плодовников.

Денис повернул голову и увидел девушку.

Она стояла на поваленном дереве — том самом, что раздавило вторую машину, а заодно расплющило всех, кто находился внутри. Настоящая темная фигурка, произраставшая из теней. Ее неприятное кукольное личико тонуло во мраке. Перед ней колыхалось море света, образованное фарами патрульной машины, над которым она высилась подобно зловещему колоссу.

Школьная форма хорошо узнавалась. Форма «Дубового Иста».

Нужно было лишь поднять руку, чтобы фонарь осветил лицо девушки. Но Денис не мог заставить себя сделать это. Вместо лица могло быть что угодно. Возможно, та гниющая рана, что минуту назад говорила через рацию.

Вцепившись в Плодовникова, Денис потащил его в машину.

Ему удалось усадить Плодовникова на пассажирское сиденье. Полковник не сопротивлялся, исследуя некое далекое пространство перед собой. Он держал руку в кармане и натирал