Если ты никому не нужен... - Петр Искренов

— Нет! — подскочил Стажеришка. — Только не это! Это не нужно! Прошу вас…

— Что не нужно?

— Встречать нас с ним. Он меня убьет! — заплакал Стажеришка. — Предупреждаю вас… Он меня убьет на ваших глазах. Не говорите потом, что я вас не предупредил. Я все расскажу…

— Хорошо, успокойтесь, — кивнул ему следователь. — Принимаю во внимание вашу просьбу.

— Он убьет меня, — продолжал бормотать Стажеришка. — Он и тогда… Я действовал в цель самозащиты. Только защищаясь.

— Хорошо, говорите… только я вас предупреждаю, не искажайте правду!

— Ну что вы, — услужливо согнулся Стажеришка, разве что не добавил: «К вашим услугам!» — Можно я закурю?

— Прошу… Я вас слушаю.

Стажеришка, сосредоточившись, выпустил дым.

— Вот этот Жоро — крупнейший в Софии мошенник, — начал он тихо и спокойно. — Он намеревался обзавестись медицинским свидетельством об инвалидности и в течение двух-трех лет, числясь где-нибудь на работе, чтобы не пытали из столицы, работать на частных стройках. Кто-то сказал ему, что меня освободили от службы в армии по состоянию здоровья, что я знаком с врачами и могу помочь ему. Однажды он попросил меня устроить ему это. Ну, я ответил ему, что в принципе это возможно, однако членам врачебной комиссии надо денег сунуть. Он спрашивает: «Сколько?» Я ему сказал, что для начала тысячу левов, а на самом деле, в этот момент я остался совершенно без денег…

— Выходит, вы еще тогда знали, что не окажете ему эту «услугу»? — спросил Крыстанов.

— А как я ему сделаю! — пожал плечами Стажеришка. — Это же целый взвод врачей, целая куча подписей…

— И не смотря на это, вы его вынудили?

— «Ну, — подумал я, — раз ты хочешь, почему бы нет…» Самое важное было то, что я остался без денег. Я собирался, когда уладятся мои дела, вернуть ему деньги.

— Так… — кивнул Крыстанов, разве что не добавил: «Подобное мы уже слышали».

— Однако мои дела что-то не шли. А он все время приставал ко мне: «Или справку, или деньги! Иначе — знаешь…» Угрожал мне. Чтобы улизнуть от него, я спросил его данные по паспорту — с тех пор знаю его настоящее имя — и сбежал, целый месяц прятался. Думал, что Жоро уже забыл про меня, а однажды он схватил меня перед домом. «Сегодня мы должны решить все наши дела, — сказал он, — иначе, плохи твои дела…» И тогда я решил устроить ему номер. Я так рассуждал, что пока он с милицией толкует, они разберутся, что он за птица и выгонят его из Софии, а потом у него и желание испарится искать меня.

— И какой номер вы ему устроили? — Крыстанов посмотрел на него с интересом.

— Я пригласил его в гости. Приготовил ужин. Я сказал ему, что мы занялись очень трудным делом, но попробуем. Если два раза не получится, на третий — обязательно… Я объяснил ему, что завтра утром мы пойдем в поликлинику на какой-то медицинский осмотр (без этого нельзя), от них зависит, как пойдут дела дальше. «Тебе надо выпить вот эти четыре таблетки, — объяснил я ему, — Стажеришка кивнул на сфотографированные упаковки «Фризиума», — чтобы получилось увеличение печени».

— Вы знали каково действие таблеток? — — спросил Крыстанов.

— Разумеется. Я каждый вечер, когда от язвы нестерпимо болит, и я не могу уснуть, принимаю по таблетке… Мне друг привез из-за границы.

— Вам было известно, что это сильный снотворный препарат?

— Да. Я принимаю одну-две таблетки, и думал, что он спокойно может принять четыре таблетки. Я так и сказал ему, что четыре. «Только четыре?» — спросил он. Я думал, он шутит. Я был готов выйти из дому сразу как он уснет.

— И что вы этим выигрывали?

Я с моей приятельницей договорился, что она сразу позвонит в милицию. Так и так, мол, в такой-то квартире свет горит, слышен подозрительный шум, никто не открывает, наверное грабители… И пока мы кофе попиваем в Пампорово (мы с ней договорились, что сразу поедем туда), Жоро должен был объяснить вам, как оказался в моей квартире. Я знал, что он будет врать, запутается, и вы поймете, что он незаконно, без прописки живет в столице, и выгоните его…

— Хорошо придумано! — Крыстанов посмотрел на него, я кивнул утвердительно. — Потом что случилось?

— Я пошел на кухню, за бутербродами. Решил, если позовет меня — вернусь, если не позовет — подожду еще, чтобы уснул крепко и — беги отсюда! Он долго сидел тихо. Я решил сойти вниз, машину подготовить к дороге. Оказалось, что кончился бензин. Объездил несколько бензостанций. Вернулся через час-полтора. Застал вот это, — он кивнул на сфотографированные упаковки. — Они были пустыми. Дотронулся до него — он холодный… Я испугался.

Стажеришка ломал себе руки, болтал невнятно, я с трудом улавливал его слова. Да особо и не напрягался: дальше мне все было известно: туристическая обувь его отца, брезентовое покрывало, угнанная «Латвия», крутой склон Перловской реки… Из моего ума не выходили только его слова, что он всего на час-полтора задержался, не больше. Невозможно, чтобы смерть так быстро наступила… И на Крыстанова этот факт произвел впечатление.

— В котором часу вы поехали за бензином? — спросил он.

— Около десяти, наверное, — промямлил Стажеришка.

— А когда вернулись? В котором часу?

— В одиннадцать, половине двенадцатого… по телевизору уже шла последняя информационная передача.

— А как вы его перенесли? Кто-то помогал вам?

— Нет. Я один был… Волочил его.

— Разрешите мне? — вмешался я.

— Да, — кивнул Крыстанов.

— Слушайте, — нагнулся я к Стажеришке, — а у вас не появилось ощущение, что вы в реку выбросили еще живого человека?

— Нет! — подскочил он и замахал руками, будто отгонял мои слова. — Он был мертвым, мертвым он был! Совсем холодным, не дышал.

— Каким образом вы убедились в том, что он не дышит?

— Как, — засуетился Стажеришка, — очень просто… Грудь его не подымалась… Был бледным… Мертвым…

— А сейчас-то он жив, — срезал я его. — И вы ни на минуту не усомнились. Как вы себе объясните это: был мертвым, а сейчас живой?

— Ну… — пожимал плечами Стажеришка. — В медицине все возможно.

— Медицина еще никого из могилы не подымала, — уже злой нагнулся я к нему. — Чтобы его спасти, ему нужно было быть хоть немного живым. Вы понимаете это?

— Да… — Стажеришка то и дело пожимал плечами как слабоумный.

— Петков! — попробовал вразумить меня следователь.

Однако я не повернулся к нему, так как знал, что он мне скажет.

— Вы его сбросили живым, — процедил я сквозь зубы в лицо Стажеришке. — Только, чтобы не нашли в вашем доме… Только чтобы не произошел скандал, только чтобы неприятностей не