Мрак наваждения - Чжу Минчуань
– Поменьше болтайте, – недовольно прервал их я, заставив хозяйку и Хун Сяоянь притихнуть.
Хозяйка этому не обрадовалась, но все же добавила:
– Возможно, умрет кто-нибудь еще.
– Чэнь Путянь должен сосредоточиться! – закричал на всех Ян Кэ, и наши товарищи по несчастью на время умолкли.
Но уже совсем скоро они начали ругаться с новой силой. Особенно Мо Кэ, который обвинял хозяйку в убийстве тетушки Лун. Словесная баталия быстро переросла в драку. Исход потасовки был предрешен: беременная хозяйка ничего не могла противопоставить парню, вооруженному палкой. После нескольких толчков женщина отлетела назад и натолкнулась на Ян Кэ, который как раз сливал кровь. Столкновение было жестким: цилиндр шприца вылетел из рук Ян Кэ и упал на пол, но это было еще полбеды. Отступая, хозяйка случайно наступила на цилиндр. Раздался предательский хруст, и цилиндр раскололся. Разумеется, больше его использовать было нельзя.
Состояние дядюшки Луна по-прежнему было критическим, а нам удалось дренировать лишь небольшую часть гематомы. В гневе я закричал:
– Да вы все больные!
В этот момент у меня сдали нервы. Выругавшись, я снова попытался обуздать свою ярость и заставить себя сконцентрироваться на спасении пострадавшего. Однако шприц больше был не пригоден к использованию. Возникал вопрос: как же я должен был спасать дядюшку Луна в богом забытом центре психиатрической реабилитации? Пораскинув мозгами, я понял, что могу только поискать аналог цилиндра или какую-нибудь трубку, которую можно приставить к месту прокола, поскольку игла у шприца очень тонкая и тянула жидкость она слабо: долго с ней одной было не продержаться.
Итак, где я мог найти трубку? Я призадумался: существует много видов промывок для носа. Некоторые из них представляют собой несколько упаковочек физраствора и дозатор, с помощью которого физраствор запрыскивается в нос. Как правило, такие дозаторы снабжены пластиковой трубкой. Иногда они бывают толстыми, иногда тонкими. У той промывки, которую мне дала Чэнь И, трубка как раз была очень тонкой, и ее можно было надеть на иглу. Решив сделать так, я попросил Ян Кэ вылить лишний физраствор, отрезать насадку и надеть ее на основание иглы.
Но где же мы должны были взять нож? Ян Кэ не нужно было напоминать мне о том, что тетушка Лун уже мертва и можно было вытащить торчащий из ее груди нож, чтобы с помощью него подрезать трубку, предварительно продезинфицировав лезвие. Это было неправильно, но дядюшка Лун находился на волосок от смерти, и другого выхода не имелось.
Я хотел, чтобы Ян Кэ извлек нож и убедился, что тетушка Лун точно мертва. Как я уже говорил, хозяйка не была медработником, а потому слепо верить ее словам было бы неразумно. Между тем те двое продолжали ругань. Мо Кэ ужасно разозлился, когда услышал, как хозяйка заявила, будто он одержим злым духом. Он захотел ударить ее палкой в живот и уже замахнулся со словами: «Твою мать, да это ты одержимая, как и все тут!» В глазах Мо Кэ мы пришли сюда, чтобы умолять его вернуться, пока он спокойно проводил время здесь. Но когда мы оказались на территории центра, с дядюшкой Луном приключилось несчастье, и Мо Кэ полагал, что это всецело наша вина.
– Стой!
Ян Кэ бросился вперед и закрыл собой хозяйку, а затем перехватил палку. Успешно выхватив оружие, Ян Кэ отбросил его за пределы вестибюля. Мо Кэ гневно уставился на него, но Ян Кэ был здоровым мужчиной на две головы выше его, и мальчик понимал, что голыми руками ему не одолеть внезапного оппонента, поэтому попытался заговорить ему зубы:
– Вы все одержимые! Это в вас вселились злые духи! Тут повсюду кровь! Это вы во всем виноваты!
– Нет, это тобой овладело зло! – прокричала хозяйка, прячась за спиной Ян Кэ.
– Заткнись! Думаешь, раз ты с пузом, то тебе все можно? Может быть, это ты ее убила? Ты разве не слышала о беременной из Хэйлунцзяна, которая убивала других женщин? Люди, на которых меньше всего думаешь, оказываются способны на самые страшные вещи! – заорал Мо Кэ.
– Ты с ума сошел? – запаниковала хозяйка.
Я не мог отойти от пострадавшего, потому что поддерживал иглу. Созревание эпидуральной гематомы – это как бомба замедленного действия. Слыша перебранку позади себя, я поторопил товарища:
– Ян Кэ, давай скорее!
Все находившиеся в вестибюле прекрасно поняли наш план. Услышав, как я зову Ян Кэ, хозяйка обошла его со спины и бросилась к телу тетушки Лун, чтобы схватить нож и защитить себя от Мо Кэ. Однако Мо Кэ стоял ближе всего к тетушке Лун, и он был ловким малым. Сделав стремительный шаг, парень с силой вытащил нож из груди женщины. Хлынула кровь, и ею забрызгало всех нас, кроме Хун Сяоянь, прятавшейся в противоположном углу. Я почувствовал, как мою шею обдало горячим.
Безумец схватил нож. Дело было дрянь. Ян Кэ живо воспользовался моментом, пока Мо Кэ еще не окончательно отошел от потрясения, и кинулся к подростку. Он схватил его за запястье правой руки, и нож упал на пол.
– Вы все одержимы! – завопил Мо Кэ, отползая в угол и сворачиваясь там калачиком.
Человек погибает странной смертью, откуда ни возьмись появляется нож, все вокруг залито кровью – реакция Мо Кэ была вполне закономерной. Сперва я хотел попробовать поувещевать его как психиатр, но дядюшка Лун был на краю гибели, и я поторопил Ян Кэ, чтобы он поскорее дезинфицировал нож, а потом подрезал насадку в пузырьке с промывкой. Вот бы вышло как следует приладить ее. По чудесному совпадению трещина в черепе дядюшки Луна была достаточно большой, чтобы трубка хорошо подошла к тому месту, где находилась игла. Когда Ян Кэ приставил ее куда надо, я осторожно потянул иглу наружу.
Как я и ожидал, кровь фонтаном хлынула из трубки, и
